27654 (586843), страница 9

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 9)

из неизвестных или не установленных в судебном разбирательстве источников;

– без вынесения постановления о приобщении к делу вещественных доказательств или с иным нарушением порядка приобщения доказательств к материалам уголовного дела;

– в результате несанкционированного производства следственного действия, когда такая санкция обязательна; без вынесения постановления о производстве обыска, выемки и других установленных законом действий, а также о назначении экспертизы;

– без производства необходимых дополнительных следственных действий или с осуществленным нарушением порядка производства следственного действия;

– в ходе производства следственных действий без предварительного возбуждения уголовного дела (кроме осмотра места происшествия).²⁸

Поскольку в ст. 88 УПК РФ упоминается и о свойстве собранных доказательств в их совокупности – достаточности, то оно наряду с изложенными выше также подлежит рассмотрению.

В ст. 17 УПК РФ «Свобода оценки доказательств» и ст. 88 «Правила оценки доказательств» достаточно четко говорится о том, что оценке по внутреннему убеждению подлежит каждое доказательство и вся совокупность доказательств. В этой связи важно проследить, как понимается «совокупность доказательств» и «достаточность доказательств».²⁹ Каждое доказательство должно быть оценено не само по себе, а всегда в совокупности (это правило специально отмечено законодателем применительно к показаниям обвиняемого). Точное выполнение требований ст. 17 обусловливает наличие такой совокупности доказательств, которая позволяет правильно оценить каждое из них и сделать правильный вывод о достаточности (недостаточности) доказательств для того или иного решения по делу. Оставление каких-либо из собранных доказательств вне внимания, обоснование вывода на одних доказательствах, без учета всех собранных доказательств приводит к необоснованности вывода и односторонности оценки по делу.

Следует, однако, иметь в виду, что в оцениваемую совокупность доказательств могут входить как достоверные, так и недостоверные доказательства. Пока не произведена оценка всех доказательств в совокупности, нельзя сказать о том, какое из них достоверно, а какое нет. Именно оценка совокупности дает возможность сделать правильный вывод о достоверности и значении каждого из доказательств, входящих в нее. В мотивировочной части приговора судьи должны приводить не только доказательства, которые признаны ими достоверными и положены в основу решения, но и те, которые суд отверг как не нашедшие подтверждения, недостоверные. Тем самым суд раскрывает мотивы своих оценок и выводов.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» разъясняется, что в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Оценивая совокупность доказательств, суд должен ответить на вопрос, достаточно ли этих доказательств для вывода о доказанности (недоказанности) каких-либо обстоятельств по делу.

Таким образом, определение «достаточности доказательств» является результатом оценки «совокупности доказательств», Отражал закономерности процесса познания как перехода от незнания к знанию, в «совокупность доказательств» на различных этапах расследования входят доказательства, достоверность которых еще предстоит установить. Не любая совокупность доказательств может характеризоваться как взаимно согласованная и внутренне связанная система доказательств, правильно отражающая объективную действительность, Такими свойствами должна обладать совокупность доказательств, лежащая в основе решения, принятого в результате всестороннего и полного исследования обстоятельств, когда по делу исследованы все возможные версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Такая совокупность доказательств обеспечивает доказанность выводов по делу и должна лежать в основе обвинительного приговора (ст. 302 УПК РФ).

В массовом сознании в связи с развитием электроники, информатики и компьютерной техники, проникновением их в различные сферы жизни укрепляются взгляды, что многие факты следует фиксировать только с помощью фонограмм, видео-, аудиозаписи и других средств, причем последние якобы обеспечивают получение наиболее «сильных», достоверных доказательств. Действительно, в качестве средства общения граждане стали использовать электронную почту. Для фиксации фактов широко применяются документы машинной обработки и электронные банки данных.

В следственной и судебной практике чаще всего встречаются случаи, когда субъекты процесса просят органы предварительного следствия и судей исследовать доказательства, имеющие отношение к делу, но представленные в форме, не предусмотренной законом, например в форме видео- или аудиозаписи. Проведенный анализ Мурманской областной прокуратурой показал, что по 15 уголовным делам в Мурманском областном суде в 2000–2001 гг. (июнь – апрель) со стороны потерпевших и адвокатов делались 19 попыток представить суду не оформленные (не документированные) видео- и звукозаписи.

Вне всякого сомнения, уголовный процесс не может оставаться в стороне от общего процесса научно-технического развития, поэтому следует признать обоснованной точку зрения о том, что применительно к уголовно процессуальной деятельности борьба с преступностью, особенно с ее организованными формами, может стать более успешной за счет расширения возможностей правоохранительных органов (МВД России ФСБ России, ФСНП России, Генеральной прокуратуры РФ) в получении средств, обеспечивающих собирание доказательств, в том числе из источников, не указанных в законе.

Как отмечено в юридической литературе, не должны приниматься судом во внимание и служить доказательствами виновности:

– признание обвиняемого или изобличающие его показания другого обвиняемого (лица, в отношении которого дело прекращено по нереабилитирующим основаниям), когда они не подтверждаются другими доказательствами;

– факт отказа обвиняемого от дачи показаний, как и несообщение им убедительных данных, свидетельствующих о его невиновности;

– сведения, содержащиеся в ходатайствах, жалобах, защитной речи и последнем слове подсудимого;

– доказательства, не исследованные в судебном заседании;

– показания, данные свидетелем или потерпевшим при производстве дознания или предварительного следствия, а также в суде, оглашенные в судебном заседании при отсутствии указанных лиц, хотя их явка в суд не исключалась по объективным причинам.

Этот перечень не во всех случаях конкретен и нуждается в уточнении. Тем не менее, он дополняет и развивает предложенный законодателем в ст. 75 УПК РФ перечень недопустимых доказательств.³⁰

С применением технических средств (объектов) в быту людей, развитием науки и техники, расширением возможностей использования специальных познаний было бы целесообразно ст. 74 УПК РФ дополнить указанием на возможность использования в качестве доказательства видео-, аудиозаписи, фотоснимков, отражающих результаты оперативно-розыскных мероприятий.

Результаты применения полиграфа могут использоваться только как оперативные данные, но не как доказательства в понимании их согласно ст. 74 УПК РФ. В правоохранительной практике зарубежных стран проверки на полиграфе, как правило, используются не в интересах получения судебных доказательств для вынесения решения по делу, а для содействия следователю в выборе более перспективного и обоснованного направления его работы

Учитывая, что требования относимости, допустимости, достоверности и достаточности находят воплощение по каждому уголовному делу, следует дополнить ст. 88 УПК РФ «Правила оценки доказательств» следующими абзацами:

«Относимость доказательства – это его связь с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу, на основании которой оно может быть использовано для установления этих обстоятельств.

Допустимость доказательства есть пригодность его с точки зрения законности источника, методов и приемов получения сведений об обстоятельствах дела для правильного его разрешения.

Достоверность – это развернутая, доказанная, не вызывающая сомнений, а потому не требующая дальнейшего обоснования истина.

Достаточность доказательств означает необходимость определения на основании внутреннего убеждения совокупности относимых, допустимых и достоверных сведений, без которых невозможно установление обстоятельств преступления в соответствии с объективной реальностью и вынесение обоснованных решений в ходе расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела».

В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» зачастую правоохранительные органы располагают обширным конфиденциальным материалом, содержащим прямые свидетельства деятельности организованных криминальных сообществ и совершаемых ими преступлений. Однако для уголовного судопроизводства эти ценнейшие сведения почти мертвы, поскольку сами они по себе, в результате отставания УПК РФ в этом аспекте от требований времени, не могут быть ни поводом, ни основанием к возбуждению уголовного дела, ни тем более бесспорным процессуальным доказательством. Если же из этого правила делается исключение, то оно непременно становится предметом рассмотрения нескольких судебных инстанций, в том числе и Верховного Суда РФ. Характерным в этом отношении является следующий пример, имевший место до принятия УПК РФ, но не потерявший своей актуальности и сегодня.

Гражданка Ф. обвинялась в том, что, будучи ревизором системы общепита, получила взятку от директора кафе за то, что обещала скрыть обнаруженные ею махинации в сфере финансов. Процесс передачи и получения взятки скрытно фиксировался на аудио- и видеопленку, которые в последующем были приобщены к уголовному делу в качестве доказательств. На предварительном слушании судья Краснодарского краевого суда исключил эти данные из числа доказательств. Свое решение он мотивировал тем, что указанные аудио- и видеопленки не могут быть допустимыми доказательствами, так как в нарушение требований ст. 119 УПК РСФСР были получены до возбуждения уголовного дела. Здесь же судья отметил, что по имевшимся в их расположении сведениям, являвшимся поводом к возбуждению уголовного дела, органы дознания должны были возбудить уголовное дело, а затем в рамках неотложных следственных действий провести оперативно-розыскные мероприятия. В результате Ф. была оправдана. Кассационная палата Верховного Суда РФ оставила протест прокурора края без удовлетворения. Заместитель Генерального прокурора РФ принес протест в Президиум Верховного Суда РФ, который удовлетворил его, отменив приговор присяжных и определение Кассационной палаты. В обосновании своей позиции в надзорном протесте заместитель Генерального прокурора и в своем постановлении Президиум Верховного Суда указали:

– в данном случае органу дознания о вымогательстве взятки стало известно лишь со слов директора кафе, поэтому в соответствии со ст. ст. 7 и 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и ст. 119 УПК РСФСР линейным отделом ОЭП УВД на транспорте были проведены аудиозапись и видеосъемка факта получения взятки;

– отмеченное выше заявление директора кафе требовало такой проверки в соответствии со ст. 109 УПК РСФСР и ст. ст. 7 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», поэтому на момент проведения оперативно-розыскных действий у сотрудников милиции и прокуратуры не было достаточных оснований для немедленного возбуждения уголовного дела;

– аудиозапись и видеосъемка факта получения Ф. взятки имеют статус вещественного доказательства.³¹

Чтобы воспользоваться (хотя бы отчасти) материалами ОРД в интересах уголовного судопроизводства, органы дознания вынуждены вводить их в первую стадию уголовного процесса через «черный ход», т.е. посредством рапорта лица, непосредственно причастного к оперативно-розыскному мероприятию, поскольку ст. 140 УПК РФ с определенной натяжкой позволяет рассматривать такой рапорт в качестве повода, а его содержание – в качестве основания к возбуждению уголовного дела. В роли процессуальных оснований к возбуждению уголовного дела выступают не сами непосредственные сведения о фактах, а производное их отражение. Кроме того, в случае направления прокурору уголовного дела, по которому еще не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания в соответствии с ч. 2 ст. 157 УПК РФ обязан принимать оперативно-розыскные меры для установления субъекта преступления. В процессе розыска у органа дознания появляются новые данные, как в отношении расследуемого уголовного дела, так и относительно других преступлений, по которым уголовные дела еще не возбуждены. Если строго придерживаться требований УПК, то и эти сведения с точки зрения ст. ст. 74, 75 и 140 доказательственной значимости лишены, поскольку получены они не в результате процессуальных действий. Легитимными для уголовного судопроизводства в соответствии со ст. ст. 86 и 89 УПК РФ являются лишь материалы ОРД, которые получены посредством следственных действий, т.е. в результате производства контроля и записи переговоров (ст. 186), и то в отношении лишь двух категорий преступлений. В итоге из всей совокупности ценнейшей первичной информации о преступлении и преступнике, собранной при проведении оперативно-розыскных мероприятий, в сферу уголовного судопроизводства просачивается толика, а именно та их часть, которая получена по уже возбужденному уголовному делу, и то при производстве единственного в УПК следственного действия.

Причин тому несколько. Первая – сохраняющийся в процессуальной науке перманентно тенденциозный подход к результатам ОРД, заключающийся в недоверии к ним, как к сведениям, полученным путем возможных нарушений закона. При этом в качестве главного аргумента приводятся примеры из советского периода, когда в решениях Особого совещания МВД СССР нередко фигурировали агентурные данные. По мнению сторонников этой позиции, допуск результатов ОРД в уголовный процесс в виде доказательств может подтолкнуть правоохранительные органы к широкому нарушению законности.³²

Думается, что нет надобности выстраивать систему доводов, подтверждающих консервативность приведенной точки зрения, поскольку само по себе сравнение политико-правовой системы СССР периода репрессий и российской государственности сегодня, ориентированной на международные демократические стандарты, по меньшей мере, лишено корректности. К тому же механизм проведения ОРД и получения его результатов непосредственно органом дознания, в основе своей такой же, что и механизм однородного следственного действия. Различие только в форме. Причем гарантия достоверности результатов ОРД заключается не в их способе получения, а в проверяемости. В том числе и с точки законности. В этом смысле уголовно-процессуальный закон предусматривает равные возможности как для оценки результатов ОРД, полученных непосредственно органом дознания, так и, опосредованно, – следователем в результате следственного действия. Более того, и в том и в другом случае гарантом соблюдения законности является суд, санкционирующий проведение оперативно-розыскного мероприятия. Разница лишь в том, что один вид ОРД реализуется прямым применением закона об ОРД, а другой – опосредованно, т.е. через УПК. Чтобы устранить и это формальное различие, необходимо включить все результаты ОРД в число доказательств, а также поводов и оснований к возбуждению уголовного дела. Что же касается возможных фальсификаций и злоупотреблений, то они в принципе не исключаются и в процессе реализации любых следственных действий. Задача в том, чтобы свести вероятность подобных явлений до минимума через систему уголовных и уголовно-процессуальных гарантий.

Второй причиной, тормозящей развитие процессуального статуса результатов ОРД, можно считать разнобой взглядов ученых относительно правовой природы сведений, полученных оперативным путем. Одни, с определенными оговорками, но все же причисляют эти сведения к объективно существующим доказательствам³³, другие с завидной настойчивостью отстаивают противоположную точку зрения³⁴. При этом доводы последних порой настолько схоластичны и оторваны от реальной жизни, что обоснованно вызывают сомнение в их полезности как для науки, так и для уголовного судопроизводства. Несмотря на громоздкость, в качестве примера приведу суждение на этот счет Е. Доля: «…во-первых, доказательства не существуют в готовом виде. Преступление ни в природе, ни в обществе доказательств (как сведений о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, полученных в установленном УПК порядке) не порождает. Преступление отражается в субъективной (сознании людей) и объективной (в частности, на предметах и т.п.) реальности, но это не доказательства (не сведения, относящиеся к уголовному, полученные из установленных в Законе источников и в установленном им порядке).

Характеристики

Список файлов ВКР