29133 (586995), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Как отмечалось выше, понятие векселя в дореволюционном российском вексельном законодательстве также не раскрывалось, а среди ученых-цивилистов преобладали две точки зрения на понятие векселя. Согласно одной точке зрения (Г. Ф. Шершеневич) вексель есть основанное на договоре и выраженное в письменной форме одностороннее обязательство уплатить известную денежную сумму. Однако в то время преобладала все-таки другая точка зрения, согласно которой вексель является односторонним обязательством или односторонним обещанием уплатить определенную сумму. В период нэпа правовое регулирование оборота векселя осуществлялось на основании Положения о векселях 1922 г., где в ст. 1 указывалось: «векселем называется долговое денежное обязательство одной стороны (векселедателя) другой стороне (векселедержателю) с соблюдшем требований настоящего положения и написанное на вексельной бумаге соответствующего достоинства». Из этого определения можно сделать вывод, что вексель 1937 г. коренным образом отличается от векселя 1922 г., Положение о котором было издано на основании Устава о векселях 1902 г. Следовательно, к трудам авторов того периода следует относиться критически, поскольку понятия векселя тогда и сегодня резко отличаются. То же самое можно сказать об отдельных выводах дореволюционных авторов по вексельному праву, поскольку они исходили из того, что, например, по Уставу о векселях 1902 г. содержание переводного векселя определялось как приказ (а не предложение) векселедателя третьему мщу принять на себя вексельное обязательство (п. 86 Устава).
Кроме того, в советское время вексель практически наукой не изучался. Как подчеркивает профессор О.С. Иоффе, это было связано с тем, что «кредитная реформа 1930-1931 гг. привела к исключению векселя из внутреннего оборота страны, что не могло не повлечь за собой существенного сужения объема научного анализа, обращенного к ценным бумагам этого вида».
Достижения дореволюционных российских векселистов, несомненно, имеют огромное практическое, методологическое и научное значение для современной российской гражданской правовой науки. Имеете с тем мы не должны слепо руководствоваться их идеями и мнениями, поскольку необходимо учитывать следующие обстоятельства. Во-первых, российский вексель 100-150 лет назад хотя и имел все современные черты векселя, но в силу законодательства тех лет и особенностей экономического развития в отдельных случаях обладал некоторыми особенностями, отличными от современного российского векселя. Более того, когда дореволюционными авторами разрабатывались отдельные вексельные концепции и теории, еще но действовали Женевские вексельные конвенции, с момента принятия которых прошло более 70 лет. В России в последние годы вступили в силу новые законодательные акты по правовому регулированию вексельного обращения. Это прежде всего Федеральный закон «О переводном и простом векселе» и отдельные нормы и институты Гражданского кодекса 1994 г. Все указанное нормотворчество способствует если не коренному повороту, то во всяком случае существенному изменению взглядов на вексель и вексельные обязательства.
Из вышеизложенного следует, что понятие «вексель» является собирательным и применительно к конкретным правоотношениям определяется по одному из пяти аспектов:
1) вексель – объект гражданских прав;
2) вексель – обязательство (правоотношение);
3) вексель – сделка;
4) вексель – юридический факт;
5) вексель – долговая расписка (документ).
В свою очередь, вексель как объект гражданских прав может быть ордерной ценной бумагой или выступать в гражданском обороте не самостоятельно, а в составе других гражданско-правовых сделок (купли-продажи, мены, дарения и т.п.). На это обращает внимание также Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000 г. № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», в п. 36 которого указано, что тех случаях, когда одна сторона обязуется передать вексель, а друга обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлен специальные правила (п. 2 ст. 454 Кодекса).
Вексель как обязательство простого и переводного векселя можно охарактеризовать следующим образом. Простой вексель как обязательство - это безусловное обещание уплатить определенную сумму конкретному лицу в определенный срок, что следует из ст. 75 Положения о переводном и простом векселе Переводной вексель как обязательство – это предложение безусловно уплатить определенную сумму конкретному лицу в определенный срок в пользу третьего лица (ст. 1 Положения о переводном и простом векселе).
Следующее значение векселя – сделка. Когда в обороте имеет хождение конкретный вексель, то это означает, что между отдельными субъектами заключена сделка, они являются обладателями соответствующих субъективных юридических прав и обязанностей. Отношения этих субъектов регулируются нормами гражданского и вексельного законодательства.
Следует согласиться с И.В. Рукавишниковой, выделившей специфический вид правоотношений – вексельные правоотношения. Так справедливо утверждает исследователь, «к категории правоотношений, возникающих по поводу векселя, относятся отношения, складывающиеся между участниками вексельной сделки (векселеучастниками) - векселедателем, векселедержателем, участниками, индоссантами, акцептантами и др. Данный вид правоотношений регулируется нормами вексельного законодательства, т.е. имеет специфический правовой режим». Хотелось бы добавить, что вексельное правоотношение – это и есть вексельное обязательство.
И наконец, вексель – юридический факт, поскольку порождает, изменяет, прекращает вексельные правоотношения. К примеру, составление, выдача и принятие векселя (простого) порождают правоотношения между векселедателем и первоприобретателем, утрата при уничтожение векселя прекращают по общему правилу все вексельные правоотношения, т.е. вексельное обязательство в целом.
Вексель как один из юридических фактов наличествует при заключении договора займа (ст. 815 ГК РФ). На это также указывает сложившаяся судебно-арбитражная практика. К примеру, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ Постановлением от 16 декабря 2007 г. № 4863/07 постановил: «...согласно ст. 815 ГК РФ вексель удостоверяет обязательство займа».
Складывающаяся судебно-арбитражная практика признает в определенных случаях вексель долговым обязательством (или долговой распиской). Например, судебно-арбитражная практика исходит из того, что отсутствие у документа вексельной силы не препятствует его рассмотрению в качестве долговой расписки; правоотношения сторон должны быть оценены судом с учетом положений законодательства о договоре займа. Или, как установил Высший Арбитражный Суд РФ, невозможность признания документа векселем в силу дефекта его формы не препятствует предъявлению самостоятельного требования из такого документа на основании норм гражданского права об обыкновенном долговом документе.
Вексель как юридический факт наличествует в самих вексельных отношениях. Если нет векселя (вексель не выдан и не принят), то не могут возникнуть обязательства последующих индоссантов, авалиста, посредника и т.п. Следовательно, само основное обязательство является правопорождающим фактом для других вексельных отношений. Таким образом, само обязательство (векселедатель (переводного) – акцептант; векселедатель (простого) – первоприобретатель) выступает в качестве обстоятельства, т.е. юридического факта, в силу которого возникают, изменяются или прекращаются вексельные правоотношения. Например, в силу обязательства (договора) между векселедателем (переводного) и акцептантом у последнего, безусловно, возникает обязанность произвести платеж по данному векселю векселедержателю. У векселедержателя возникает субъективное право требования по векселю или удовлетворения по векселю с момента акцепта переводного векселя, т.е. возникает обязательство, в силу которого акцептант обязуется совершить платеж по векселю, а векселедержатель – принять платеж по векселю. Участниками данного правоотношения являются два субъекта: акцептант и векселедержатель. Но данное правоотношение возникает только при наличии основного (первоначального) обязательства между векселедателем (переводного векселя) и акцептантом.
Понятие векселя нельзя раскрыть, не используя и не исследуя присущие одновременно только ему свойства: безусловность, абстрактность и формализм. В литературе в редких случаях высказываются предположения о наличии у векселя четвертого свойства – простоты. Один из исследователей раскрывает свойство простоты векселя следующим образом: «Представляется, что простота будет соблюдена, если в тексте предложения (обещания) хотя и будет упомянута сделка, в результате которой был рожден вексель, но не будет указано на причинно-следственную связь между возникновением либо прекращением вексельной юридической обязанности у плательщика и возникновением либо прекращением прав или обязанностей по этой сделке». В данном высказывании фактически речь идет об одной из черт – абстрактности. Следовательно, нет никакого смысла выделять четвертое свойство векселя – простоту, поскольку, во-первых, это понятие охватывается более широкой категорией абстрактности; во-вторых, действующее российское вексельное законодательство не выделяет простоту как одно из свойств векселя; в-третьих, нормы вексельного законодательства не позволяют однозначно выделять простоту как отдельное свойство векселя.
Останавливаясь на этих свойствах векселя, нельзя не отметить, что в работах дореволюционных и современных российских правоведов нельзя найти одинаковых подходов к раскрытию этих свойств. Отчасти это объясняется тем, что такие понятия, как «безусловность», «абстрактность», «формализм», не раскрыты российским гражданским и вексельным законодательством. Более того, судебная и судебно-арбитражная практика странным образом обходит эти проблемы, считая, видимо, что это дело ученых-теоретиков. Нельзя сказать, что абстрактные и безусловные сделки не были известны дореволюционному и современному российскому гражданскому законодательству. Подобные сделки имели место и в римском праве (об этом мы творили выше). В цивилистике по устоявшимся традициям принято считать, что в абстрактной сделке отсутствует указание на ее основание (causa), т.е. цель, на которую она направлена, при этом ее действительность не зависит от основания. Следует согласиться с профессором Н.А. Бариновым, который, классифицируя сделки на каузальные и абстрактные, справедливо и в достаточной степени обоснованно указывает, что «такая классификация проводится по значению основания сделки для ее действительности. Основанием сделки признается та правовая цель, для достижения которой сделка совершается. Любая сделка имеет основание, не может быть сделок без оснований, т.е. бесцельных сделок. Деление сделок на каузальные и абстрактные не означает, что первые из них имеют основание, а вторые его не имеют. Сущность этого деления заключается в том, что для одних сделок основание является существенным элементом и действительность сделки можно оспаривать в зависимости от наличия основания... Другие сделки, в отличие от каузальных сделок, не имеют ярко выраженного основания, и его наличие для них несущественно. Такие сделки отвлекаются, абстрагируются от основания, поэтому их и называют абстрактными».
По-видимому, вряд ли стоит ставить под сомнение эту точку зрения. Абстрактность векселя выражена в ст. 17 Положения о переводном и простом векселе, которая устанавливает, что лица, которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставлять векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. По мнению профессора Л.А. Новоселовой, «абстрактный характер векселя в отношениях между лицами, связанными хозяйственной (основной) сделкой, проявляется в переложении бремени доказывания. В отличие от обычной сделки, когда кредитор обязан доказать наличие основания обязательства, кредитор по векселю таких доказательств представлять не должен. Бремя доказательства, отсутствия основания либо недозволенного характера основания сделки, лежащей в основе вексельного обязательства, возлагается на должника». Мало интересует вексель и само основание. Вопрос об основаниях выдачи векселя лежит за пределами вексельного права, что следует из ст. 16 Приложения 1 к Конвенции, устанавливающей единообразный вексельный закон о простых и переводных векселях, согласно которой вопрос о том, должен ли векселедатель обеспечить к сроку платежа покрытие и имеет ли векселедержатель особые права на это покрытие, остается за пределами Единообразного закона. То же имеет место в отношении всякого другого вопроса, касающегося отношений, составляющих основание выдачи документа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
