28280 (586923), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Оправдывая Т. по обвинению в мошенничестве, суд, по мнению прокурора, не учел того обстоятельства, что действия сотрудников ФСБ, в рамках действующего Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» осуществлявших оперативный эксперимент, при этом контролировавших движение передаваемых денег от момента их специальной регистрации и замены номеров купюр до их вручения потерпевшим Яшниковым знакомому обвиняемого – С., а затем С. – Т., производились на законных основаниях, в соответствии с постановлением, утвержденным руководством УФСБ по Оренбургской области. Результаты оперативной деятельности (документы, изъятые денежные средства, аудио– и видеокассеты) были представлены в органы прокуратуры, и там решался вопрос о возбуждении уголовного дела и проведении последующих за этим следственных действий.

Акты личного досмотра С. и Т. суд ошибочно оценил как недопустимые доказательства по сугубо формальным основаниям, тогда как зафиксированные указанными актами факты передачи помеченных денежных купюр С. и Т. суд фактически признал.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 сентября 2004 г. оправдательный приговор отменила, указав следующее.

Выводы суда об оправдании Т. в мошенничестве не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и содержат противоречия, которые повлияли на решение вопроса об обоснованности предъявленного Т. обвинения в совершении этого преступления, что в соответствии с требованиями п. 4 ст. 380 УПК РФ явилось основанием для отмены приговора.

Суд в приговоре определил «бесспорно» установленным то, что потерпевший передал 2400 долларов США С., а С. 2200 долларов США – Т., и эта сумма у Т. изъята.

Признав недопустимыми доказательствами акты личного досмотра С. и Т., при котором сотрудниками УФСБ РФ были обнаружены и изъяты две купюры по 100 долларов США у С. и две купюры по 100 долларов США у Т., суд фактически вошел в противоречие с им же установленными обстоятельствами. Считая, что ст. 74 УПК РФ не предусматривает «акт личного досмотра» как допустимое процессуальное доказательство, суд оставил без оценки факт задержания С. и Т., осуществленного сотрудниками УФСБ РФ в рамках проводимого ими оперативного эксперимента. Их действия в данном случае регламентировались не нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а положениями Федерального закона от 12 августа 1995 г. »Об оперативно-розыскной деятельности» (с изменениями и дополнениями).

Обоснованность действий сотрудников УФСБ РФ, их соответствие положениям вышеназванного Закона, наличие специального постановления, санкционировавшего проведение оперативно-розыскных мероприятий, суду надлежало проверить, однако этого сделано не было.

Материалы проведенных оперативных мероприятий (документы, изъятые денежные средства, видеокассеты и аудиокассеты) были переданы в прокуратуру для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и проведения следственных действий.

Вместе с тем, предъявляя требование о соответствии действий оперативных сотрудников нормам уголовно-процессуального закона, суд не учел того, что их деятельность на этом этапе регламентируется, кроме вышеназванного Федерального закона, Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержденной приказом ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, СВР России от 13 мая 1998 г.

Именно с учетом положений данных нормативных актов суду следовало оценивать правильность и законность действий оперативных сотрудников при задержании лиц, осмотре их имущества и их личном досмотре.

Необоснованны и указания в приговоре об отсутствии законных действий по приобщению материалов оперативных мероприятий к материалам уголовного дела, так как следователем необходимые следственные действия проводились, что подтверждается наличием соответствующих протоколов.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оправдательный приговор Оренбургского областного суда в отношении Т. отменила, дело направила на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе судей».⁴¹

Таким образом, суд правильно указал не необоснованность исключения из предмета доказывания указанных результатов ОРМ.

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допус­каются «иные документы», если изложенные в них сведения име­ют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказы­ванию.

К иным могут быть отнесены документы, которые содержат све­дения, зафиксированные в письменном или другом виде. Это могут быть материалы фото– и киносъемки, аудио– и видеозаписи либо иные носители информации, полученные, истребованные или пред­ставленные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ (ст. 84 УПК РФ).

Поскольку при проведении ОРМ ФЗ об ОРД допускается ис­пользование видео– и аудиозаписи, кино– и фотосъемки, а также других технических и иных средств, такого рода документальные материалы как результаты ОРД являются нередкими и, соответ­ственно, могут быть использованы в уголовном судопроизводстве. Существенным и основным условием допущения их в качестве до­казательств является лишь процессуальный способ получения, ис­требования или представления в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ («Собирание доказательств»).

Важное процессуальное значение имеют такие документальные материалы, как справки непроцессуального (оперативного) иссле­дования предметов и документов, в том числе об отнесении обна­руженного вещества к наркотическим средствам, принадлежности предмета к огнестрельному или холодному оружию, об отнесении предметов к боеприпасам, о наличии подчисток или следов поддел­ки в документе и др. Такие документы служат основаниями для на­значения соответствующих экспертиз.

Доказательствами они могут стать только после проведения след­ственных и судебных действий: осмотров, проведения при необхо­димости криминалистических экспертиз, допросов лиц, проводив­ших соответствующие ОРМ, и др.⁴²

В ходе проведения ОРМ не исключается обнаружение предме­тов, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления либо на которые были направлены пре­ступные действия; иных предметов и документов, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств, значимых для уголовного дела. Данные предметы в соответствии со ст. 81 УПК РФ признаются вещественными доказатель­ствами. При проведении ОРМ могут быть обнаружены и изъяты предметы или вещества, изъятые из гражданского оборота. Отдель­ные предметы могут быть использованы при документировании преступных действий разрабатываемых лиц, например помеченные денежные знаки. Свойством вещественного доказательства обладает кино– или видеозапись, фиксирующая событие преступления. Та­ким же качеством могут обладать предметы контролируемой по­ставки при документировании незаконных действий с ними и т.д.

§ 3. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в обеспечении уголовного судопроизводства

ОРД является вспомогательным средством, обеспечивающим раскрытие преступлений, поскольку для признания преступления раскрытым законодательством определена соответствующая юри­дическая процедура, гарантирующая установление истины по делу, исключающая привлечение к уголовной ответственности невинов­ных лиц, т.е. уголовное судопроизводство. Преступление нельзя считать раскрытым до того момента, пока виновность обвиняемо­го не доказана в предусмотренном законом порядке и не установ­лена вступившим в законную силу приговором суда. На это прямо указывает Конституция РФ (ст. 49). Соответственно, решение за­дачи ОРД по раскрытию преступления актуально как до возбужде­ния уголовного дела, так и в процессе оперативно-розыскного обес­печения предварительного следствия.

Раскрытие преступления нельзя отождествлять с обнаружением (выявлением) его факта и установлением лица, его совершившего. Как представляется, формулируя задачу раскрытия преступлений, законодатель исходит из широкого ее понимания и не отождеств­ляет ее решение с моментом, с которого преступление можно счи­тать раскрытым, например установление лица, предъявление ему обвинения, составление обвинительного заключения, вынесение приговора, освобождение виновного от уголовной ответственнос­ти и наказания.

Только широкое толкование задачи раскрытия преступления способствует плодотворному взаимодействию ОРО с органами до­знания и предварительного следствия, объединению их усилий при выявлении и изобличении виновных лиц.

Такое понимание задачи раскрытия преступления ориентирует ОРО на решение задач уголовного судопроизводства. При этом их оперативно-розыскное обеспечение одинаково значимо для всех стадий уголовного судопроизводства начиная с возбуждения уго­ловного дела. На этой стадии необходимо принять одно из одина­ково важных решений: о возбуждении уголовного дела; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подслед­ственности (ст. 145 УПК РФ).⁴³

Любое из решений, указанных в УПК РФ, завершает этап проверки сообщения о преступлении и может быть принято только при наличии или отсутствии оснований для вынесения соответствующего по­становления, установлении фактических данных, указывающих на признаки преступления, которое может быть подследственно ино­му должностному лицу как органа, принявшего сообщение о пре­ступлении, так и другого правоохранительного (государственного) органа.

Если учесть, что в стадии возбуждения уголовного дела решает­ся важный с правовой и практической точек зрения вопрос об обо­снованности проведения следственных действий, принятия после­дующих процессуальных решений, в том числе мер уголовно-про­цессуального принуждения, которые могут повлечь ограничение (нарушение) прав лиц – объектов уголовно-процессуальной дея­тельности, а в случае необоснованного отказа в возбуждении уго­ловного дела нарушение прав лиц, потерпевших от преступления, то вполне очевидна значимость результатов ОРД, на основе кото­рых обосновывается решение о возбуждении (отказе в возбужде­нии) уголовного дела.

В ст. 149 УПК РФ речь не идет о фактических данных, которые дол­жны быть установлены в процессуальном порядке. Наоборот, сбор таких данных нередко осуществляется вне рамок уголовного про­цесса. Для принятия решения могут быть истребованы необходи­мые материалы и документы, получены заключения специалиста, опрошены отдельные лица, использованы данные, которые были получены при осуществлении ОРД до начала расследования. Опе­ративно-розыскным путем устанавливается круг данных, позволя­ющих обосновать решение о возбуждении или об отказе в возбуж­дении уголовного дела. В каждом конкретном случае вопрос о дос­таточности данных решается должностным лицом по своему внутреннему убеждению с учетом всей совокупности собранных материалов.⁴⁴

Следует особо отметить, что решение вопроса о возбуждении уголовного дела не зависит от установления лица, совершившего преступление. В этой связи в ситуации, когда такое лицо не уста­новлено, на ОРО возлагается обязанность его установления. В ча­стности, ч. 4 ст. 157 УПК РФ прямо предписывает, что в случае, когда не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следо­вателя об их результатах. Тем самым ОРД отводится главная роль в установлении лиц, виновных в совершении преступлений. При этом выбор средств, методов установления таких лиц находится в ком­петенции ОРО.

Обратим внимание на то, что в приведенной норме УПК РФ речь идет как о розыскных, так и оперативно-розыскных мерах. Причем розыскные меры рассматриваются законодателем в контексте установ­ления лиц, подозреваемых в совершении преступления. Иными сло­вами, задача органов дознания как субъектов ОРД состоит в том, что­бы определить, конкретизировать (идентифицировать) лицо, подго­тавливающее, совершающее или совершившее преступление. Розыскные меры, осуществляемые по поручению и указанию следо­вателя в соответствии со ст. 157 УПК РФ, терминологически употребля­ются как синоним выявления и обнаружения лица, совершившего преступление, в том числе посредством осуществления ОРД.

Вместе с тем одного лишь установления лица, совершившего преступление, для целей уголовного судопроизводства явно недо­статочно. Нередко требуется определить местонахождение подозре­ваемого, обвиняемого, других лиц, причастных к совершению пре­ступления или ставших его жертвами, разыскать похищенные пред­меты, ценности, орудия, средства совершения преступления. Для этого ОРО проводят ОРМ, осуществляют совокупность организа­ционных и тактических мер.⁴⁵

Розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также без вести пропавших, предполагает обнаружение их местонахождения для последующего принятия в отношении их уголовно-процессуальных мер либо определения состояния и последствий гражданско-пра­вового характера. Хотя такие розыскные меры не носят уголовно-процессуального характера и следуют за раскрытием преступления либо являются его составной частью, они тем не менее образуют одну из задач ОРО, обеспечивающих уголовное судопроизводство.

Характеристики

Список файлов ВКР