Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Среди таких мер наиболее действенными являются меры взыскания и поощрения, поскольку они напрямую демонстрируют осужденным негативные или позитивные последствия для последних в зависимости от их поведения.

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания всегда рассматривалось в качестве поощрения, применяемого к лицам, не только соблюдающим установленные в исправительных учреждениях правила поведения, но и активно проявляющим свое стремление трудиться, повысить свой образовательный уровень, компенсировать вред, причиненный преступлением, и т.д.

В отношении таких осужденных закон обязывал администрацию исправительного учреждения по отбытии ими определенной части срока наказания рассмотреть вопрос об условно-досрочном освобождении.

Соответственно осужденные были заинтересованы в том, чтобы в период отбывания наказания зарекомендовать себя с положительной стороны с тем, чтобы администрация исправительного учреждения вошла в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении.

Изменения, внесенные в УИК РФ 8 декабря 2003 г., предоставили право осужденному самостоятельно обращаться в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Тем самым фактически администрация исправительного учреждения лишена возможности стимулировать правопослушное поведение осужденного перспективой условно-досрочного освобождения. Другими словами, у нее изъят один из наиболее действенных инструментов воспитательного воздействия на осужденных.

Прокуроры, осуществляющие надзор за законностью - исполнения уголовных наказаний, отмечают, что в настоящее время осужденные зачастую воспринимают условно-досрочное освобождение не как закономерный результат их исправления, а как обязанность государства освободить их от наказания раньше, чем это указано в приговоре суда.

Иногда вызывает сомнение и обоснованность мер поощрения некоторых осужденных, так как их порой применяют с явными перегибами: чуть ли не каждую неделю, особенно перед УДО, торопясь досрочно снять взыскания (показал себя на спортивных состязаниях - получил поощрение, подмел плац - еще одно и т.п.). Фактов формализма, безответственности при составлении характеристик на осужденных предостаточно. Постановлением Новочебоксарского городского суда применено УДО в отношении Р., осужденного по ч. 2 ст. 167 УК на 3 года лишения свободы. В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене решения суда по следующим мотивам. Вопреки требованиям ст. 175 УИК РФ суд не учел отсутствие данных, свидетельствующих об исправлении осужденного: о частичном или полном возмещении причиненного ущерба, раскаянии в совершенном деянии. На основании исполнительного листа Р. обязан выплатить потерпевшему свыше 70 тыс. руб. в возмещение стоимости домовладения, которое он умышленно сжег из мести за то, что к потерпевшему ушла его сожительница. Р. даже не приступил к исполнению решения суда. Кроме того, он был 6 раз судим за умышленные преступления, признавался особо опасным рецидивистом. И хотя ряд судимостей формально погашен, тем не менее объективно они негативно его характеризуют, свидетельствуют о его стойком неуважении к обществу и правопорядку, наглядно создают отрицательный психологический портрет. Администрация колонии формально подошла к вопросу и поддержала ходатайство об УДО, мотивировав это тем, что Р. в течение двух лет режим не нарушал, имеет два поощрения.

Кассационная инстанция решение суда все же оставила без изменения, указав, что законных препятствий для УДО нет.

Тем же Новочебоксарским горсудом осужденному А. отказано в УДО по тем мотивам, что он осужден за особо тяжкое преступление против личности, большую часть срока наказания нарушал режим, за что получил 10 дисциплинарных взысканий, которые погашены лишь в период, предшествующий рассмотрению дела об УДО. Однако президиум Верховного суда республики не согласился с таким решением, указав, что взыскания погашены, и направил дело на новое рассмотрение.

Все же думается, что УДО - право, а не обязанность суда, и применять такое поощрение следует только к достойным снисхождения.

Следует отметить, что ныне действующая процедура обращения осужденного в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении расходится с п. 17 Рекомендаций Комитета Министров государствам - членам Совета Европы об условном освобождении, согласно которому не сам осужденный, а именно компетентный орган (в Российской Федерации - администрация исправительного учреждения) должен инициировать эту процедуру.

В этих условиях прокуроры в целях обеспечения исполнения требований закона (ст. 79 УК РФ) о том, что досрочно может быть освобождено только лицо, которое не нуждается в полном отбывании наказания, назначенного судом, активно участвуют в судебных заседаниях по рассмотрению этого вопроса.

Однако в полной мере результатами этой работы мы не можем быть довольны, поскольку объективный показатель - рецидив преступлений со стороны освобожденных условно-досрочно (29,9%) не на много ниже, чем у осужденных, отбывших полностью назначенное им наказание (37,3%).

Видимо, нельзя говорить о завершении законодательного формирования института условно-досрочного освобождения еще и в связи с его применением к осужденным пожизненно. Проблема заключается в том, что в случае условно-досрочного освобождения этой категории осужденных за ними до конца жизни сохраняется реальная угроза вернуться к пожизненному лишению свободы. Это связано с тем, что если осужденный с определенным сроком лишения свободы освобождается условно-досрочно и совершает какое-либо правонарушение в период неотбытой части наказания, он может быть возвращен судом на этот же период в места лишения свободы (ч. 7 ст. 79 УК РФ). Но если этот осужденный в период неотбытой части наказания не совершает правонарушений, то эта часть наказания погашается.

У лиц же, осужденных к пожизненному лишению свободы, неотбытая часть наказания - фактически это время до их смерти, поэтому они будут жить под угрозой возобновления исполнения наказания в виде пожизненного лишения свободы.

С точки зрения принципов справедливости (ст. 6 УК РФ) и рационального применения мер принуждения (ст. 8 УИК РФ) подобное положение видится неприемлемым. Контроль за поведением условно-досрочно освобожденного со стороны компетентных государственных органов и негативные последствия в случае возможных правонарушений с его стороны должны иметь место в течение конкретно определенного срока. В противном случае такое освобождение является пожизненной (до первого правонарушения) отсрочкой исполнения пожизненного лишения свободы.

Нам видится, что таким сроком для осужденных данной категории может быть определенный законом срок погашения судимости за совершение преступлений, относящихся к категории особо тяжких, то есть 8 лет после освобождения.

Практика показывает, что многие осужденные, отбывающие наказание в ИК общего и строгого режимов, не соглашаются на перевод в колонию-поселение в порядке ст. 78 УИК. Это в значительной мере объясняется их нежеланием трудиться и отсутствием навыков к труду. В ИК общего и строгого режимов, в отличие от колоний-поселений, многие осужденные не обеспечиваются оплачиваемой работой, поэтому администрация ИУ в первую очередь трудоустраивает желающих и умеющих работать. Для осужденных за особо тяжкие преступления сроки в смысле возможности УДО и перевода в колонию-поселение совпадают, поэтому они стремятся именно к УДО (пусть даже с нескольких попыток) и не желают переводиться в колонию-поселение, где надо зарабатывать на жизнь и к тому же привыкать к новым сотрудникам ИУ. Безусловно, институт УДО необходим. Да, надо освобождать досрочно тех, для кого тюрьма не является "домом родным", кто совершил преступление в силу случайного стечения обстоятельств. Но когда речь идет о тех, чья биография - сплошной срок наказаний, прерываемый лишь на короткое время, необходимы взвешенность и индивидуальный подход, всестороннее изучение личности.

Давно назрела необходимость в даче Пленумом Верховного Суда РФ руководящих разъяснений по вопросам УДО, так как упомянутое Постановление 1971 г. в известной мере устарело, некоторые суды неохотно ему следуют. А судебную практику единообразной, выверенной назвать нельзя.

Представляется, что эти и некоторые другие проблемы законодательного урегулирования института условно-досрочного освобождения должны еще стать предметом глубокой и всесторонней проработки в целях получения оптимального решения как с точки зрения прав и законных интересов осужденных, так и интересов общества и государства.

2.4 Помилование как мера поощрения осужденных

Анализируя сложившуюся в дореволюционной России практику применения помилования, Э.Я. Немировский писал, что она "может выражаться в форме: 1) отмены, или изменения, или замены наказания, вынесенного приговором одному подсудимому, причем изменение и замена состоят в смягчении наказания; а кроме отмены возможно и восстановление в правах; 2) устранения уголовного преследования или прекращения уже возникшего преследования, так называемой аболиции; 3) в форме прощения или смягчения наказания или аболиции в отношении всех осужденных или обвиняемых в определенных преступлениях, - амнистии"³². Таким образом, помилование в прошлом рассматривалось как видовое понятие, в которое входили собственно помилование и амнистия. Их объединяло частичное или полное "прощение" лица, совершившего преступление.

В дальнейшем термин "помилование" стал применяться только к случаям освобождения от отбывания наказания, его смягчения или замены другим, более мягким наказанием в процессе его исполнения и снятия судимости к конкретным лицам.

Юристы по-разному определяют правовую природу помилования. Э. Лист считал помилование уголовно-правовой категорией³³. Этот вывод до сих пор поддерживают многие правоведы³⁴. Распространенным является мнение о комплексном характере юридической природы помилования. Так, В.Е. Квашис полагает, что оно относится к уголовному и государственному праву³⁵. По мнению же С.И. Никулина, помилование регламентируется уголовным, уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным правом³⁶.

Отнесение помилования к уголовному праву необоснованно. Статья 85 УК РФ фактически не входит в систему ни Общей, ни Особенной частей Кодекса. Применение помилования не сопряжено со ссылками на ст.85 УК РФ. (Отметим, кстати, что в предшествующих ныне действующему УК РФ Уголовных кодексах РСФСР (а также иных республик бывшего СССР) норм о помиловании не было, однако этот институт существовал и успешно функционировал.) Помилование осуществляется также вне рамок УПК РФ.

Реализуется помилование во внесудебном порядке.

В части 2 ст.175 УИК РФ подчеркнуто, что "помилование осуществляется в порядке, определенном законодательством Российской Федерации". Следовательно, о регламентации каких-либо аспектов применения помилования в УИК РФ не может быть и речи.

Конституцией РФ (п."о" ст.71) определено, что в ведении Российской Федерации находится уголовное, уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное законодательство. Если бы помилование входило в уголовное, уголовно-исполнительное или уголовно-процессуальное законодательство, то в специальном отдельном упоминании о нем в Конституции РФ не было бы необходимости. Однако в анализируемой норме особо указано, что в ведении Российской Федерации находится применение амнистий и помилования, что убедительно свидетельствует об их автономности.

В.К. Дуюнов исходит из того, что проблема помилования носит межотраслевой характер, имеет как конституционно-правовой, так и уголовно-правовой аспекты³⁷. Оригинальную позицию по рассматриваемому вопросу занял бывший председатель общественной комиссии по помилованию при Президенте РФ А. Приставкин. Он полагает, что помилование - "акт не юридический. Помилование - это категория милосердия"³⁸. Странное утверждение. Выходит, что помилование осуществляется вне правового поля?!

Верным представляется вывод Н.Д. Сергиевского и Н.Д. Дурманова, которые отнесли помилование к государственному праву. Н.Д. Дурманов впервые отметил, что помилование не имеет нормативного характера, а является актом применения права в конкретном случае³⁹.

Акт помилования обладает индивидуальным характером, так как в отличие от амнистии применяется к конкретному лицу или конкретным лицам. Он служит юридическим основанием для освобождения осужденного от отбывания наказания, замены наказания другим, более мягким и т.д.

В юридической литературе встречается мнение о том, что помилование конкурирует с установленными в УК РФ видами освобождения от наказания (условным осуждением, условно-досрочным освобождением от наказания и т.д.)⁴⁰. Это суждение спорно. Конкуренция возможна, как представляется, между различными нормами одной и той же системы, предусмотренной УК РФ. Различная юридическая природа помилования и норм УК РФ; отличающиеся условия, положенные в основу применения освобождения от наказания в соответствии с УК РФ и указами Президента РФ о помиловании; неодинаковая процедура реализации помилования и иных видов освобождения от наказания - все это исключает возможность конкуренции между помилованием и освобождением от наказания по УК РФ.

Необходимо подчеркнуть, что помилование нельзя понимать как ревизию, пересмотр приговора. Поэтому встречавшиеся ранее в представлявшихся Президенту РФ просьбах о помиловании ссылки на "чрезмерно строгое наказание осужденного" неправомерны.

С.И. Никулин полагает, что помилование аннулирует юридические последствия совершенного преступления⁴¹, но этот вывод ошибочен. Помилование в лучшем случае может освободить осужденного от неотбытой части срока наказания и снять при этом судимость. Но осуществление этого акта возможно лишь после отбытия осужденным какой-то части наказания как юридического последствия совершенного преступления, и аннулировать его помилованием, т.е. признать не существовавшим, невозможно. Тем более невозможно отменить юридические последствия осуждения, например, при замене вследствие помилования неотбытой части срока другим, более мягким наказанием или при сокращении срока отбываемого осужденным наказания.

Некоторые ученые полагают, что помилование лежит вне сферы достижения целей наказания. Это неверно. Не в полной мере, но частично достижение этих целей учитывается при применении помилования. Во-первых, оно возможно, как отмечалось, по отбытии осужденным какой-то части срока наказания, в течение которого преследовалось достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, частной и общей превенции. А наказание обладает карательным содержанием. Во-вторых, помилование не применяется к злостным нарушителям порядка и условий исполнения наказания. В-третьих, оно не может быть обращено на тех осужденных, в отношении которых есть основания полагать, что вследствие своего негативного отношения к уголовно-правовым запретам они не оправдают доверия.

Правом помилования обладают, как правило, главы государств: монархи, президенты, премьеры. Встречаются и другие варианты. Так, в Японии, согласно конституции страны, вопрос о помиловании решает кабинет министров с последующим утверждением императором. В Португалии ходатайства о помиловании, перед тем как попасть к президенту страны, рассматриваются специальной комиссией, в которую входят представители министерства юстиции, прокуратуры и суда. Министр юстиции в конце года лично представляет президенту ходатайства о помиловании тех осужденных, которые, по мнению комиссии, того заслуживают. Процедура помилования осужденных в Португалии, предусматривающая осуществление данного акта всего один раз в год, очевидно, исключает оперативное, определяемое исключительными обстоятельствами применение помилования к осужденным.

Ходатайства о помиловании во Франции осужденные направляют президенту или министру юстиции. Эти ходатайства поступают в Бюро по помилованию и исполнению наказаний, откуда их направляют прокурорам судебных округов, которые, исходя из результатов специальных расследований, определяют, целесообразно ли применение помилования к осужденному. Затем это ходатайство и прилагаемые к нему материалы направляются в министерство юстиции, где в случае положительного решения готовится проект декрета о помиловании. Он направляется в Генеральный секретариат администрации президента. Декрет о помиловании осужденного подписывается президентом, премьер-министром и министром юстиции. Процедура, действующая во Франции, сложна, но, как правило, она обеспечивает объективность, обоснованность реализации помилования осужденных.

В США помилование осуществляется президентом страны и губернаторами 50 штатов.

В ФРГ правом помилования лиц, осужденных верховными судами земель по делам, связанным с защитой государственных интересов, при поддержке обвинения генеральным прокурором страны, наделяется федеральный президент. В землях ФРГ право помилования предоставлено министрам юстиции этих земель, но они обладают возможностью передать указанное право органам исполнительной власти земель.

Порядок применения помилования осужденных в США и ФРГ гибок, его осуществление приближено к регионам страны, главы государств не перегружены рассмотрением многочисленных ходатайств о помиловании лиц, отбывающих наказание. Со временем - при укреплении в России правопорядка и усилении демократических начал, когда будут решены проблемы взаимодействия центра и регионов, - полагаем, было бы целесообразно воспринять принцип рассредоточения применения помилования осужденных в Российской Федерации по примеру США и ФРГ.

Характеристики

Список файлов ВКР