182524 (584429), страница 2
Текст из файла (страница 2)
На этом фоне выдвинутая французским политическим деятелем Жаном Монне и министром иностранных дел Франции Робером Шуманом идея объединения угольной и сталелитейной промышленности Германии и Франции под контролем наднационального органа выглядела достаточно скромно, и многим европейцам представлялась сугубо техническим мероприятием. Однако именно этой идее было суждено коренным образом трансформировать Западную Европу и положить начало организации, которой принадлежит безусловное верховенство в ряду других — Европейскому Союзу. Причина заключалась в том, что, в отличие от всех прочих европейских организаций, в зарождающемся Европейском объединении угля и стали (ЕОУС) было впервые воплощено наднациональное начало, потенциал которого превзошел все ожидания. Однако последующий путь европейской интеграции оказался неровным.
Договор, учреждающий ЕОУС, был подписан в Париже 18 апреля 1951 г. и вступил в силу 10 августа 1952 г. В него первоначально вошли Франция, ФРГ, Бельгия, Голландия, Люксембург и Италия. Примерно треть всех статей Договора была посвящена практическим проблемам коллективного управления сталелитейной и угольной промышленностью — финансам, инвестициям, производству, ценам, внутриотраслевым соглашениям и концентрации, регулированию условий конкуренции, заработной плате и мобильности рабочей силы, транспорту, торговой политике. Значительная часть статей и преамбула содержали изложение политических целей ЕОУС, явно превосходивших его ограниченные реальные возможности (содействие экономическому развитию, росту занятости и повышению жизненного уровня, вклад в поддержание мирных отношений, создание экономического сообщества, которому надлежало стать основой для все более широкого и глубокого сообщества народов, долгое время разделенных кровавыми конфликтами, и т.д.), и подробное описание его конституционного устройства.
ЕОУС было наделено статусом самостоятельного юридического лица, обладающего правоспособностью в международных отношениях. Для управления объединением создавалась система институтов, основная схема которой была впоследствии воспринята Европейским экономическим сообществом (ЕЭС). Она включала Высший руководящий орган, Общую ассамблею (или Европейский парламент), совет министров (или просто Совет) и Суд. В Договоре подчеркивались ключевая роль Высшего руководящего органа, на который и была возложена обязанность обеспечить достижение целей, поставленных в Парижском договоре, и его наднациональный характер. Девять его членов, назначаемых на шесть лет по признаку профессиональной компетентности, должны были быть полностью независимыми. Им было запрещено запрашивать или получать инструкции от национальных правительств. Парламент был наделен лишь одним, но достаточно весомым правом — большинством в две трети голосов он мог отправить всех членов Верховного органа в отставку. Он состоял из парламентариев стран-членов ЕОУС, делегированных национальными законодательными органами. Совет был призван обеспечить гapмонизацию действий Верховного органа и правительств национальных государств. Его полномочия были весьма ограниченными: он мог лишь просить Высший руководящий орган рассмотреть предложения или меры, которые он считал соответствующими или необходимыми для достижения общих целей. Таким образом, баланс власти в ЕОУС был явно смещен в сторону наднационального Высшего руководящего органа.
Контраст целей Договора и средств их осуществления имел вполне определенную стратегическую направленность: заложенный в него интеграционный наднациональный принцип мог и должен был быть распространен на другие сферы межгосударственных отношений. Однако первая попытка такого рода, предпринятая в 1952-1954 гг., закончилась неудачей. Воодушевленное успехом ЕОУС, правительство Франции выступило с инициативой создания Европейского оборонительного сообщества (ЕОС), с тем чтобы неизбежное перевооружение Германии осуществлялось в более узких рамках «европейской армии», в которой, как надеялись в Париже, Франции принадлежала бы более видная роль, чем в рамках НАТО. Более того, по мнению инициаторов проекта, создание европейской армии должно было открыть прямой путь к политическому объединению Западной Европы и быстрому завершению интеграционного процесса.
Жизнь достаточно быстро развеяла эти иллюзии. 10 августа 1954 г. договор о создании ЕОС, уже ратифицированный пятью партнерами Франции (теми же, что входили в ЕОУС), был отвергнут французским Национальным собранием. Неудача проекта послужила серьезным уроком для архитекторов западноевропейской интеграции. На много лет вперед главными правилами их деятельности стала постепенность, строгое соблюдение первоочередности экономической интеграции как о интеграции политической. В июне 1955 г. на встрече представителей «шестерки» в Мессине (Италия) по инициативе представителей Бенилюкса была принята резолюция о создании «Общего рынка». Параллельно прорабатывался вопрос об интеграции западноевропейской атомной промышленности. Созданная в Мессине группа экспертов представила весной 1956 г. свой доклад, который в мае 1956 г. был одобрен шестью министрами иностранных дел на совещании в Венеции. Через год, 25 марта 1957 г. в Риме были подписаны Договоры о создании Европейского сообщества по атомной энергии (Евратом) и Европейского экономического сообщества (ЕЭС).
Эти документы были и остаются верхом «евродипломатии»— искусства достижения того, что возможно сегодня, и переноса на более позднее время тех вопросов, по которым имеются расхождения. С учетом выявившихся за время существования ЕОУС пределов наднационального начала и обострившейся чувствительности национальных государств к его практическому применению, архитекторы Римских договоров сделали полшага назад и, не меняя наднациональной сущности западноевропейской интеграции, позаботились о том, чтобы не выпячивать ее на первый план, гарантировав права национальных государств. Все намеки на политическую интеграцию и перспективную цель создания европейской федерации были устранены. В Римском договоре подчеркивались его сутубо экономические цели. В политическом плане в преамбуле говорилось лишь о решимости государств-членов заложить основы для все более тесного союза европейских народов. Эго положение оставалось неизменным на протяжении 30 последующих лет.
Вместе с тем, Римский договор существенно расширил сферу интеграционного строительства. Концептуально он представлял собой последовательную программу экономической интеграции. Первым, основополагающим шагом на этом пути должно было стать создание таможенного союза. Само по себе это мероприятие обеспечивало качественный прорыв в экономических и политических отношениях западноевропейских стран, вело к полной либерализации их взаимной торговли. Сопроводив соответствующие положения Договора множеством оговорок, отражавших их опасения и колебания, государства-члены ЕЭС договорились о постепенной отмене таможенных пошлин и количественных ограничений во взаимной торговле, установлении общего внешнего таможенного тарифа и передаче Сообществу полномочий на осуществление общей торговой политики ЕЭС.
Либерализация международного обмена должна была быть дополнена интеграцией на более глубоких «горизонтах» экономической системы, строительством Общего рынка стран «шестерки», который позволил бы осуществить свободу движения не только товаров, но и лиц, услуг и капиталов. С этой целью в Договор были включены принципиальные положения о совместном антимонополистическом регулировании и поощрении конкуренции, соблюдении согласованных правил при оказании предприятиям государственной помощи, гармонизации фискальных систем и экономического законодательства в целом. Специфическим аспектом строительства Общего рынка было сельское хозяйство. В этой сфере простая либерализация торговли была бы совершенно недостаточной: с учетом хронической нерентабельности западноевропейского аграрного сектора и существования во всех странах «шестерки» национальных систем его субсидирования дело упиралось прежде всего в унификацию национальных правил в этой области, в создание равных возможностей для фермеров различных стран и ограждение их от разрушительной международной конкуренции. С этой целью в Римский договор были включены три основных принципа аграрной интеграции: совместный рынок, преференции фермерам стран «шестерки» и солидарная финансовая ответственность государств-членов. Для осуществления мероприятий, предусмотренных Римским договором, был установлен переходный период, рассчитанный на 12 — 15 лет. В Риме была существенно уточнена и расширена институциональная структура ЕЭС. Руководящими институтами Сообщества стали Европейский парламент, Совет, Комиссия и Суд. Кроме того, в рамках Сообщества были созданы Экономический и социальный комитет, Европейский инвестиционный банк, к которым на более позднем этапе прибавили Счетную палату. Хотя члены Парламента, согласно Римскому договору, должны были по-прежнему делегироваться национальными законодательными собраниями, в Договоре была зафиксирована перспектива перехода к прямым выборам депутатов. Общая численность Парламента была увеличена, число депутатов от отдельных стран приведено в соответствие с численностью населения. Был изменен баланс полномочий между Комиссией и Советом: Совет стал главным «законодателем» Сообщества, а Комиссия, сохранившая право законодательной инициативы, — главным исполнительным органом. Согласно статье 155, Комиссия — гарантирует применение положений Договора и мер, принимаемых институтами для этого; — выносит рекомендации или заключения по вопросам, связанным с Договором, если последний предусматривает это или если Комиссия посчитает это необходимым; — располагает собственными полномочиями принимать решения и участвовать в разработке мер, предпринимаемых Советом и Европейским парламентом, теми способами, которые предусмотрены в Договоре;
— осуществляет полномочия, которые Совет передает ей для выполнения принятых им постановлений.
Таким образом, Римский договор существенно продвинул Сообщество по пути сбалансированного разделения властей (хотя и в форме, разительно отличавшейся от конституционного устройства национальных государств). В дальнейшем в схему, установленную Договором, вносились изменения, главным образом, в сторону расширения полномочий Парламента в связи с так называемым «демократическим дефицитом», то есть слабой связью интеграционных институтов с рядовыми гражданами. Но в целом эта схема не претерпела радикальных изменений, доказав свою жизнеспособность и эффективность. В более гибких и опосредованных формах, по сравнению с Парижским договором о создании ЕОУС, Комиссия сохранила свою роль центрального звена интеграционного процесса — без нее в ЕЭС не могло быть принято ни одно принципиальное решение. Более того, такие решения могли быть поставлены на обсуждение лишь по представлению Комиссии, в руках которой осталась, тем самым, исключительная прерогатива инициировать и направлять дальнейшее развитие интеграции.
Досрочное (к середине 1968 г.) завершение формирования таможенного союза и либерализация взаимного торгового обмена стран «шестерки» оказали глубокое воздействие на развитие их внешнеэкономических связей и положение в мировой торгово- политической системе. В 1958 — 1994 гг. доля взаимного экспорта в ВВП «двенадцати», свидетельствующая о глубине межстрановой специализации внутри Сообщества, выросла на 57%41.
Договоренности о проведении общей сельскохозяйственной политики (ОСХП) также упали на благоприятную почву. Общий рынок сельскохозяйственных продуктов стал реальностью. Сразу после начала практического осуществления ОСХП в 1962 г. интеграционное регулирование распространилось на половину всех сельскохозяйственных рынков (к 1970 г. эта цифра достигла 87 %). «Зеленая Европа», предоставившая преимущества стабильных цен и субсидирования сотням тысяч западноевропейских фермерских хозяйств, до сих пор служит своего рода визитной карточкой интеграции. Эта дорогостоящая система, поглощавшая в 60-е и 70-е гг. свыше 70 % бюджета ЕЭС, не имевшая рационального экономического обоснования и являвшаяся предметом острых разногласий с США, а также другими странами-членами ГАТТ, сыграла тем не менее важную роль в поддержании социального мира в странах ЕЭС, сохранении такого традиционного устоя западноевропейского культурного наследия как крестьянское хозяйство, в укреплении общественной поддержки интеграции.
Более сложной была судьба тех положений Римского договора, которые касались создания Общего рынка. Оказалось, что в данном разделе творцы Договора опередили свое время. В то время как большинство наиболее существенных барьеров на пути внутрирегиональной торговли были постепенно сняты, свобода движения физических лиц, услуг и капиталов, вплоть до конца 80-х гг., оставалась недостижимым идеалом. Положения Договора о политике Сообщества в отношении конкуренции не получили сколько-нибудь широкого практического применения. Чисто декларативной была и та часть Договора, которая касалась общей транспортной политики.
Определенное воздействие на судьбы ЕЭС и Евратома оказал приход к власти во Франции генерала де Голля в конце 50-х гг. Если идея создания Общего рынка встретила с его стороны понимание и поддержку, то деятельность Евратома, по его мнению, находилась в противоречии с коммерческими и оборонными интересами Франции. Не способствовал развитию интеграции и открытый конфликт между де Голлем и честолюбивым председателем Комиссии Вальтером Хальштейном, пытавшимся превратить новый наднациональный орган в своего рода «европейское правительство». Острый кризис внутри ЕС вызвала оппозиция де Голля присоединению Великобритании. Ситуация была во многих отношениях парадоксальной. Голлистская идея «Европа отечеств» и упор на развитие Общего рынка, при сохранении в неприкосновенности суверенных прав национальных государств, по существу, совпадали с британской концепцией ЕС как зоны свободной торговли. Возражения де Голля против вступления Великобритании в ЕС объяснялись лишь вполне обоснованными опасениями того, что «особые отношения» Великобритании с США сделают ее американским «троянским конем» в интегрированной Европе. Теми же мотивами было продиктовано отрицательное отношение де Голля к плану политической интеграции и перехода к общей внешней и оборонной политике, который был известен под названием «плана Фуше».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
