29492 (587053), страница 11

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 11)

2) копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном ч. 4 ст. 222 или ч. 3 ст. 226 УПК РФ;

3) необходимость составления обвинительного заключения по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о принудительной мере медицинского характера;

4) имеются предусмотренные ст. 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел;

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ.

Судья обязывает прокурора в течение 5 суток обеспечить устранение допущенных нарушений.

Допущение следователями даже незначительных ошибок приведет к уходу от ответственности лиц, совершивших преступления.

Ограничение оснований для возвращения дел на дополнительное расследование непременно отразится на качестве расследования, будет способствовать более ответственному подходу следователей к исполнению своих обязанностей.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что, наделив следователя только определенной функцией и, не определив ему присущие этой функции полномочия, не дают возможности в полной мере определить статус следователя в уголовном судопроизводстве. Так, например, следователь, обладая функцией расследования уголовного дела, и не имея определенного круга полномочий для осуществления предварительного следствия, не дает ему возможности осуществить свою деятельность для достижения целей и решения задач всего судопроизводства. Таким образом, несмотря на то, что и функция, <и полномочия являются составными элементами процессуального статуса следователя, они действуют в неразрывной связи, между собой при главенствующей роли процессуальной функции.

Таким образом, основании вышеизложенного можно сделать следующие основные выводы.

1. Анализ полномочий следователя с точки зрения их содержания, целей и юридических последствий, позволяет выделить следующие группы полномочий: 1) полномочия по рассмотрению и разрешению сообщений о преступлении; 2) полномочия по направлению уголовного дела; 3) полномочия по собиранию доказательств; 3) полномочия по допуску или привлечению физических и юридических лиц для участия в производстве по уголовному делу; 5) полномочия по применению мер уголовно-процессуального принуждения; 6) полномочия по привлечению лица в качестве обвиняемого и осуществлению розыска обвиняемого; 7) полномочия по приостановлению и возобновлению предварительного следствия;

8) полномочия по разрешению уголовного дела в ходе досудебного производства;

9) полномочия по осуществлению профилактики преступлений; 10) иные полномочия (например, давать разрешение на встречу сотрудника органа дознания, осуществляющего ОРД, с подозреваемым или обвиняемым, находящимся под стражей; принимать меры к предотвращению разглашения данных предварительного расследования и др.).

2. Часть 2 ст. 38 УПК РФ в целях более детального закрепления полномочий следователя необходимо подвергнуть корректировки путем дополнения ее пунктами 5-10 следующего содержания:

5) получать от органа дознания в связи с расследуемым уголовным делом сведения о проведении оперативно-розыскных мероприятий и принимаемых мерах по раскрытию преступлений, розыску скрывшихся подозреваемых и обвиняемых и похищенного имущества, обнаружению имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность в целях наложения на него ареста в порядке, установленном статьями 115 и 116 настоящего Кодекса;

6) разрешать отводы, заявленные понятому, эксперту, специалисту, переводчику, защитнику, представителю потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика в порядке установленном ч. 1 ст. 69 настоящего Кодекса;

7) обращаться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, о продлении срока содержания под стражей, производстве обыска и (или) выемки в жилище и других следственных действий, которые допускаются на основании судебного решения;

8) разрешать ходатайства лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также исходящие от других лиц заявления в связи с производством по уголовному делу;

9) представлять свои письменные возражения и объяснения прокурору или в суд, давать им устные объяснения;

10) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом»,

3. Статьи 179 и 195 УПК РФ, регламентирующие освидетельствование и производство экспертизы, не предусматривают возможность их производства до возбуждения уголовного дела. Между тем освидетельствование и экспертизу, наряду с осмотром места происшествия, следует рассматривать в качестве одного из инструментов доследственной проверки, результаты производства которой могут быть положены в основу принятия решения о возбуждении (или об отказе в возбуждении) уголовного дела.

В этой связи предлагается законодательное закрепление возможности проведения экспертизы и освидетельствования до возбуждения уголовного дела.

4. Четкого закрепления в УПК РФ требует положение о возможности осмотра жилища до возбуждения уголовного дела. В этой связи ч. 2 статьи 176 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «2. В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия, в том числе жилища при согласии проживающих в нем лиц, может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра жилища, его осмотр возможен после возбуждения уголовного дела и получения судебного решения, а в исключительных случаях - в порядке, предусмотренном частью пятой статьи 165 настоящего Кодекса».

2.2 Процессуальное взаимодействие следователя и органов дознания при расследовании преступлений

Взаимодействие следователя и оперативного работника заключается в их согласованной деятельности по обеспечению успешного раскрытия и расследования преступлений, осуществляемой каждой из сторон в рамках своей компетенции присущими ей средствами и методами. Хорошо налаженное и рациональное взаимодействие следователя с оперативным работником служит одним из важных условий, обеспечивающих своевременный обмен информацией и, в результате, успешное раскрытие и расследование преступлений. Известно, что следственные и оперативно-розыскные подразделения обладают специфическими, только им присущими средствами и методами раскрытия преступлений, поэтому чрезвычайно важно, чтобы эти возможности были использованы не разрозненно, а в комплексе.

Представляется, что под взаимодействием органов, призванных бороться с преступностью, надо понимать такую взаимосвязь в их деятельности, которая обеспечивает правильное сочетание полномочий, методов и средств, присущих каждому из названных органов, и направлена на раскрытие, расследование и предупреждение преступлений. В данном случае имеется в виду взаимодействие в широком смысле слова. В узком смысле - это отношения следователя и органа дознания, возникающие в процессе рассмотрения материала о совершенном преступлении или определенного уголовного дела, регулируемого уголовно-процессуальным законодательством или ведомственными актами.

Анализируя определения понятия взаимодействия видно, что большинство авторов включает в него следующие признаки:

- соответствие требованиям закона, ведомственным приказам и инструкциям;

- согласованность по времени, месту и различным иным условиям;

- осуществление совместной деятельности в целях раскрытия, расследования и предотвращения преступлений.

Таким образом, под взаимодействием следователя с органом дознания следует понимать возглавляемое следователем и основанное на законе сотрудничество участников процесса уполномоченных на осуществление уголовного преследования, согласованное по целям, задачам, силам, средствам, методам, времени и месту, с целью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Появление института взаимодействия следователя с органом дознания детерминировано появлением следователя, как самостоятельного участника уголовного судопроизводства и его уголовно-процессуальным статусом. Поэтому отсчет начала формирования рассматриваемого процессуального института следует начинать с 1860 года.

Как ранее указывалось, 8 июня 1860 года был издан Указ об отделения следствия от полиции. К Указу прилагались три законодательных акта: «Учреждение судебных следователей», «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключить в себе преступление или проступок». Указом предписывалось назначить в 44 губерниях Российской Империи особых, подведомственных Министерству юстиции чиновников, назвав их судебными следователями. В ведении полиций осталось лишь расследование по малозначительным преступлениям и проступкам.

В результате указанных реформ институт взаимодействия между следователем и органом дознания начал свое активное развитие. Рассматриваемая нами деятельность на дореволюционном этапе выглядела следующим образом: дознание, находится в тесной связи с предварительным следствием, потому что удостоверяет действительность расследуемого преступления, дает материал к начатию следствия, устанавливает взгляд следователя на способы к дальнейшему раскрытию истины, на образ его действий по отношению к обстоятельствам дела и к лицам, в нем участвующим. По задачам и по органам дознание существенно отличаются от органов предварительного следствия. Вся роль дознания ограничивается изысканием данных для деятельности следователя, содействием ей, облегчением её.

Независимо от производства дознания полиция была обязана до прибытия судебного следователя принять все меры, необходимые для того, чтобы предупредить уничтожение следов преступления и воспрепятствовать подозреваемому уклониться от следствия. Меры по предупреждению уничтожения следов преступления могли быть разнообразными. Так, полиция была обязана разыскать и сохранить похищенное имущество, приставить охрану к помещению, где находились добытые преступлением вещи, опечатать это помещение и т.п. Она обязана была также сохранить труп в том положении, в котором он находился после совершения преступления. Мерами непринудительного характера полиция должна была предохранить свидетеля от подговора или подкупа, например, надзором за ним.

Дознание производилось негласно, не прибегая, по общему правилу, ни к каким принудительным мерам и исследовало не столько виновность лиц, сколько действительность события преступления. Предварительное следствие, напротив, почти всегда направлялось против определенной личности, которая становилась в положение обвиняемого; оно исследовало степень участия данного лица в преступлении и опиралось для успеха своих стремлений на весьма энергичные принудительные меры.

На рубеже XIX-XX веков как таковым органом дознания являлась полиция. Возложение на неё этой функции объясняется особенностями дознания, требующего быстроты и энергии исследования, т. е. таких качеств, которые присущи преимущественно органам административным.

Дознание по делам осуществляли как органы общей полиции (земская, городская, столичная), так и органы специальных её видов, например железнодорожная полиция. К специализированным органам и должностным лицам, несущим обязанность осуществления дознания относились:

а) военное начальство, как сухопутное, так и морское, по всем преступным деяниям военнослужащих, подлежали ли они суду военному, или общему гражданскому разбирательству;

б) гражданское начальство, как сухопутное, так и морское, по всем проступкам служебным, учиненным в сфере управления; при этом вся деятельность общей полиции ограничивалась донесением или сообщением о дошедших до ее сведений преступлениях по должности; в отношении лиц судебного ведомства - тому судебному установлению, от которого зависело предание обвиняемого суду, а в отношении лиц, служивших по административному ведомству, - начальству, от которого зависело определение обвиняемого к должности. Судебное установление и начальство обвиняемого, заменяя общую полицию, принимало на себя права и обязанности по производству дознания; для этого мог быть командирован ими особый чиновник; в действиях своих он был обязан сообразовываться с общими правилами о полицейском производстве, и когда предварительное следствие по служебному проступку должно было производиться судебным следователем, то этот чиновник других прав, кроме предоставленных общей полиции, не имел; если же предварительное следствие поручалось особому чиновнику, то он имел все права судебного следователя и нес его обязанности;

в) духовенство по служебным и маловажным проступкам священно- и церковнослужителей, а также по некоторым религиозным проступкам частных лиц; в последнем случае оно действовало совместно с общей полицией, не устраняя её;

г) чины административных ведомств, которые имели, независимо от дел о совершаемых в их сфере служебных преступлениях, право на производство дознания для обнаружения преступлений и проступков, заключающих в себе нарушение уставов казенных управлений, т.е. преступлений против имущества и доходов казны. Охранение разных ветвей казенного управления было вверено различным чинам казенной администрации, и для этой цели были предоставлены им особые права; так, например, должностные лица казенного управления имели право входа во всякое время на фабрики и заводы, а также в магазины, лавки и другие места торговли и ремесел, ревизовали заводские книги и сами производст-ва заводов и т.п. Некоторые из этих прав распространялись на общую полицию лишь в известных случаях нарушений. На этом основании обнаружение нарушения принадлежало, прежде всего, должностным лицам казенного управления, а потом общей полиции. Поэтому же частные лица с объявлениями и доносами о нарушениях казенных уставов должны были обращаться также к должностным лицам казенного управления, а за отсутствием их - к полиции;

д) жандармский корпус, также объявленный органом дознания по проступкам, совершенным на железных дорогах; еще более были широки его права по преступлениям политическим, где акты дознания заменяли порой акты предварительного следствия. По важнейшим политическим делам дознания производилось лицом, особо для того назначенным Высочайшей властью;

е) начальники сыскных отделений и их помощники под контролем прокуратуры.

Другой разряд лиц, имевших право на производство дознания - чины судебного ведомства; им параллельно с полицией принадлежало это право по отношению ко всем преступлениям и проступкам, за весьма немногими изъятиями, но с другой стороны, оно было ограничено крайней необходимостью в дознании, так как обязанности розыскные, полицейские, были несвойственны органам судебной деятельности; стремясь к беспристрастию с их стороны, закон уполномочивал их на функцию этого рода большей частью по тем лишь противозаконным деяниям, которые усмотрены ими лично; таким было участие судебного следователя, мирового судьи и коллегиального суда в производстве дознания. В случаях политических преступлений, по важности их, чипы судебного ведомства признавались исключительными органами дознания, всецело устранявшими полицию; но со времени принятия законов 1877 г. и 1904 г. их место заняли чины отдельного корпуса жандармов под наблюдением прокуратуры.

24 ноября 1917 года существовавшие в России органы расследования вместе с судами и другими органами были упразднены. Однако, необходимость взаимодействия органов предварительного следствия и дознания ОВД учитывалась с первых дней образования милиции и ВЧК.

Так, Декретом о суде № 2 было установлено, что следственная комиссия может обратиться за содействием как к Красной гвардии, так и к народной милиции. О праве обращения следственной комиссии за содействием к милиции говорится и в Положении о народном суде РСФСР от 30.11.1918г.

В инструкции об организации рабоче-крестьянской милиции указывалось, что к предмету ведения милиции относится выполнение поручений судебных и следственных органов по задержанию и доставке в суд или допросу обвиняемых, задержание подозреваемых в преступлениях и препровождение их в местные народные суды или следственные комиссии.

Согласно ст. 102 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 25 мая 1922 года к органам дознания относились:

1) органы Милиции и Уголовного розыска.

2) Органы Государственного Политического Управления, а также органы податной, продовольственной, санитарной, технической, торговой инспекции и инспекции труда по делам, отнесенным к их ведению.

3) Правительственные учреждения и должностные лица, по делам о проступках, подлежащих дисциплинарному взысканию, могут производить дознание о таковых с тем, что дело в течение 3-х суток передается по подсудности, если оно не направлено в административном порядке.

На основании указанного уголовно-процессуального закона органы дознания принимали меры к тому, чтобы до начала предварительного следствия были сохранены следы преступления и была устранена для подозреваемого возможность скрыться. С указанной целью, а также если были достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или сокрыты, органы дознания вправе были опрашивать подозреваемых лиц и свидетелей, проводить выемки, обыски, осмотры и освидетельствования. Следователь оценивал поступивший к нему от дознания материал и, если считал дело достаточно разъясненным, вправе был не проводить расследование или ограничиться отдельными следственными действиями.

Следующим этапом развития взаимодействия стало принятие и вступление в силу УПК РСФСР 15 февраля 1923 года. Данный Закон в статье 97 дополнил существующие органы дознания органами Рабоче-крестьянской Инспекции. Деятельность органов дознания стала различаться в зависимости от того, действовали ли они по делам, по которым производство предварительного следствия является обязательным, или же по делам, по которым акты их могут послужить основанием к преданию обвиняемых суду без производства предварительного следствия (ст. 98 УПК РСФСР 1923 г.).

При производстве дознания, когда имелись достаточные основания полагать, что следы преступления и другие вещественные доказательства могут быть уничтожены или скрыты, сотрудники органа дознания опрашивали подозреваемых лиц и свидетелей; проводили выемки, обыски, осмотры и освидетельствования. О выполнении указанных действий органы дознания немедленно сообщали прокурору, а по делам, по коим предварительное следствие обязательно, и следователю (ст. 99 УПК РСФСР 1923 г.). С момента начатия предварительного следствия органы дознания вправе были действовать по данному делу не иначе, как по поручению следователя (ст. 110 УПК РСФСР 1923 г.).

Дальнейшие коррективы в сферу взаимодействия органов предварительного следствия и дознания внес Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, принятый 27 октября 1960 года. В частности, согласно ст. 117 УПК РСФСР, органами дознания являлись:

1) органы милиции;

2) командиры воинских частей, соединений и начальники военных учреждений - по делам о всех преступлениях, совершенных подчиненными им военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими учебных сборов; по делам о преступлениях, совершенных рабочими и служащими вооруженных сил, в связи с исполнением служебных обязанностей или в расположении части соединения, учреждения;

3) органы государственной безопасности - по делам, отнесенным законом к их ведению;

4) начальники исправительно-трудовых учреждений - по делам о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных сотрудниками этих учреждений, а равно по делам о преступлениях, совершенных в расположении исправительно-трудовых учреждений;

5) органы государственного пожарного надзора - по делам о пожарах и о нарушении противопожарных правил;

6) органы пограничной охраны - по делам о нарушении государственной границы;

7) капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, и начальники зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовкой.

Деятельность органов дознания вновь различалась в зависимости от того, действуют ли они по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, или же по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно. Так, при наличии признаков преступления, по которым производство предварительного следствия обязательно, орган дознания мог возбудить уголовное дело и, руководствуясь правилами уголовно-процессуального закона, произвести неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. По выполнении неотложных следственных действий орган дознания в течении 10 суток обязан был передать дело следователю.

После передачи дела следователю орган дознания мог производить по нему следственные и розыскные действия только по поручению следователя. В случае передачи следователю дела, по которому не представилось возможным обнаружить лицо, совершившее преступление, орган дознания должен был продолжать принимать оперативно-розыскные меры для установления преступника, уведомляя следователя о результатах (ст. 119 УПК РСФСР).

Одной из наиболее полно разработанных и сыгравших свою, несомненно, позитивную роль в укреплении взаимодействия между следственными и оперативными подразделениями органов внутренних дел стала «Инструкция о взаимодействии следователей, оперативных работников УР, БХСС'И дежурных частей при возбуждении уголовных дел и расследовании преступлений», утвержденная Приказом МВД СССР № 64 от 20 февраля 1979 года.

Среди других нормативных актов следует отметить совместное указание Генерального прокурора СССР и МВД СССР № 31/15-1985 г., которым утверждена «Типовая инструкция об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по раскрытия умышленных убийств».

В 1993 году была введена в действие новая «Типовая инструкция об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по расследованию умышленных убийств», утвержденная совместным указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России № 315-16-93 от 02 июня 1993 года и № 1/3452 от 02 августа 1993 года «О введении в действие типовой инструкции об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по расследованию умышленных убийств».

При всех МВД-ГУВД-УВД республик, краев, областей Советского Союза «постоянно действующие следственно-оперативные группы» были созданы приказом МВД СССР от 30 апреля 1990 года № 186 «О мерах по совершенствованию взаимодействия служб органов внутренних дел в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений, связанных с пожарами». Эти группы комплектовались опытными следователями, прошедшими соответствующую специализацию, работниками уголовного розыска, БХСС (ныне БЭП), пожарной охраны и экспертно-криминалистических подразделений, специалистами пожарно-технических лабораторий.

С 1993 года указанный приказ МВД не применяется, однако его положения были учтены при разработке «Положения о следственно-оперативной группе МВД России для координации деятельности служб министерства и органов внутренних дел по раскрытию и расследованию пожаров и поджогов».

Понятие «совместная» или «межведомственная следственно-оперативная группа» впервые введено в оборот в мае 1995 года совместным приказом Генеральной прокуратуры, Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности и Департамента налоговой полиции Российской Федерации «Об утверждении Положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и раскрытия деятельности организованных преступных групп».

Основной обобщенной инструкцией по взаимодействию, на настоящий момент, является утвержденная приказом МВД РФ от 20 июня 1996 года № 334 «Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений». Передача информации, имеющей значение для уголовного дела, в процессе взаимодействия между следователем и оперативными работниками, осуществляется на основе Приказа ФНСП, ФСБ, МВД, ФСО, ВПС, ГТК, СВР России № 175/226/336/201/286/410/56 от 13 мая 1998 г. «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

Появление данных инструкций было обусловлено развитием новых форм взаимодействия, внедрением специализации сотрудников, совершенствованием опыта создания следственно-оперативных групп по отдельным направлениям деятельности, оправдавшей себя практикой организации специализированных подразделений в оперативных службах и следствии.

В настоящее время правовой основой взаимодействия следователя и оперативного работника являются положения Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации по вопросам взаимодействия правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью, положения уголовного и уголовно-процессуального кодексов РФ, Федеральный закон РФ «Об ОРД», закон РФ «О милиции» и другие нормативные акты. Наиболее детально взаимодействие между различными подразделениями и ведомствами, в том числе и между следователем и оперативным работником, регламентируется ведомственными инструкциями.

Органы дознания - государственные органы и должностные лица, уполномоченные, в соответствии с УПК РФ, осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия (п.24 ст.5 УПК РФ). Кроме того, на органы дознания возлагается принятие необходимых оперативно-розыскных и иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших. Согласно ст. 40 УПК РФ, к органам дознания относятся:

1) органы внутренних дел Российской Федерации, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности;

2) главный судебный пристав Российской Федерации, главный военный судебный пристав, главный судебный пристав субъекта Российской Федерации, их заместители, старший судебный пристав, старший военный судебный пристав, а также старшие судебные приставы Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации;

3) командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений или гарнизонов;

4) органы Государственной противопожарной службы.

Перечень органов дознания, предусмотренный уголовно-процессуальным законом является исчерпывающим. Органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности, отнесенные ст. 40 УПК РФ к органам дознания, это оперативно-розыскные (оперативно-поисковые, контрразведовательные и др.) управления, службы, отделы, части, филиалы и иные звенья, указанные в статье 13 Федерального закона «Об ОРД» государственных органов, непосредственно осуществляющие ОРД: 1) органы федеральной службы безопасности; 2) федеральные органы государственной охраны; 3) таможенные органы РФ; 4) служба внешней разведки РФ; 5) федеральная служба исполнения наказаний; 6) органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; 7) оперативное подразделение органа внешней разведки Министерства обороны РФ (только в целях обеспечения безопасности данного органа внешней разведки и в случае, если проведение этих мероприятий не затрагивает полномочий выше указанных органов).

ОРД занимаются не все органы дознания. Этот вид деятельности присущ органам, призванным с помощью соответствующих аппаратов, средств и методов предотвращать и раскрывать преступления, вести розыск и обнаружение лиц, совершивших преступления, выявление следов общественно-опасных деяний, обеспечение возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Согласно ст.1 Федерального закона «Об ОРД», ОРД - вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченными на то Федеральным законом «Об ОРД», в пределах их полномочий посредством проведения ОРМ в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Использование в уголовном процессе данных, полученных при условии использования специальных средств и методов оперативно-розыскной деятельности, - объективная необходимость потому, что "расследование по уголовным делам - сложная деятельность следователя, направленная на познание событий прошлого, установление имевших место фактов, в ходе которой он должен собрать доказательства, необходимые для решения вопроса о наличии преступного деяния и виновности конкретных лиц". При производстве предварительного следствия следователь, как правило, испытывает дефицит времени и информации. Это усложняет его задачу, требует четкой организации работы, использования всех средств, с помощью которых данная задача может быть решена в предельно короткий срок, полно, всесторонне и объективно. По некоторым категориям дел следователь может получить излишек информации, что также не облегчает его труда, поскольку на переработку, проверку и правильную оценку большого информативного материала требуется много времени.

Несмотря на важное значение в борьбе с преступностью, защите от преступных посягательств прав и законных интересов граждан, интересов общества и государства использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам, нельзя не учитывать реально существующего риска отрицательных побочных последствий этой деятельности. Оперативно-розыскная деятельность по своему характеру и особенностям, а именно: негласность большинства оперативно-розыскных мероприятий, ограниченность прав лиц, в отношении которых такие мероприятия проводятся; отсутствие ряда гарантий, имеющихся в уголовно-процессуальной сфере; закрытость в определенной мере даже от прокурорского надзора и судебного контроля, чревата опасными нарушениями прав и свобод человека. Поэтому использование оперативно-розыскных средств для оформления доказательств и как ориентирующей информации в процессе доказывания требует чрезвычайной осторожности. Эта деятельность предварительного следствия при взаимодействии с оперативно-розыскными органами должна быть строго регламентирована законом.

Информация, используемая следователем в ходе расследования уголовного дела, в зависимости от способов получения и доказательственного значения, делиться на процессуальную и непроцессуальную. Первая может быть получена следователем из показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, заключения, показаний эксперта и специалиста, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов (ч. 2 ст. 74 УПК РФ) с обязательным соблюдением установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка. Заключенная в предусмотренную законом форму и отвечающая требованиям относимости, допустимости, достоверности, она приобщается к уголовному делу и рассматривается в качестве доказательства.

Непроцессуальная (ориентирующая) информация не обладает такими свойствами. Она может быть почерпнута следователем из средств массовой информации, в ходе бесед, телефонных переговоров с разными лицами, которые не могут назвать источник сообщаемых сведений. К непроцессуальной (ориентирующей) информации относятся и сведения, представляемые следователю оперативно-розыскными службами, которые получены ими при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

По признаку открытости и защищенности законом от разглашения непроцессуальная (ориентирующая) информация подразделяется на гласную - полученную с помощью гласных мероприятий из гласных источников (например, при опросе граждан, оказавшихся на месте происшествия), и негласную - полученную при проведении негласных мероприятий от негласного источника.

Использование каждого из перечисленных видов информации следователем при организации, планировании расследования, подготовке и проведении следственных действий имеет свою специфику. Возможные формы использования процессуальной информации наиболее широки. Она, как и непроцессуальная (ориентирующая) информация, может служить в этих случаях для ориентации следователя при выборе оптимальных организационных и тактических решений. Вместе с тем, в отличии от непроцессуальной (ориентирующей) информации она может быть положена в основу принятия планируемых мер процессуального принуждения по уголовному делу, использована в качестве доказательств при производстве следственных действий в тактических целях, например, путем предъявления доказательств при допросе.

Все непроцессуальные (ориентирующие) виды информации имеют более ограниченные возможности использования при расследовании. Их достоверность не проверена процессуальным путем и это необходимо учитывать, имея в виду их исключительно ориентирующий характер. Полученные непроцессуальным путем сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, возможных источниках получения доказательств, особенностях личности и связях подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, свидетелей, других участников уголовного процесса нередко способствуют правильному выбору направлений расследования и установлению истины по уголовному делу. Однако при планировании работы, подготовке и проведении следственных действий следователь обязан помнить об их возможной недостоверности и не упускать из виду необходимость проверки всех вероятных версий и корректировки тактических решений.

Из сказанного видно, что непроцессуальная (ориентирующая) информация, поступившая следователю от оперативно-розыскных служб, в случаях, когда она не трансформируется путем производства процессуальных и следственных действий в доказательства, носит для следователя вспомогательный характер и не подлежит обязательному приобщению к материалам уголовного дела, но ее роль в процессе расследования очень важна.

По мере накопления оперативно-значимой для дела оперативно-розыскной информации, её необходимо, грамотно, в соответствии с законом зафиксировать, для того, чтобы на стадии реализации этой информации и вводе её в уголовный процесс она не потеряла доказательственную силу, при этом оперативному работнику, следователю необходимо соблюдать правило конспирации и не допустить разглашения сведений:

1) об организации и тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий (ст. 12 Федерального Закона «Об ОРД»);

2) о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, на конфиденциальной основе (ст. 18 Федерального Закона «Об ОРД»).

Успешность установления истины по делу зависит от своевременного информирования следователем и оперативным работником друг друга о вновь выявленных данных и результатах их использования в процессе деятельности по выявлению и раскрытию преступлений. Анализ проблем законодательного, научного и практического характера показывает, что одна из главных причин существующего неблагоприятного положения в борьбе с преступностью - недостаток в организации взаимодействия следователей и органов дознания, несвоевременный обмен оперативной и доказательственной информацией между ними. Система оперативно-розыскного обеспечения предварительного расследования будет действовать эффективно, а следователи смогут успешно решать задачи по раскрытию и расследованию преступлений только в том случае, если оперативно-розыскная информация будет доступна им в полном объеме и в том виде, в котором она была первоначально получена.

Успешное использование результатов оперативно-розыскной деятельности и формирование на их основе доказательственной базы по делу - результат, ожидаемый от эффективного взаимодействия следователя и оперативного работника.

Таким образом, мы можем выделить такие основные черты качественного взаимодействия, как согласованность, своевременный, основанный на взаимном доверии информационный обмен, сочетание в работе присущих следователям и оперативным работникам средств и методов. Положения действующих законов, подзаконных актов и ведомственных инструкций и распоряжений, с одной стороны, детально регулируют взаимодействие следователя и оперативного работника в процессе раскрытия и расследования преступлений, но с другой стороны оставляют неразрешенными ряд вопросов. Некоторые из них могут быть разрешены выработанными криминалистическими рекомендациями, другие требуют вмешательства законодателя. Несмотря на присущие организации

взаимодействия трудности, фундаментальные исследования, проведенные в данной сфере правоприменительной деятельности, позволяют следственным и оперативно-розыскным подразделениям эффективно взаимодействовать в борьбе с преступностью, добиваясь положительных результатов.

Наиболее полно и эффективно назначение уголовного судопроизводства может быть достигнуто тогда, когда взаимодействие следователя и органов дознания строится в определенном, строго регламентированном порядке. Исследуя процессуальное положение следователя необходимо рассмотреть его деятельность, осуществляемую совместно с сотрудниками органов дознания, урегулированную уголовно-процессуальным законом. В науке уголовного процесса такие виды деятельности принято именовать процессуальными формами взаимодействий. Анализ норм УПК РФ позволяет отнести к ним следующие формы взаимодействия:

1. Совместное рассмотрение следователем и оперативным работником материалов проверки заявлений и сообщений о фактах готовящихся и совершенных преступлений в целях решения вопроса о возбуждении уголовного дела, по которому обязательно производство предварительного следствия (ст. 140 УПК РФ). Необходимость существования данной формы взаимодействия обусловлена тем, что большинство сообщений о преступлениях в первую очередь поступает именно в органы дознания. В таких случаях сотрудник органа дознания обязан принять поступившее заявление или сообщение, выполнить все неотложные действия, в случае необходимости привлечь к расследованию преступления следователя. Такая совместная работа следователя и оперативного работника способствует быстрому, полному и объективному решению вопроса о своевременном и обоснованном возбуждении уголовного дела.

2. Принятие органом дознания оперативно-розыскных мер по делам, переданным следователю до установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (ч.4 ст. 157 УПК РФ). Данная форма взаимодействия возникает в ситуациях, когда ни органу дознания, ни следователю не удалось "по горячим следам" установить лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого. В таких случаях орган дознания после передачи уголовного дела следователю и без поручения последнего принимает необходимые меры к установлению и изобличению данного лица и сообщает о результатах своей работы следователю в письменном виде. Основным направлением принимаемых оперативно-розыскных мер при этом является собирание и фиксация данных о лице, совершившим преступление, свидетелях, документах или предметах, которые могли бы способствовать установлению обстоятельств совершенного преступления и лиц, виновных в его совершении.

3. Выполнение органом дознания поручений и указаний следователя о производстве розыскных и следственных действий (п.4 ч.2 ст.38, ч.4 ст.157 УПК РФ). Закон наделил следователя правом давать органу дознания обязательные для исполнения поручения и указания. На органе дознания лежит обязанность выполнять эти требования. Давая такое поручение, следователь ставит задачу перед органом дознания, но он не вправе предписывать органу дознания какие формы, средства и методы выполнения его поручений и указаний надлежит использовать при проведении ОРМ. По мнению специалистов, следователь имеет право знакомиться с результатами выполнения по его поручениям и указаниям действий, а придя к выводу о неудовлетворительном их выполнении, может сообщить об этом прокурору и руководству вышестоящего органа дознания с просьбой принять меры к активизации ОРД.

Следователь дает органу дознания розыскные поручения, поручения по производству отдельных следственных действий и различного рода мероприятий или по оказанию помощи в их проведении. Например, к выполнению поручений следователя можно отнести участие сотрудников органа дознания в операциях по задержанию вооруженного преступника, его преследованию (засады, погони, облавы, различные заградительные мероприятия), оцепление места происшествия, места производства обыска, пресечение случаев сопротивления следователю, помощь следователю в подготовке и проведении сложных и трудоемких следственных действий, таких, как осмотр места происшествия, следственный эксперимент, обыск, выемка, допрос, проверка показаний на месте, получение образцов для сравнительного исследования.

Как правило, не поручается органу дознания самостоятельное выполнение наиболее значимых следственных действий и принятие решений по делу (предъявление обвинения, назначение экспертизы, ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела и т.п.). Розыскные поручения даются органу дознания без каких-либо ограничений, а поручения о производстве органом дознания отдельных следственных действий правомерны и оправданны в ситуациях, когда следователь не имеет возможности произвести эти действия лично. В подтверждение своих выводов можно сослаться на результаты изучения материалов следственной практики. В 100% изученных уголовных дел, помимо иных форм, взаимодействие между следователем и оперативным работником строилось посредством поручений.

4. Осуществление органом дознания по мотивированному постановлению следователя привода подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика, понятого (п.4 ч.2 ст. 38, ст. 111, 113 УПК РФ). Содержанием данной формы взаимодействия является осуществление органом дознания принудительного доставления в органы предварительного следствия участников уголовного процесса, которые уклоняются от явки к следователю. Осуществляется данная форма только при наличии двух, предусмотренных законом, фактических и юридических оснований: а) неявка участника процесса без уважительной причины; б) вынесение следователем мотивированного постановления. Причем отсутствие уважительной причины неявки участника процесса должно быть установлено следователем достоверно, так как, согласно ч.З ст.ПЗ УПК РФ, наличие уважительной причины не дает оснований для осуществления привода.

5. Выполнение администрацией мест предварительного заключения требования следователя о вызове подозреваемого или обвиняемого, находящегося под стражей, передача администрацией корреспонденции подозреваемого, обвиняемого (ст.ст. 126, 129, 172, 222 УПК РФ). Специфику данной формы взаимодействия следователя с органом дознания составляют следующие положения:

- она осуществляется только по уголовным делам, по которым в отношении подозреваемого или обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу;

- субъектами данной формы взаимодействия являются дознаватель, следователь, прокурор и начальник места предварительного заключения (следственного изолятора);

- данная форма взаимодействия применяется при необходимости производства с подозреваемым или обвиняемым каких-либо следственных действий;

- также взаимодействие в рассматриваемой форме осуществляется в случаях необходимости передачи жалоб, ходатайств и иных имеющих значение для дела документов от подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, лицу, в чьем производстве находится уголовное дело, а также при вручении обвиняемому копии обвинительного заключения.

6. Принятие органом дознания по приостановленному уголовному делу оперативно-розыскных мер для установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п.1 ч.2 ст.209 УПК РФ). В случае приостановления предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, закон возлагает на следователя как непосредственно, так и через органы дознания принимать меры, направленные на его установление. Так как после приостановления предварительного следствия следователь не имеет права проводить по нему следственные действия, основным способом раскрытия преступления являются ОРМ и розыскные действия следователя. В ходе взаимодействия по приостановленному уголовному делу особое внимание уделяется обмену информацией между следователем и оперативным работником, так как сведения, полученные в результате ОРМ, нередко могут послужить основанием для возобновления предварительного следствия и проведения дополнительных следственных действий,

7. Розыск подозреваемого, обвиняемого, чье место нахождения не известно (ст.209, 210 УПК РФ), Розыск скрывшегося подозреваемого, обвиняемого может быть объявлен как во время производства по уголовному делу, так и одновременно с его приостановлением. Следователь, вынесший мотивированное постановление о розыске подозреваемого, обвиняемого и поручивший его органу дознания, не освобождается, однако, от выполнения самостоятельных действий по розыску обвиняемого. Также следователь вправе давать поручения органу дознания на выполнение отдельных следственных действий, связанных с розыском данного лица. До объявления в розыск лица следователь обязан установить, действительно ли оно скрывается. Для этого следователь собирает сведения о личности лица, которые он передает органу дознания в справке о личности разыскиваемого вместе с постановлением об объявлении в розыск. Вся работа в рамках данной формы взаимодействия строится на постоянном контакте следователя и оперативного работника, своевременном обмене информацией, совместном составлении планов мероприятий, возможности ознакомления с материалами уголовного и розыскного дел. Розыск скрывшегося подозреваемого, обвиняемого является одной из важнейших и сложных форм процессуального взаимодействия следователя и органа дознания.

8. Выполнение органом дознания поручений следователя в случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте (п.4 ч,2 ст.38, ч.1 ст. 152 УПК РФ), В случаях, когда возникает необходимость производства следственных действий или розыскных мероприятий на территории другого района или населенного пункта, следователь зачастую не имеет возможности провести их лично. Поэтому возникает необходимость взаимодействия с органами дознания, осуществляющими свою деятельность в интересующем следователя районе. Такое взаимодействие во многом схоже с уже рассмотренными формами взаимодействия, хотя имеет некоторые особенности. Важнейшей из таких особенностей является четко установленный законом срок исполнения поручений следователя в порядке ст. 152 УПК РФ, который не должен превышать 10 суток.

9. Предоставление следователем сотрудникам органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, разрешения на встречи с подозреваемым, обвиняемым с целью проведения оперативно-розыскных мероприятий (ч.2 ст. 95 УПК РФ). Зачастую сотрудникам, уполномоченным на осуществление оперативно-розыскной деятельности с целью раскрытия преступлений, выявления дополнительных эпизодов преступной деятельности необходимо проводить работу с лицами, привлеченными к уголовной ответственности. На стадии предварительного расследования все встречи с подследственными даются следователем, в чьем производстве находится уголовное дело. При этом следует помнить, что полученные в процессе бесед объяснения подозреваемого, обвиняемого не будут являться доказательствами. Согласно Определения Конституционного Суда РФ от 01 декабря 1999 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Барковского К.О. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 127 УПК РСФСР, пунктом 1 части первой ст. 6 и пунктом 3 части первой статьи 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», проведение оперативным работником опроса подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, не может подменять собой допроса этого же лица следователем об обстоятельствах совершенного им преступления. В любом случае, недопустимо проводить 58 опросы подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, в отсутствие защитника или без разъяснения ему права отказаться от участия в таких действиях. Формы объединения сил и средств, используемых в расследовании, различны, и отношение к ним далеко не одинаковое. Прежде всего, это касается следственно-оперативных групп, правомерность создания и функционирования которых порой ставиться под сомнение. Традиции организации раскрытия и расследования преступлений, положения внутриведомственных инструкций, новеллы уголовно-процессуального закона предопределяют значение данной формы взаимодействия.

"Инструкция по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений", утвержденная приказом МВД РФ от 20 июня 1996 года № 334, установила СОГ, как основную организационную форму взаимодействия служб Министерства в раскрытии и расследовании преступлений.

Следственной практикой апробированы четыре вида СОГ:

- дежурная СОГ (при дежурной части) - обеспечивает незамедлительное реагирование на сообщения о преступлениях, производство неотложных следственных действий и ОРМ по "горячим следам" и формируется в составе следователя, сотрудников оперативных и экспертно-криминалистических подразделений, кинолога. Также по необходимости в группу могут быть включены сотрудники и иных подразделений;

- целевая СОГ (временная) - для расследования и раскрытия преступлений по конкретному уголовному делу;

- специализированная СОГ (постоянно действующая) - для расследования и раскрытия определенной категории преступлений, в том числе по которым лица, их совершившие, не установлены;

- совместная СОГ (бригада) - для расследования и раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе совершенных организованными преступными группами, либо для расследования сложного уголовного дела с большим объемом работы. В состав группы (бригады) могут включаться по согласованию сотрудники органов прокуратуры, Федеральной службы безопасности, Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и др.

Следственно-оперативная группа - это основанное на законе и ведомственных нормативных правовых актах временное организационное формирование, состоящее из следователя (следователей), сотрудников оперативных аппаратов субъектов ОРД и иных специалистов, возглавляемое следователем и создаваемое для оптимальной организации деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.

Следователь, являясь руководителем СОГ, осуществляя взаимодействие с органами дознания и экспертно-криминалистическими подразделениями, решает следующие задачи:

- обеспечение неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий при совершении преступлений;

- раскрытие преступлений;

- своевременное изобличение лиц и привлечение их к уголовной ответственности;

- всестороннее полное и объективное расследование преступлений;

- своевременный, исчерпывающий обмен информацией, необходимой для решения поставленных перед субъектами взаимодействия задач;

- организация совместной деятельности по розыску скрывшихся преступников;

- пресечение преступлений и принятие мер по их предотвращению;

- осуществление мероприятий, направленных на возмещение материального ущерба, причиненного гражданам и организациям вне зависимости от форм собственности преступными действиями виновных лиц.

Широкое применение на практике данной формы взаимодействия, несомненное повышение эффективности раскрытия и расследования преступлений СОГ, привлекли внимание законодателя и нашли отражение в ст. 163 УПК РФ, предусматривающей привлечение к работе следственных групп должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Существует мнение, что создание СОГ в порядке, предусмотренном ч.2 ст. 163 УПК РФ, ведет к смешению их функций, к подмене средств процессуального доказывания оперативно-розыскными мерами. Однако, с данным утверждением трудно согласиться. В рамках действующей СОГ каждый из её участников выполняет только те функции, которыми наделен по роду своей деятельности.

Следователь осуществляет предварительное расследование: принимает процессуальные решения, производит следственные и иные процессуальные действия, руководит группой. Сотрудник органа дознания, уполномоченный на осуществление оперативно-розыскной деятельности, выполняет задания, поручения следователя в пределах своей компетенции. Как справедливо указывает В. Юдин, такая форма взаимодействия обеспечивает более тесное взаимодействие участников расследования, устраняет организационную разобщенность следователей и сотрудников органов дознания.

В уголовно-процессуальном законе нет четкого указания, в каком порядке должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, могут быть привлечены к участию в расследовании, и каков порядок их сообщения со следователями и руководителем следственной группы.

По мнению некоторых авторов, при создании следственных групп с привлечением должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, указанные должностные лица подозреваемому, обвиняемому не объявляются. Приказ начальника органа дознания о выделении подчиненных ему должностных лиц для проведения ОРМ по уголовному делу о преступлениях, расследуемых следственной группой, процессуального значения не имеет и к уголовному делу не приобщается.

Данное суждение не бесспорно. Полагаем, что возможности привлечения сотрудников, уполномоченных на осуществление ОРД, к предварительному расследованию в "негласном порядке" достаточно широки. В случае создания следственно-оперативной группы, сотрудник, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность должен быть указан в постановлении о создании группы, которое объявляется подозреваемому, обвиняемому.

Если проводить формальный анализ положений ч.2 ст. 163 УПК РФ, конечно, можно согласиться с первой точкой зрения, однако полагаем, что относительная новизна данного процессуального института является основной причиной его недостаточной разработанности. По нашему мнению, подозреваемый, обвиняемый вправе знать каким составом в отношении него осуществляется расследование уголовного дела, на каком основании отдельные члены СОГ принимают участие в следственных действиях.

Порядок привлечения оперативного работника к участию в следственных и иных процессуальных действия должен соответствовать ст.ст. 38, 39, 40 УПК РФ, однако при этом носить более упрощенный характер. Автор считает, что в случае поручения оперативному работнику выполнения каких-либо действий самостоятельно следует оформлять в письменном виде. Если же необходимо оказать помощь в производстве отдельных следственных действий (обыск, выемка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте и др.), оперативный работник может быть привлечен следователем устно, без составления специальных документов. Потребность в конкретизации порядка участия должностного лица, уполномоченного на осуществление ОРД, в составе следственной группы, а также более четкой регламентации создания следственно-оперативной группы, обуславливает необходимость совершенствования ст. 163 УПК РФ. Предлагаем часть 3 ст. 163 УПК РФ изложить в следующей редакции, а части 3,4,5 ст. 163 УПК РФ считать соответственно частями 4,5,6 ст. 163 УПК РФ:

«3. В случае привлечения должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, созданная группа именуются следственно-оперативной. Поручения следователей сотрудникам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, являющимися членами одной следственно-оперативной группы, обязательны для исполнения. Поручения для самостоятельного исполнения должностным лицом органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, входящим в состав следственно-оперативной группы, даются в порядке, предусмотренном п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ».

Автор полагает, что совершенствование уголовно-процессуального закона в данном направлении повлечет за собой снижение проблем организации взаимодействия между следователем и сотрудниками органа дознания, повышение эффективности выполнения основной функции следователя - расследование уголовного дела (разрешение уголовного дела на стадии предварительного расследования).

2.3 Процессуальная самостоятельность следователя в ходе производства по уголовным делам

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом требуется получение санкции прокурора и судебного решения. Но при этом следователь, наряду с судьей, присяжными заседателями, прокурором и дознавателем свободен в оценке доказательств (ст. 17 УПК РФ), он оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Закрепляя указанные положения в УПК РФ, законодатель попытался обозначить элементы процессуальной самостоятельности следователя.

Действительно процессуальная самостоятельность следователя является одним из важнейших средств реализации функции расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования), а также достижения, стоящих перед ним задач. «Наделение самостоятельностью в решении разнообразных вопросов в ходе проведения расследования - необходимое условие выполнения возлагаемых на него обязанностей. Без свободы выбора ни следователь, ни прокурор не могут осуществлять своих уголовно-процессуальных обязанностей» - подчеркивают авторы научно-практического комментария к УПК РФ.

В связи с этим далее необходимо остановиться на исследовании понятия и сущности процессуальной самостоятельности следователя.

В первую очередь следует отметить, что уголовно-процессуальное законодательство России, как и ранее действовавшее законодательство РСФСР, не содержит в себе определение процессуальной самостоятельности. В УПК РФ определяются лишь ее отдельные элементы.

В этой связи в науке уголовного процесса имеется достаточно большое количество точек зрения по поводу данной категории.

Большинство авторов процессуальную самостоятельность определяют как важный элемент его статуса, состоящий в праве самостоятельно принимать все решения о направлении следствия и производстве следственных действий и полной ответственности за их законное и своевременное проведение.

Многие авторы включают в данное понятие и ряд правомочий следователя: право на оценку доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении обстоятельств дела в их совокупности; право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела; право давать органам дознания поручения и указания о производстве следственных и розыскных действий.

Правовое начало предоставления возможности оценки доказательств лицу, осуществляющему производство по делу, означает его самостоятельность, независимость при оценке доказательств. Внутреннее убеждение исключает всякое внешнее принуждение, и это свойство убеждения оттеняется словом "внутреннее". В этом смысле внутреннее убеждение понимается как самоубеждение, как формирование собственного взгляда на фактические обстоятельства дела.

Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела говорит сам за себя. Объективность и беспристрастность лица, осуществляющего предварительное расследование способствует лучшему выполнению поставленных перед ним задач, служит одной из гарантий установления истины и является необходимым условием усиления воспитательной роли предварительного расследования, укрепления авторитета следственных органов и органов дознания. Стоит заметить, что в настоящее время (с вступлением в действие УПК РФ) такого принципа нет, но все уголовное судопроизводство пронизано всесторонностью, полнотой и объективностью исследования обстоятельств дела, более того круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу согласно ст.73 УПК РФ расширился по сравнению с аналогичной ст. 68 УПК РСФСР.

Анализируя нормы уголовно-процессуального закона, выделяются следующие элементы данного правового института:

- нормы, устанавливающие право следователя самостоятельно направлять ход расследования;

- самостоятельность в принятии решений о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение санкции прокурора и судебного решения;

- право следователя оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению;

- право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела;

- право вынесения постановлений, обязательных для исполнения и внесения представлений;

- право давать органу дознания обязательные для исполнения поручения;

- ответственность за законное и своевременное проведение следственных и иных процессуальных действий.

Однако, по нашему мнению, самостоятельность данного участника уголовного судопроизводства должна заключаться не в простом предоставлении ему определенных прав, таких как, например: право не соглашаться с указаниями прокурора или начальника следственного отдела и др., а в гарантиях невмешательства в его деятельность при принятии наиболее важных решений. Уголовно-процессуальное законодательство должно гарантировать, что если следователь пришел к определенному мнению, то никто не может его умолить - это и есть самостоятельность следователя. При этом, конечно, не ведется речь о том, что это решение не может быть проверено прокурором или судом на определение его законности и обоснованности.

Когда в российском уголовном судопроизводстве появилась фигура следователя, он назначался главой государства - императором, был наделен широкими полномочиями, несменяем, практически приравнен к судье. Разве сейчас роль следователя изменилась? Ведь и сегодня следователь уполномочен не только собирать необходимые материалы и доказательства, оценить их, но и принять решения о прекращении уголовного дела. Да, он поднадзорен прокурору, его решение может рассмотреть суд и не согласиться с ним, но все равно он правомочен принимать решение по делу».

Таким образом, процессуальная самостоятельность по своей сути означает, что следователь принимая решения, действует по своему внутреннему убеждению и несет полную ответственность за расследование уголовного дела. «Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется согласие прокурора или разрешение суда для придания им юридической силы. Не должно быть никаких обязательных предварительных согласований, коррективов с вышестоящими руководителями, прокурорами, судьями. Это позволит следователю реализовать свое внутреннее убеждение в полной мере, что обеспечит ему возможность не только принимать решения, соответствующие его внутреннему убеждению, но и не принимать иного, противоречащего его убеждению решения».

Все вышеизложенное дает возможность автору исследования утвердиться во мнении, что самостоятельность следователя представляет собой необходимую гарантию достижения непосредственно стоящих перед ним задач, а в конечном итоге и задач уголовного судопроизводства по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Важно также отметить, что самостоятельность может быть у следователя, только в том случае, если он обладает функцией расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования), а не функцией обвинения. Следователь, будучи участником, со стороны обвинения и являясь лишь ее не основным элементом, не может быть самостоятелен и независим, какие бы доводы мы не представляли.

Фактическая возможность использования участниками стадии предварительного расследования своих прав во многом зависит от того, насколько объективно и беспристрастно следователь осуществляет производство по делу. Следователь не вправе забывать, что односторонность расследования, обвинительный уклон приводят к невосполнимым потерям. «Чрезмерное увлечение следователя одной версией, игнорирование не соответствующих ей данных, особенно если эти данные вообще не выясняются и не фиксируются в материалах дела, влечет за собой не только следственные, но в дальнейшем и тяжкие судебные ошибки». А ведь к односторонности расследования может привести и недостаточная самостоятельность следователя.

Ограничение самостоятельности следователя приводит к недостаткам в расследовании уголовных дел, к нарушению прав участников процесса. Обеспечение же процессуальной самостоятельности, в свою очередь является важным условием надлежащего обеспечения прав и интересов личности при производстве расследования.

Конституционные права граждан должны обеспечиваться путем совершенствования института процессуальной самостоятельности и независимости следователя. Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе следователя, отсюда и отношение к результатам расследования.

Справедливости ради следует отметить, что никаких существенных изменений в регламентации процессуальной самостоятельности следователя не произошло и на современный период. В юридической литературе вполне справедливо отмечается, что от процессуальной самостоятельности и ответственности следователей в настоящее время мало, что осталось.

Рассмотрим далее более подробно особенности правового регулирования процессуальной самостоятельности следователя в УПК РФ.

С введением в действие указанного закона с 1 июля 2002 года серьезные изменения коснулись самостоятельности следователя при возбуждении уголовного дела. Так, в соответствии с законом (п. 4 ч. 2 ст. 37 и ч. 4 ст. 146 УПК РФ), как указывалось выше, уголовное дело возбуждается органом дознания, дознавателем, следователем с согласия прокурора.

Введение данного института в УПК РФ, «с одной стороны, имеет целью обеспечить безотлагательную проверку законности и обоснованности принятия дознавателем, следователем такого важного процессуального решения, как возбуждение уголовного дела, с другой -закрепляет прерогативу (исключительное право) прокурора на возбуждение процедуры уголовного преследования, что имеет существенное значение в качестве гарантии обеспечение законности».

Действительно, на практике указанный институт фактически стал серьезным препятствием к своевременному возбуждению уголовного дела. Временные затраты на выполнение требований ч. 4 ст. 146 УПК РФ составляют от нескольких часов до нескольких суток. Для иллюстрации указанного приведем алгоритм действия следователя в случае, когда лицо застигнуто при совершении преступления. В данной ситуации в условиях ограниченного времени, установленного ч. 1 ст. 92 УПК РФ для составления протокола задержания лица, застигнутого при совершении преступления (3 часа с момента его доставления к следователю, а в данном случае - с момента фактического задержания) следователь, отобрав заявление у потерпевшего о совершенном преступлении, должен незамедлительно вынести постановление о возбуждении уголовного дела и представить его прокурору вместе с заявлением потерпевшего. После получения согласия на возбуждение уголовного дела следователь составляет протокол о задержании подозреваемого, после чего приступает к выполнению следственных действий: осмотру места происшествия, выемке у задержанного похищенных вещей, допросу потерпевшего и т.д.

Кроме того, как справедливо указывается в юридической литературе, зачастую возникающие в вечернее и ночное время вопросы остаются нерешенными до начала следующего дня. Например, в Самарской, Кировской и ряде других областей по материалам о неочевидных преступлениях, совершенных в вечернее или ночное время, прокуроры дают согласие на возбуждение уголовного дела только на следующий день в рабочее время. Указанное лишает возможности следователей и оперативных работников раскрывать преступления по горячим следам. Особую сложность вызывает процедура получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела у следователей органов внутренних дел на транспорте. Транспортные прокуроры зачастую находятся за несколько десятков, а иногда и сотен километров от соответствующих ОВД (УВД) на транспорте. Естественно Генеральная прокуратура РФ пытается повлиять в какой-то мере на указанную ситуацию. Так, согласно п. 2.6. Приказа Генерального прокурора РФ № 39 от 05 июля 2002 г. «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства», в случае решения вопроса о согласии на возбуждение уголовного дела, но невозможности оперативного возвращения следователю или дознавателю материалов дела для производства расследования, о принятом решении следует уведомлять их по телефону, телеграфу, телетайпу, средствами факсимильной связи или электронной почтой, а постановления о возбуждении уголовного дела с материалами незамедлительно направлять следователю и дознавателю.

Однако, указанные меры, на наш взгляд, решающего воздействия на сложившуюся ситуацию не оказывают. Изложенный выше громоздкий и неповоротливый механизм приводит к следующим негативным последствиям:

1) грубо нарушаются права лиц, потерпевших от преступных посягательств (ст. 42 и 53 Конституции РФ, ст. 6 УПК РФ);

2) следователь и оперативные работники лишаются возможности оперативного раскрытия преступлений по горячим следам;

3) утрачивается оперативность в собирании доказательств;

4) свидетели и потерпевшие отказываются являться к следователю (дознавателю) под предлогом того, что они уже давали сведения (объяснения). Разъяснения о том, что доказательствами по делу являются показания, оформленные протоколом допроса, а не объяснения вызывают негативную реакцию у граждан;

5) у преступников остается реальная возможность скрыть следы преступления и продолжить свою преступную деятельность;

6) у следователя возникает сложность с задержанием лица по подозрению в совершении преступления, так как доставить его в ОВД можно не более чем на З часа.

Так же следует отметить, что если прокурор наделен правом дачи согласия на возбуждение уголовного дела, то он также должен нести ответственность за незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела. На следственной практике видна другая картина, именно следователь несет полную ответственность за незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела, не имея при этом права на его возбуждения без согласия прокурора. Это же подтверждают и результаты социологического опроса автора, которые показали, что 98,4% опрошенных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, говорят, что именно следователь несет ответственность за незаконно и необоснованно возбужденное дело.

А если еще идти дальше и говорить об ограничении самостоятельности следователя, необходимо также отметить, что в перечне решений и указаний прокурора, которые могут быть обжалованы следователем вышестоящему прокурору (ч. 3 ст. 38 УПК РФ), не предусмотрено право обжаловать отказ прокурора в даче согласия на возбуждение уголовного дела, а также решение о возвращении материалов для дополнительной проверки.

Следовательно, УПК РФ не предусматривает возможность обжалования вышестоящему прокурору указанных выше решений прокурора. Но, с другой стороны, отказ в даче согласия на возбуждение уголовного дела может быть обжалован заявителем в соответствии со ст. 125 УПК РФ.

В связи с этим, автор данного исследования придерживается позиции о необходимости исключения из УПК РФ положений, касающихся получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Достаточно направления прокурору копии постановления о возбуждении уголовного дела для обеспечения надзора за законностью принятия данного решения.

По указанным выше причинам не может быть поддержано предложение Р.Ю. Олисова о том, что в УПК РФ необходимо оптимизировать дачу согласия прокурора на возбуждение уголовного дела следующим образом: при возбуждении уголовного дела в отношении лица согласие со стороны прокурора необходимо, а в остальных случаях (возбуждение уголовного дела по факту совершения преступления) такого согласия не требуется.

При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела следователь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 148 УПК РФ). При этом согласно ч. 4 ст. 148 УПК РФ копия данного постановления в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору.

Таким образом, законодатель предоставил следователю самостоятельность в принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела. В тоже время под предлогом обеспечения более качественного прокурорского надзора идут попытки лишь следователя и данного «островка самостоятельности». Так, в юридической литературе рядом авторов высказывается предложение о том, что постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела должны согласовываться с прокурором.

В данной процедуре, на наш взгляд, нет необходимости. Ныне действующий порядок в полной мере позволяет прокурору осуществлять надзор за указанным решением следователя, не ограничивая при этом его самостоятельность. Так, согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ по результатам изучения поступивших к нему материалов прокурор вправе признать отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным и возбудить уголовное дело самостоятельно либо возвратить материалы для дополнительной проверки.

При этом, в соответствии с Приказам Генеральной прокуратуры РФ и Министерства внутренних дел РФ от 12 сентября 2006 года № 80/725 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях», рассмотрение материалов и проверка законности постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела производится в течение пяти суток с момента поступления их в прокуратуру. В случае возникновения сомнений в обоснованности принятого решения, наличии в материалах неустраненных противоречий, отбирается объяснение от заявителя, в том числе и о мотивах изменения им своей позиции. При возвращении материалов для дополнительной проверки в связи с ее неполнотой, а также отмене незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел устанавливается срок ее проведения в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ. В необходимых случаях даются письменные указания по выяснению обстоятельств, имеющих значение для принятия законного и обоснованного процессуального решения (п. 4.3 Приказа).

О проверке поступившего материала и согласии с принятым процессуальным решением делается соответствующая запись в книге (журнале) поступивших в органы прокуратуры материалов об отказе в возбуждении уголовного дела с указанием даты и должности лица, проводившего проверку, их возвращения в соответствующее подразделение, откуда поступили материалы и постановления.

По ныне действующему уголовно-процессуальному законодательству следователь также не вправе принимать самостоятельно решение о соединении уголовных. Такое решение, согласно ч. 3 ст. 153 УПК РФ, может быть принято лишь прокурором.

В данном законодательном положении также явно прослеживается ограничение процессуальной самостоятельности следователя. В тоже время действовавший до 1 июля 2002 года УПК РСФСР, не отвечавший, по мнению разработчиков нового уголовно-процессуального закона, многим принципам демократического государства, предусматривал право следователя принимать решение о соединении дел путем вынесения соответствующего постановления.

В этой связи представляется правильным и в УПК РФ закрепить соответствующее право следователя.

Ограничение процессуальной самостоятельности следователя усматривается многими авторами также в его обязанности получать согласие прокурора на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

«Заложником» данного положения становится не только следователь, но и суд, поскольку он не вправе без согласия прокурора не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство следователя. В данном случае, видится явный перебор в надзоре за следователем и лишение его всякой самостоятельности и независимости.

В этой связи автор полагает, что процессуальная самостоятельность следователя дает ему право, минуя прокуратуру, самостоятельно возбуждать соответствующие ходатайства перед судом. Такое положение должно только привести к упрощению процедуры их прохождения и сокращению времени, затрачиваемого следователями на возбуждение и обоснование ходатайств перед судом.

Поэтому представляется необходимым исключить из уголовно-процессуального закона процедуру получения согласия прокурора на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

Однако при этом в законе все же необходимо предусмотреть обязанность следователя уведомлять прокурора о направлении соответствующего ходатайства в суд, поскольку прокурор должен иметь право на участие в судебном разбирательстве при рассмотрении таких ходатайств и изложение своей позиции, как лицо, осуществляющее надзор за производством предварительного расследования.

Таким образом, следователь в принятии указанных выше решений должен быть самостоятелен и тем самым выполнять свою функцию, а прокурор надзирая - выполнять свою.

Ограничение процессуальной самостоятельности следователя, как справедливо отмечается в юридической литературе, усматривается и в незакреплении законодателем права следователя на обжалование решения прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков при утверждении им обвинительного заключения.

Следовательно, существует реальная необходимость в закреплении в УПК РФ права следователя на обжалование данных решений прокурора.

Согласно ч. 1 ст. 214 УПК РФ, признав постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу.

Данное полномочие прокурора, конечно, не является ограничением процессуальной самостоятельности следователя. Но в тоже время в УПК РФ специально не предусмотрено право следователя обжаловать указанное решение прокурора. В этой связи представляется необходимым дополнить ст. 214 УПК РФ частью пятой следующего содержания: «5. Следователь, в случае не согласия с решением прокурора об отмене постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования вправе обжаловать его вышестоящему прокурору или в суд».

Одной из гарантий процессуальной самостоятельности следователя является его право не согласиться с решениями и указаниями прокурора и начальника следственного отдела по наиболее существенным вопросам предварительного следствия. Так, согласно ч. 3 ст. 38 УПК РФ, следователь вправе представить уголовное дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений в случае несогласия со следующими решениями и указаниями прокурора:

- о привлечении лица в качестве обвиняемого;

- о квалификации преступления;

- об объеме обвинения;

- об избрании меры пресечения, либо отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отношении подозреваемого или обвиняемого;

- об отказе в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или о производстве иных процессуальных действий, предусмотренных п. 2-11 ч. 2 ст. 29 УПК РФ;

- о направлении уголовного дела в суд или его прекращении;

- об отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения следствия;

- о передаче уголовного дела другому следователю.

При этом особо следует отметить, что обжалование данных указаний влечет за собой приостановление их исполнения.

Согласно ч. 4 ст. 39 УПК РФ, обжалование следователем указаний начальника следственного отдела не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, избрания меры пресечения, а также производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению.

Но, учитывая практику по представлению возражений, не приходится рассчитывать, что следователи стали активнее пользоваться предоставленными правами. Внесение возражений на указания прокурора или начальника следственного отдела встречаются в практике довольно редко. Из 128 опрошенных нами следователей только 16,3% указали, что пользуются своим правом представления возражений вышестоящему прокурору. Среди причин, по которым они не пользуются этим правом, в основном указывается «давление извне».

По УПК РФ следователь относится к стороне обвинения. Поэтому многие прокуроры, непосредственно надзирающие за предварительным расследованием, считая себя руководителями уголовного преследования, представляют следователя исполнителем именно их решений. Не являются исключением и вышестоящие прокуроры. В этой ситуации в подавляющем большинстве прокуроры становятся именно на сторону нижестоящих прокуроров, что, конечно, не способствует обеспечению процессуальной самостоятельности следователя.

Что же касается права обжалования указаний начальника следственного отдела, то следователи практически его не используют. Это связано с тем, что следователь находятся в административной зависимости от начальника следственного отдела.

В этой связи представляется необходимым в целях повышения процессуальной самостоятельности следователя закрепить в УПК РФ право данного субъекта уголовного процесса на обжалование решений и указаний прокурора и начальника следственного отдела непосредственно в суд.

Для этого необходимо:

1) дополнить ст. 238 УПК РФ частью 6 следующего содержания: «6. В случае несогласия с указаниями прокурора, перечисленными в части третьей настоящей статьи, следователь вправе обжаловать их непосредственно в суд»;

2) дополнить часть 4 ст. 39 УПК РФ предложением следующего содержания: «Перечисленные указания начальника следственного отдела могут быть обжалованы следователем непосредственно в суд».

Вопрос процессуальной самостоятельности следователя тесно связан с проблемами процессуальной независимости следователя в уголовном судопроизводстве. Так, М.С. Строгович, подчеркивая значение независимости следователя, писал, что «пока следователю не будет обеспечена определенная сфера независимости, проблема предварительного следствия не может быть решена. Только полная независимость следователя может служить реальной гарантией объективного расследования уголовного дела».

Существующие в литературе мнения о понятии и сущности процессуальной независимости следователя различны. Можно выделить три подхода к решению этого вопроса. Один из них, отрицает процессуальную независимость следователя в силу поднадзорное™ (прокурору) и подконтрольности (начальнику следственного отдела) его деятельности и утверждает только процессуальную самостоятельность.

Придерживаясь позиции процессуалистов, которая выделяет и самостоятельность процессуальных решений следователя, и независимость его как участника процесса. При этом, уточняя, что и самостоятельность, и независимость является элементом гарантии деятельности следователя. Процессуальная независимость следователя, при очень схожих чертах с самостоятельностью, является самостоятельной категорией, суть которой заключается в ограждении следователя от какого-либо незаконного воздействия и вмешательства в его деятельность. Так, в словаре Ожегова СИ. независимость - это самостоятельность, отсутствие подчиненности, не нахождение в подчинении, а самостоятельность - это независимость, решительность, совершение действий собственными силами, без посторонних влияний, без чужой помощи.

Независимость, как качественное состояние субъекта, исключающее возможность признаваемого обществом и государством воздействия на него со стороны кого бы то ни было. Он отмечает, что именно с независимостью связана справедливость личной ответственности любого исполнителя за принимаемые им и претворяемые в жизнь решения, и это также средство защиты следователя от произвола иных представителей власти. Даже узаконенное воздействие на поведение следователя со стороны прокурора, либо начальника следственного отдела является нарушением его независимости. Лицо, обязанное в силу закона подчиняться воле другого правоприменителя, изначально не выступает как независимое.

В сфере уголовного судопроизводства создан эталон независимого положения одного из участников - суда, чья деятельность непосредственно соотносится с деятельностью следователя, результаты которой он воспринимает и использует. Мы поддерживаем мнение о том, что независимость суда не будет достаточно обеспеченной, если не будет обеспечена независимость органов, содействующих правосудию.

Институт независимости судей составляют нормы, закрепленные во многих законодательных актах. Это Конституция Российской Федерации (ст. 120), законы РФ: «О статусе судей РФ» (ст. 1,9, 10 и др.), «О судебной системе РФ» (ст. 5); «Об арбитражных судах» (ст. 6); «О Конституционном суде РФ» (ст. 5, 13) в процессуальных кодексах (ст. 17 УПК, ст. 7 ГПК, ст. 5 АПК). Смысл судейской независимости состоит в том, чтобы исключить любую возможность манипулирования судьями для обеспечения подлинного правосудия. Статья 120 Конституции Российской Федерации провозглашает, что «судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Закон «О статусе судей» уточняет, что «В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны» (ст. 1).

Нормы этого закона определяют, что независимость судьи обеспечивается предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи; правом судьи на отставку; неприкосновенностью судьи; системой органов судейского сообщества; предоставлением за счет государства материального и социального обеспечения судье, соответствующего его высокому статусу. К гарантиям также относится установление специального порядка назначения судей и их несменяемость. Судья, члены его семьи и их имущество находятся под особой защитой государства.

Совершенно иной подход к законодательному и организационному решению проблемы независимости следователя. «Нельзя не видеть и того, что, односторонне укрепляя на конституционном уровне независимость суда и одновременно, не замечая подобного положения органов досудебного производства, законодатель, вольно или невольно, оставляет открытым канал воздействия на судебное решение через доступного для постороннего вмешательства и влияния следователя».

Понятно, что одного провозглашения независимости следователя недостаточно, никакие положения не будут исполняться, если не будут предусмотрены законодательные гарантии обеспечения независимости. Тем более, что при всей независимости суда, он ограничен пределами обвинительного заключения.

Независимость следователя гарантируется рядом норм УПК РФ, предусматривающих порядок отвода и определяющих порядок осуществления процессуальных действий.

Вопрос об отводе следователя от производства по уголовному делу решает прокурор при наличии обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу. Следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он: 1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу; 2) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика; 3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по уголовному делу (ч.1 ст. 61 УПК РФ). В то же время, в данной норме установлено, что следователь и иные публичные субъекты не могут участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела (ч.2 ст.61 УПК РФ).

Кроме того, закон предоставляет прокурору право отстранить следователя от дальнейшего производства расследования. Основанием такого отстранения является допущенное нарушение требований УПК РФ при производстве предварительного расследования (п. 7 ст. 37 УПК РФ). Наличие в законе таких нечетких формулировок и отсутствие конкретных оснований отвода и отстранения следователя дает, по нашему мнению, возможность для принятия необоснованных решений. И в этих случаях следователь совершенно не обеспечен средствами защиты своей позиции.

Основной вопрос обеспечения подлинной независимости, по мнению автора, состоит в создании реальных гарантий деятельности следователя без постороннего вмешательства, воздействия на принятие им решений. К сожалению, на следственной практике не обходится без воздействия на следователя со стороны различных лиц, и это носит весьма распространенный характер. Пока же следователь практически один против всей этой машины давления, которой очень сложно противостоять. Порой они несут немыслимую нагрузку, когда у них в производстве одновременно находится 20-30-40 уголовных дел! И за каждым из них судьбы людей - обвиняемых и их жертв...и не допустить при этом - не дай бог! - ни одной самой незначительной ошибки...Прибавьте к этому еще нередкие случаи посягательств на независимость следователя, давление, которое оказывают на него иногда криминальные структуры.

Реальное обеспечение процессуальной независимости следователя требует системного подхода, закрепления не только процессуальных гарантий, но также иных: организационных и финансовых. Рассматривая проблему обеспечения независимости следователя, многие авторы, так или иначе, касаются организационного построения органов предварительного следствия, его места в системе государственных органов.

Вопрос о месте следственного аппарата, его ведомственной принадлежности обсуждается на страницах юридической печати на протяжении нескольких десятилетий с различной степенью активности.

Возникла необходимость в независимой федеральной структуре, способной обеспечить объективное расследование, координировать действия служб, направленных на установление обстоятельств преступления, и которая позволит исключить вмешательство в их процессуальную деятельность. Кроме обеспечения независимости следователя от внепроцессуальных влияний со стороны руководства ведомств, других служб, снижения возможности давления на них, это повлечет рационализацию форм и содержания контроля за их работой, повышение коэффициента его полезного действия.

Все предложения по организации единого следственного аппарата сходятся к тому, что необходимо создание обособленного следственного аппарата или перевод всех следователей в определенное уже существующее ведомство.

Целесообразность выделения следственного аппарата в самостоятельный государственный орган обосновывается: нерациональным 'использованием следственных кадров, распыленностью сил и средств, элементами параллелизма и дублирования в работе, спорами по подследственности, усложнением анализа следственной работы, увеличением сроков проведения следствия; возможностью обеспечить процессуальную и организованно-структурную независимость следственных работников от вмешательства в их деятельность руководителей различных ведомств.

Концепция судебной реформы в РСФСР определяла два варианта реформирования расследования: либо создание единого следственного аппарата (Следственного комитета) как службы обвинительной власти, отделенного, как от прокуратуры, так и от МВД и органов государственной безопасности, либо посредством учреждения института следственных судей в судебном ведомстве. Предпочтение в основном отдавалось первому варианту, однако, как мы видим, он до настоящего времени практической реализации не получил.

Останавливаясь на вопросе, связанном с определением места следователя, так как, по нашему мнению, создание единого следственного комитета - это неизбежная реальность, обусловленная временем, а интерес представляет непосредственно процессуальная самостоятельность следователя.

Но все же, решение вопроса единого следственного аппарата - это только один из гарантов независимости следователя. Независимость следователя может ограничиваться и внутри органа, в котором он состоит. Проблема процессуальной независимости следователя не сводится к обособлению аппарата, для ее решения необходимо озаботиться самостоятельностью следователя внутри аппарата».

Укреплению независимости следователя может послужить законодательное закрепление организационных гарантий, определяющих вопросы его назначения, увольнения, наказания и поощрения, материального, финансового, бытового обеспечения, перемещения и освобождения их от занимаемых должностей. В настоящее время федеральное законодательство не определяет эти условия деятельности следователей, и все эти вопросы разрешаются ведомственными актами, согласно которых следователь, как и любой сотрудник этого ведомства, зависим от решений руководителей.

Обращение к истории этого вопроса показывает, что, «Учреждение судебных следователей» устанавливало несменяемость судебных следователей, создавало определенные гарантии их независимости. Порядок замещения должности судебных следователей был тот же, что и других членов суда: указ о назначении подписывал император по представлению министра юстиции, а увольнение допускалось только в том случае, если следователь совершил уголовно-наказуемое деяние и не иначе как с преданием суду.

Не раз высказывались предложения по законодательному закреплению требований, предъявляемых к кандидатам на должность следователя. Вопрос рационального подбора кадров, выработки критериев соответствия должности следователя требует отдельного серьезного исследования в силу специфики следственной деятельности. Вопросу подбора кадров должно быть уделено пристальное внимание, потому что от этого во многом зависит объективное и справедливое расследование, о чем позволяет утверждать опыт работы.

Усилению независимости следователей может послужить закрепление в законе основания и порядка привлечения следователей к дисциплинарной и административной ответственности. Нет необходимости запрета привлечения их к ответственности за административные проступки, как установлено в отношении судей, но должен быть предусмотрен особый порядок, исключающий возможность использования административной ответственности для давления на него в связи с расследованием уголовного дела.

В заключение указанных выше вопросов необходимо сделать следующие выводы:

1. Процессуальная самостоятельность следователя представляет собой необходимую гарантию достижения непосредственно стоящих перед ним задач, а в конечном итоге, и задач уголовного судопроизводства по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

2. Содержание процессуальной самостоятельности следователя составляют положения закона, предоставляющие следователю возможность самостоятельно принимать решения и осуществлять все действия по возбуждению дела, направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий по своему усмотрению, основанному на свободной оценке доказательств, а также определяющие его персональную ответственность за законность принятых решений и своевременность их проведения.

3. Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к выводу о том, что процессуальная самостоятельность следователя явно ограничена. И если в дальнейшем законодатель пойдет по указанному пути, это может привести к обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

4. Самое малое, что можно сделать в настоящее время в целях укрепления процессуальной самостоятельности следователя, это следующее:

а) исключить из уголовно-процессуального закона процедуру получения согласия прокурора на возбуждение перед судом ходатайств о производстве следственных и иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения. Но при этом следователь обязан уведомить прокурора о направлении соответствующего ходатайства в суд, а прокурор должен иметь право на участие в судебном разбирательстве при рассмотрении таких ходатайств в целях изложения своей позиции;

б) предусмотреть право следователя самостоятельно,, без согласования с прокурором, принимать решение о возбуждении уголовного дела при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ;

в) закрепить в УПК РФ право следователя на обжалование действий (бездействия) и решений прокурора, а также указаний и решений начальника следственного отдела непосредственно в суд;

г) предусмотреть право следователя самостоятельно, наряду с прокурором, принимать решение о соединении уголовных дел путем вынесения соответствующего постановления;

д) закрепить право следователя на обжалование решения прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков при утверждении им обвинительного заключения.

5. Что же касается процессуальной независимости следователя, то данная проблематика, конечно, весьма актуальна и заслуживает своей дальнейшей разработки в рамках теории и практики уголовного судопроизводства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Правовое регулирования процессуального статуса следователя в уголовном судопроизводстве России позволяет сформулировать следующие основные выводы и предложения:

1. Анализ нормативных актов, юридической литературы прошлого и современного позволяет говорить о том, что возникновение института следователя в уголовном судопроизводстве России связано с Указами Александра II от 8 июня 1860 года «Учреждение судебных следователей» и «Об отделении следственной части от полиции». Этап, предшествующий отделению функции следствия от полиции и созданию в 1860 году специального следственного аппарата, следует именовать этапом, предшествующим непосредственному возникновению института следователя в уголовном судопроизводстве России.

2. Отделение следствия от полиции в 1860 г. явилось поистине революционным событием демократического характера, свидетельствующим о первых попытках перехода от розыскного к состязательному уголовному судопроизводству. Это событие следует считать самостоятельной реформой 1860 г., создавшей необходимые предпосылки судебной реформы 1864 г. и стоящей в одном ряду с другими демократическими реформами второй половины XIX в.: крестьянской реформой 1861 г., полицейской реформой 1862 г., финансовой реформой 1864-1868 гг., земской реформой 1864 г., городской реформой 1870 г, тюремной реформой 1879 г.

3. С изменением политической ситуации в стране в 1917 г. произошли немалые изменения и в устройстве правоохранительной системы. Институт судебных следователей был ликвидирован. Органами следствия в первые годы советской власти являлись: следственная комиссия революционного трибунала, следственная комиссия окружного народного суда (одна на уезд' или город губернского подчинения), Всероссийская и местные чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности.

4. Согласно первым законам РСФСР, следователь оставался в ведении судов и сохранял процессуальную самостоятельность. По УПК РСФСР 1923 г. уголовно-процессуальный статус следователя претерпел изменения в виду расширения процессуальных полномочий прокурора. Такое положение следователя сохранялось и с принятием в 1960 г. УПК РСФСР.

5. На основе изучения УПК РФ, вступившего в силу 1 июля 2002 г., а также юридической литературы можно утверждать, что на современном этапе институт следователя сформирован не окончательно и необходима его дальнейшая разработка.

6. В качестве составных элементов процессуального статуса следователя необходимо выделять: 1) целевой блок (цели и задачи); 2) компетенция (функции и полномочия); 3) процессуально-правовая ответственность; 4) гарантии деятельности следователя.

7. Под процессуальным статусом следователя следует понимать закрепленное нормами уголовно-процессуального права положение указанного участника уголовного судопроизводства, проявляющееся в его функциях, полномочиях, задачах, гарантиях их осуществления, а также в процессуально-правовой ответственности.

8. Задачами, стоящими перед следователем в ходе производства по уголовным делам, являются:

1) обнаружение и процессуальное закрепление доказательств для последующего их использования в ходе производства по уголовному делу;

2) всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в целях изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона;

3) обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства, а также защита их прав и законных интересов;

4) ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию;

5) обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства;

6) создание условий для обеспечения гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104-1 УК РФ;

7) предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц (профилактическая деятельность);

8) подготовка материалов уголовного дела к судебному разбирательству.

9. Под процессуальными гарантиями деятельности следователя следует понимать установленные нормами уголовно-процессуального закона различные по своему конкретному содержанию средства, в своей совокупности обеспечивающие данному участнику уголовного процесса возможность реализации стоящих перед ним задач, функций и полномочий.

В соответствии с действующим законодательством в качестве таких гарантий, в частности можно выделить: особенности возбуждения уголовного дела в отношении следователя (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК); свобода оценки доказательств (ст. 17 УПК); право самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК); право давать поручения органу дознания о производстве оперативно-розыскных мероприятий, следственных и иных процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК); право не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела (ч. 3 ст. 38, ч. 4 ст. 39 УПК); обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов следователя, предъявленных в пределах его полномочий, установленных УПК РФ и др.

10. В правоотношениях лицо, состоящее в должности следователя, выступает и как гражданин Российской Федерации и как должностное лицо. Как гражданин государства, за совершенные противоправные деяния следователь может быть привлечен к уголовной, административной и гражданско-правовой ответственности на общих основаниях.

Как должностное лицо, следователь может быть привлечен к уголовной ответственности за совершения им ряда преступлений (незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ); незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ); принуждение к даче показаний (ст. 302 УК РФ); фальсификация доказательств (ст. 303 УК РФ); нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138 УК РФ); нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ) и др.).

Следователь несет, кроме того, дисциплинарную ответственность. При этом, в значительной мере административные взыскания применяются к ним за невыполнение или ненадлежащее выполнение процессуальных обязанностей руководителями следственных подразделений на основании представлений прокуроров об устранении допущенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Как должностное лицо, следователь может быть также привлечен к уголовно-процессуальной ответственности. Так, например, согласно УПК РФ прокурор уполномочен отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований указанного закона при производстве предварительного расследования, отменять незаконные и необоснованные постановления следователя и др.

11. Законодатель, поместив следователя в группу участников процесса со стороны обвинения, нормативно узаконил обвинительный уклон. Однако процессуальная роль следователя в досудебном производстве не позволяет ему осуществлять только обвинительную деятельность. Следователь, осуществляя производство по делу, обязан не только собирать обвинительные доказательства для установления и изобличения лица, совершившего преступления. На него, в частности, возложено и решение таких задач, как обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства, а также защита их прав и законных интересов; ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию; обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства (в том числе со стороны защиты).

В этой связи следователь в уголовном судопроизводстве России призван реализовать функцию расследования уголовного дела (разрешения уголовного дела на стадии предварительного расследования). Реализация именно данной функции позволяет следователю обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, не ограничивая при этом действие принципа состязательности сторон в ходе досудебного производства.

12. В ст. 38 УПК РФ необходимо изложить основные обязанности следователя. Для этого необходимо дополнить данную статью частью следующего содержания:

«5. Следователь обязан:

1) принимать все меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела;

2) осуществлять уголовное преследование лиц, в отношении которых собраны достаточные доказательства, указывающие на совершение ими преступления;

3) отказаться от уголовного преследования невиновных;

4) принимать меры к реабилитации лиц, необоснованно подвергшихся уголовному преследованию;

5) осуществлять предупреждение преступлений путем выявления обстоятельств, способствовавших их совершению, принятия мер по их устранению, а также оказания превентивного воздействия на преступное поведение лиц».

13. Анализ полномочий следователя с точки зрения их содержания, целей и юридических последствий, позволяет выделить следующие группы полномочий: 1) полномочия по рассмотрению и разрешению сообщений о преступлении; 2) полномочия по направлению уголовного дела; 3) полномочия по собиранию доказательств; 3) полномочия по допуску или привлечению физических и юридических лиц для участия в производстве по уголовному делу; 5) полномочия по применению мер уголовно-процессуального принуждения; 6) полномочия по привлечению лица в качестве обвиняемого и осуществлению розыска обвиняемого; 7) полномочия по приостановлению и возобновлению предварительного следствия;

8) полномочия по разрешению уголовного дела в ходе досудебного производства;

9) полномочия по осуществлению профилактики преступлений; 10) иные полномочия (например, давать разрешение на встречу сотрудника органа дознания, осуществляющего ОРД, с подозреваемым или обвиняемым, находящимся под стражей; принимать меры к предотвращению разглашения данных предварительного расследования и др.).

14. Часть 2 ст. 38 УПК РФ в целях более детального закрепления полномочий следователя необходимо подвергнуть корректировки путем дополнения ее пунктами 5-10 следующего содержания:

5) получать от органа дознания в связи с расследуемым уголовным делом сведения о проведении оперативно-розыскных мероприятий и принимаемых мерах по раскрытию преступлений, розыску скрывшихся подозреваемых и обвиняемых и похищенного имущества, обнаружению имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность в целях наложения на него ареста в порядке, установленном статьями 115 и 116 настоящего Кодекса;

6) разрешать отводы, заявленные понятому, эксперту, специалисту, переводчику, защитнику, представителю потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика в порядке установленном ч. 1 ст. 69 настоящего Кодекса;

7) обращаться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, о продлении срока содержания под стражей, производстве обыска и (или) выемки в жилище и других следственных действий, которые допускаются на основании судебного решения;

8) разрешать ходатайства лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, а также исходящие от других лиц заявления в связи с производством по уголовному делу;

9) представлять свои письменные возражения и объяснения прокурору или в суд, давать им устные объяснения;

10) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом».

15. Статьи 179 и 195 УПК РФ, регламентирующие освидетельствование и производство экспертизы, не предусматривают возможность их производства до возбуждения уголовного дела. Между тем освидетельствование и экспертизу, наряду с осмотром места происшествия, следует рассматривать в качестве одного из инструментов доследственной проверки, результаты производства которой могут быть положены в основу принятия решения о возбуждении (или об отказе в возбуждении) уголовного дела.

В этой связи необходимо законодательное закрепление возможности проведения экспертизы и освидетельствования до возбуждения уголовного дела.

16. Четкого закрепления в УПК РФ требует положение о возможности осмотра жилища до возбуждения уголовного дела. В этой связи ч. 2 статьи 176 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «2. В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия, в том числе жилища при согласии проживающих в нем лиц, может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра жилища, его осмотр возможен после возбуждения уголовного дела и получения судебного решения, а в исключительных случаях - в порядке, предусмотренном частью пятой статьи 165 настоящего Кодекса».

17. Под взаимодействием следователя с органом дознания следует понимать возглавляемое следователем и основанное на законе сотрудничество участников процесса уполномоченных на осуществление уголовного преследования, согласованное по целям, задачам, силам, средствам, методам, времени и месту, с целью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

18. Непроцессуальная информация, поступившая следователю от оперативно-розыскных служб, в случаях, когда она не трансформируется путем производства процессуальных и следственных действий в доказательства, носит для следователя вспомогательный (ориентирующий) характер и не подлежит обязательному приобщению к материалам уголовного дела. Однако ее роль в процессе расследования очень важна, так как без использования вспомогательной (ориентирующей) информации оперативно-розыскных подразделений в отношении сложных по доказыванию преступлений работа следователя по решению задач, стоящих перед ним, часто оказывается недостаточно целеустремленной и эффективной.

19. Потребность в конкретизации порядка участия должностного лица, уполномоченного на осуществление ОРД, в составе следственной группы, а также более четкой регламентации создания следственно-оперативной группы, обуславливает необходимость совершенствования ст. 163 УПК РФ. Предлагается часть 3 ст. 163 УПК РФ изложить в следующей редакции, а части 3,4,5 ст. 163 УПК РФ считать соответственно частями 4,5,6 ст. 163 УПК РФ:

3. В случае привлечения должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, созданная группа именуются следственно-оперативной. Поручения следователей сотрудникам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, являющимися членами одной следственно-оперативной группы, обязательны для исполнения. Поручения для самостоятельного исполнения должностным лицом органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, входящим в состав следственно-оперативной группы, даются в порядке, предусмотренном п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ».

20. Процессуальная самостоятельность следователя представляет собой необходимую гарантию достижения непосредственно стоящих перед ним задач, а в конечном итоге, и задач уголовного судопроизводства по защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

21. Содержание процессуальной самостоятельности следователя составляют положения закона, предоставляющие следователю возможность самостоятельно принимать решения и осуществлять все действия по возбуждению дела, направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий по своему усмотрению, основанному на свободной оценке доказательств, а также определяющие его персональную ответственность за законность принятых решений и своевременность их проведения.

22. Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к выводу о том, что процессуальная самостоятельность следователя явно ограничена. И если в дальнейшем законодатель пойдет по указанному пути, это может привести к обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конституция Российской Федерации. - М., 1993.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. М., 2006.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М, 2001.

4. Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" от 17 ноября 1995 года (в ред. от 10 февраля 1999 года) // РГ. -1999. - 23 февраля.

5. Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 года // СЗ РФ. 1995. - № 33. - Ст. 3349.

6. Постановления Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П. "По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного суда Российской Федерации".

7. Постановления Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2000 г. № 84-0. "По жалобе граждан Лазарева А.В., Русановой Е.С. и Эрнезакса О.В. на нарушение их конституционных прав рядом положений статей 201, 202, 218 и 220 УПК РСФСР".

8. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 24 декабря 1993 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации" // Сборник постановлений Пленумов ВС СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1995. С. 564-565.

9. Приказ МВД России от 12.05.1993г. № 224 «О создании следственно-оперативной группы МВД России для координации деятельности служб министерства и органов внутренних дел по раскрытию и расследованию пожаров и поджогов». Ю.Приказ МВД РФ № 985 от 1 декабря 2005 г. «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях".

10. Приказа Генеральной прокуратуры РФ и Министерства внутренних дел РФ от

11. 12 сентября 2006 года № 80/725 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях» постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направляется прокурору вместе с материалами проверки, о чем делать записи в журнале учета материалов, по которым вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

12. Приказ МВД СССР от 1977г. № 0751 «Об объявлений постановления Совета Министров РСФСР от 14 июля 1977 г. «О мерах по дальнейшему улучшению воспитательной работы и предупреждению правонарушений среди несовершеннолетних».

13. Совместный приказ Генеральной прокуратуры. МВД, ФСБ и ДНП России от 22.05.1995г. № 32/199/73/278 //Вопросы расследования преступлений: Справ, пособие. - М.: Спарк, 1997.

14. Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗ). Собрание П. T.XXXV. Отд. 1. №35890-35892.

15. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Издание Верховного Совета Российской Федерации. М., 1992.

16. Сводъ законов Россшской Имперш. Томъ пятнадцатый.- С. Петербургъ, 1857. Законы уголовные. Книга вторая. Законы о судопроизводстве по делам о преступлешяхъ и проступкахъ. Ст. 2. - С. Петербургъ, 1857. 17.Собрание законодательства Российской Федерации 2000. № 10. Ст. 1164. 18.Собрание узаконений (СУ) РСФСР. -1917. - № 4. - Ст. 50. 19.Собрание узаконений (СУ) РСФСР. -1920. - № 83. - Ст. 407. 20.Собрание узаконений (СУ) РСФСР. -1922. - № 36. - Ст. 424.

17. Александров С.А. Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе: Учебное пособие. - Горький, 1976.

18. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.

19. Баршев Я. Основана1я уголовнаго судопроизводства с применениемъ к Россшскому уголовному судопроизводству. - С.Петербург, 1841.

20. Бастрыкин А.И., Крылов И.Ф. Розыск, дознание, следствие. Л., Изд-во ЛГУ, 1984.

21. Безруких Е.С. Взаимодействие правоохранительных органов в борьбе с преступностью: Монография. - Калининград: Калининградский юридический институт МВД России, 2006.

22. Белкин Р.С. Профессия - следователь. - М., 1998.

23. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. - М., 2000.

24. Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. - М.: Издательство "Юристь", 1997г.

25. Бурданова B.C. Криминалистическое обеспечение всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. - СПб.: Изд-во Института повышения квалификации прокурорско-следственных работников, 1994.

26. Бурданова B.C. Поиски истины в уголовном процессе. СПб.: СПб университет МВД России, 2002.

27. Бурданова B.C. Реализация принципа всесторонности, полноты, объективности исследования обстоятельств дела в суде первой инстанции //Руководство для государственных обвинителей. Криминалистический аспект деятельности. Ч. 1. СПб.: СПб институт Генеральной прокуратуры России, 1998.

28. Васильев В.В., Усманов У.А. Практическое руководство следователя. - М.: Изд. ПРИОР, 1999.

29. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979.

30. Власов В.И., Гончаров Н.Ф. История розыскного процесса в России (законодательство и практика): Монография. Домодедово, 1997.

31. Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. - М., 1972.

32. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учебное пособие. - М., 1997.

33. Вопросы расследования преступлений: Справ, пособие. - М.: Спарк, 1997.

34. Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде: Учеб. Пособие. - Краснодар, 1980.

35. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. - М., 1962.

36. Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. - М.: Изд-во "СПАРК", 1995.

37. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1978.

38. Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: Учебник. -М.: Изд-во Эксмо, 2005.

39. Громов Н.А., Курушин С.А. Гарантии права на защиту обвиняемого в досудебных стадиях по УПК РФ: Учебно-практическое пособие. - М., 2005.

40. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981.

41. Гуткин И.М. Правовые вопросы взаимодействия следователей и органов дознания в уголовном процессе. - М., 1967.

42. Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. Учебник для юридических вузов и факультетов. 3-е издание, переработанное и дополненное. М.: Зерцало, 1997.

43. Дубинский А.Я., Шостак Ю.И. Организация и деятельность следственно-оперативной группы. - Киев: КВШ МВД СССР, 1981.

44. Еллинек Г. Общее учение о государстве - СПб., 1908.

45. Епихин А.Ю. Обеспечение безопасности личности в уголовном судопроизводстве. - СПб., 2004.

46. Жалинский А., Рёриост А. Введение в немецкое право. М., 2001.

47. Зеленецкий B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. - Харьков. 1979.

48. 3иновьев А.В. Статус народного депутата в СССР. Л.: ЛГУ, 1987.

49. Исаев И.А. История государства и права России. М., 1993.

50. Истина... И только истина: 5 бесед о судебно-правовой реформе / Ред. Ю.М. Хотченков. - М: Юрид. Лит., 1990.

51. Калашникова Н.Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, переводчика и понятого в советском уголовном процессе. - М, 1966.

52. Калиновский К.Б. Типы уголовного процесса: Учебное пособие. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2001.

53. Кальницкий В.В. Следственные действия // Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Особенная часть. Вып. 2-М.: ИМУ ГУН МВД России, 2002.

54. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева. - М, 2002.

55. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. Д.Н, Козака, Е.Б. Мизулиной. - М„ 2002.

56. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ /под общ. Ред. В.В. Мозяива.-М.,2002.

57. .Конституционное (государственное право) зарубежных стран: в 4 т. Т. 1-2. Часть общая: Учебник. М.: Изд-во БЕК, 1999.

58. Конституционное право: Учебник / Под ред. А.Е. Козлова. - М., 1996.

59. Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. "Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам". Методическое пособие. М., 2000.

60. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978.

61. Кривенко А.И. Взаимодействие следователя и органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. - М.: Издательство «Юрлитинформ», 2006.

62. Криминалистика: Учеб. для вузов / И.Ф. Герасимов, Л.Я. Драпкин, Е.П. Ищенко и др. / Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. - М.: Высш. шк., 1994.

63. Криминалистика: Учебник /Отв. ред. Н.П. Яблоков. - М.: Юрист, 1999.

64. Криминалистика: Учебник для вузов МВД России. Т.2; Техника, тактика, организация и методика расследования преступлений /Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого. А.Г. Филиппова. - Волгоград, ВСШ МВД России, 1994.

65. Курс советского уголовного процесса. Общая часть// Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М, 1990.

66. Курс советского уголовного процесса. Под редакцией А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М.:" Юридическая литература", 1989.

67. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М., 1973.

68. Лазарев Б.М. Компетенция органов управления. - М. 1972. 53.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. – М., 1986.

69. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: лекции-очерки. - М., 1997.

70. Линовский В. Опыт исторических розыска о следственном уголовном судопроизводстве в России. - Одесса, 1984.

71. Лупинская П.А. Доказательственное право в УПК РФ // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной принятию нового УПК РФ. - М., 2002.

72. Мальцев В.Т. Социалистическое право и свободы личности: Теоретический вопрос. - М., 1968.

73. Манохин В.М. Советская государственная служба. М., 1966.

74. Матузов Н.И. Правовая система и личность. - Саратов, 1987.

75. Матузов Н.И. Юридические обязанности и ответственность как элемента правового статуса личности // Конституция СССР и правовое положение личности. – М., 1979.

76. Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990.

77. Михайлов В.А. Организация взаимодействия следственных и оперативно-розыскных аппаратов при расследовании преступлений: Лекция. - М. Академия МВД СССР, 1988.

78. Мицкевич А.В. Субъекты советского права. - М., 1962.

79. Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания /стадия предварительного расследования/. - М.: Издательство "Спарк", 1996.

80. Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории советского уголовного процесса. Томск, 1971.

81. Нажимов В.П. Типы, виды и формы уголовного процесса. М.,1956.

82. Нажимов В.П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Учебное пособие. Калининград, 1977.

83. Найденов В.В. Советский следователь. - М., 1980.

84. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Науч. Ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002.

85. Николайчик Н.И., Матвиенко Е.А. Всесторонность, полнота, объективность предварительного расследования. Минск, 1969.

86. Новоселов В.И. Правовое положение фаждан в советском государственном управлении. Саратов, 1976.

87. Палютин В.А. Государство и личность в СССР. М., 1974.

88. Петров Г.И. Советское административное права. Л., 1960.

89. Петуховский А.А. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел. - М, 1988.

90. Пионтковский А.А. Учение о преступлениях. - М., 1961.

91. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956.

92. Попов Л.Л., Шагрин А.П. Управление, гражданин, ответственность. Л., 1975.

93. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. -М., 1961.

94. Ривлин А.П. Организация адвокатуры в советском уголовном процессе. - М, 1970.

95. Ромашов Р.А. Теория государства и права. Учебное пособие / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - М.: ИМЦ ГУК МВД России. 2002.

96. Рохлин В.И. Прокурорский надзор в Российской Федерации. Курс лекций. СПб., 1998.

97. Рохлин В.И., В.И. Пинчук, В.М. Сердюк. Расследование и прокурорский надзор по фактам нарушения природоохранного законодательства: Вопросы методики и квалификации: Уч. пособие / В.И. Рохлин, В.И. Пинчук, В.М. Сердюк; Прокуратура СССР, Институт усовершенствования следственных работников. - Л., 1991.

98. Руководство для следователей / Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М.: Изд-во «Экзамен», 2005.

99. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. - М., 1971.

100. Савицкий В.М. Очерк истории прокурорского надзора. - М., 1975.

101. Сахаров Н.А. Институт президентства в современном мире. М., 1994.

102. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. - СПб.: "Наука", 2000.

103. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. А.В. Смирнова. - СПб.: Питер, 2004.

104. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / 2-е изд. Под общ. ред. А.В. Смирнова. - СПб.: Питер, 2005.

105. Советская прокуратура//Сборник документов. - М., 1981.

106. Советский уголовный процесс: Учебник/Под ред. Л.М. Карнеевой, П.А. Лупинской, И.В. Тыричева. - М., 1980.

107. Советский уголовный процесс/ Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. - Л., 1989.

108. Соловьев А.Д. Всесторонность, полнота и объективность предварительного следствия. Киев, 1969.

109. Справочник следователя. Вып. 2 (Практическая криминалистика: расследование отдельных видов преступлений).- М: Юрид. лит., 1990.

110. Строгович М.С. Избранные труды. Т. 1 Проблемы общей теории права. М., 1990.

111. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х т. - М. 1968. - Т.1, 1970.-Т.2.

112. Теория права и государства: Учебник // Под ред. В.В. Лазарева. - М., 1996.

113. Толкачев К.Б., Хабибуллин А.Г. Личные конституционные прав и свободы граждан СССР: система, характеристика, особенности реализации. - Уфа, 1990.

114. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М., 1991.

115. Третьяков Ф.Ф. Сущность и принцип социалистической законности. - Л., 1971.

116. Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. М., 1983.

117. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, 1994.

118. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. - М.: Министерство юстиции РФ, 1994.

119. Уголовный процесс. Общая часть: Учебник/Под ред. В.П. Божьева. - М., 2000.

120. Уголовный процесс: Учебник /Под ред. К.Ф. Гуценко. - М., 2001.

121. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. - М.: 1998.

122. Уголовный процесс: Учебник для вузов//Под общей ред. П.А. Лупинской - М.: Юристъ, 1995.

123. Уголовный процесс: Учебник для иностранных слушателей вузов МВД СССР / Под ред. В.П. Божьева. - М., 1989.

124. Устав уголовного судопроизводства: Систематический комментарий. Вып. 3 /Под общ. Ред. Проф. М.Н.Гернета. -М., 1914.

125. Фаткулин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. - Казань, 1965. Ш. Федотов К вопросу об улучшении положения следственной части в России. - Орел, 1897.

126. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2., СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996.

127. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1., СПб.: Издательство «АЛЬФА», 1996.

128. Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыскной деятельностью: системный подход. -М., 1999.

129. Цыпкин А.Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. - Саратов, 1959.

130. Чельцов-Бебутов М.А. Очерк истории советского уголовного процесса. - М., 1948.

131. Чувилев А.А. Взаимодействие следователя органа внутренних дел с милицией. - М.: Изд-во МВШ МВД СССР, 1981.

132. Шестакова С.Д. "Состязательность уголовного процесса". СПб., 2001.

133. Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск, 1974.

134. Шумилин С.Ф. Полномочия следователя: система и механизм реализации: Монография. - Белгород: БелЮИ МВД России, 2003.

135. Эйсман А.А. Вопросы структуры и языка уголовно-процессуального закона//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 15. - М., 1972.

136. Элькинд П.С. К вопросу о функции обвинения в советском уголовном процессе // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. - Саратов, 1974.

137. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л.: изд-воЛГУ, 1963.

138. Элькинд П.С. Цели и средства их достижение в советском уголовно-процессуальном праве. - Л.: Изд. Лен. ун-та, 1976.

139. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981.

Характеристики

Список файлов ВКР