180184 (583958), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Уже много тысяч лет назад, со времен появления человека умелого, граница потребления начала расширяться. Но по-прежнему она носила физиологический характер. В процессе эволюции эта граница зашла за предел чисто физиологической потребности. В современное время потребности в красивой одежде, изысканной еде, в погоне за модой и престижем настолько актуальны, что от них зависят занятость на рынке труда, развитие как крупного, так и малого бизнеса.

Стоит повториться и отметить, что эко­номические потребности — это часть человеческих нужд, для удовлетворения которых необходимо производство, распреде­ление, обмен и потребление благ и услуг. Именно они участвуют в активном взаимодействии между производством и неудов­летворенными запросами людей, создавая предпосылки новых интересов, с каждым витком усложняя систему экономических интересов. Что касается производства, то оно прямо влияет на потребности сразу на нескольких уровнях.

Оно создает конкретные блага и тем самым обеспечивает удовлетворение определенных человеческих запросов. Удовлетворение этих нужд и уже потребляемая полезная вещь, в свою очередь, ведут к появлению новых запросов. В свою очередь ускорение научно-технического прогресса глобально обновляет предметный мир и уклад жизни, порождает качественно новые потребности. Потребности, будучи порождением производства, подобно «джину, выпущенному из бутылки», возрастают, усложняются (в обществе действует закон возвышающейся потребности), вступают в противоречие с производством и требуют дальнейшего его развития, а дальнейшее развитие производства порождает все новые и новые потребности, которые вновь вступают в противоречие с производством, и так бесконечно.

Производство во многом влияет на способы при­менения полезных вещей, а тем самым формирует определенную бытовую культуру. В свою очередь, экономические потребности оказывают об­ратное воздействие на производство.

Во-первых, потребности являются внутренней побудительной причиной и конкретным ориентиром созидательной деятель­ности.

Во-вторых, запросам людей присуще свойство быстро изменяться в количественном и качественном отношениях. В силу этого экономические потребности часто обгоняют про­изводство.

В-третьих, ведущая роль потребностей ярко проявляется в том, что они вызывают движение хозяйственной деятельности — от низшей ступени ко все более высоким ступеням, что опять же усложняет систему экономических интересов и отношений общества.

3. Экономические интересы и отношения собственности

Наиболее точное определение рассматриваемой категории дает А. Генкин: «Интерес мы определяем как реальный, обусловленный отношениями собственности, принципом экономической выгоды мотив и стимул социальных действий по удовлетворению динамичных систем индивидуальных потребностей»

В контексте приведенного определения интереса вернемся к марксистскому подходу к категории интересов. В качестве основных носителей экономического интереса основоположники марксизма рассматривали собственника средств производства и непосредственного производителя материальных благ. Отдавая приоритет производству и потреблению, К. Маркс и Ф. Энгельс выдвинули, как следствие, теорию классовой борьбы в качестве основы развития общества. Подразделяя интересы на общественные, классовые, индивидуальные, марксизм через призму классовой борьбы видел путь к слиянию этих интересов в единый. Ошибочность данного подхода подтверждает весь опыт исторического развития, а сам подобный подход фактически отрицает возможность социальной гармонизации в обществе.

Интерес по своей сути должен учитывать все свойства субъектов экономической деятельности – свойства покупателя, продавца, производителя, собственника. «Главный интерес общества – квинтэссенция реальных личных интересов, объективно ведущих к его прогрессу и социально-экономической гармонизации». [Эта мысль, высказанная А. Генкиным, достаточно емко охватывает те направления дискуссии о новой парадигме экономической теории, которые в настоящее время широко обсуждаются учеными-экономистами. Практически все участники этой широкой дискуссии признают, что ответы на вопросы о развитии общества нельзя найти в ранее созданных теориях. В реальной действительности происходят изменения такого масштаба и такой глубины, что их познание выходит за рамки возможностей прежних теорий. Следствием этого положения является некоторое смещение сути предмета экономической теории. Ряд экономистов, например С. Карапетян, предлагает рассматривать в качестве фундаментального положения экономической теории следующее: «… человек – исходный пункт и конечный результат общественного производства». Нельзя не согласиться с некоторыми положениями, выдвигаемыми упомянутым автором, однако столь крайнее смещение в сторону абсолютизации роли человека, на наш взгляд, неправомерно.

Выделение из сложной и взаимосвязанной системы общественного производства человека и отнесение самого общественного производства на второй план разрушает саму систему. Нельзя рассматривать человека вне системы общественного производства, без которой данный субъект может выступать лишь с точки зрения биологической сущности. Общественное производство без ключевой фигуры также утрачивает свою сущность. На наш взгляд, это два тесно связанных понятия, не существующих и не имеющих экономического смысла друг без друга. Это можно подтвердить словами лауреата Нобелевской премии К. Эрроу: «Участниками хозяйственного процесса являются фирмы, потребители, инвесторы и государства, которые в ходе этого процесса делают тот или иной выбор», это «... экономические агенты, так как всем им свойственно экономическое поведение».

Перечисленные участники хозяйственного процесса имеют по крайней мере одно общее свойство – они обладают правом собственности. Именно собственность предопределяет общественные условия экономического роста, развития экономических систем и их элементов. На наш взгляд, это положение является ключевым в системе экономических интересов. «Вопрос о собственности, – отмечает К. Маркс, – всегда был жизненным вопросом того или другого – в зависимости от ступени развития промышленности – класса». [Соглашаясь с этим тезисом К. Маркса в контексте первостепенности вопроса о собственности, следует отметить его чрезмерное смещение к классовому аспекту, тогда как четкое определение и закрепление прав собственности в конечном итоге повышают благосостояние каждого индивидуума и общества в целом.

Следует понимать особую значимость категории собственности не только в аспекте экономических интересов, но и в целом для понимания сути экономических процессов, поскольку она составляет основу всего экономического строя общества. По нашему мнению, рассматривать категорию экономического интереса имеет смысл только через призму отношений собственности. Любая подмена отношений собственности чем-либо иным приводит к искажению сути интереса, уничтожает его объективную природу. Но нельзя впадать и в другую крайность. В. Карпов пишет: «Если основной экономический интерес как интерес собственника средств производства на любом уровне экономики остается всеобщим интересом, что проявляется в стремлении ... к возрастанию всеобщего общественного продукта, то основной интерес как интерес производителя на различных уровнях разделения труда выступает в качестве особого интереса того или иного звена ... разделения труда». Цитируем дальше: «... рассматривая всеобщий экономический интерес на различных уровнях общества, мы будем иметь дело лишь с различными уровнями агрегации всеобщего общественного продукта». И наконец последняя цитата упомянутого автора: «Всеобщий общественный продукт получает ... специфические формы продукта для государства, продукта для коллектива и продукта для себя». Столь пространное цитирование одного автора извиняет нас тем, что все три цитаты находятся на одной странице и противоречат друг другу. Попытка подмены собственности как права владения и распоряжения продуктом труда некими абстрактными специфическими формами продукта, за счет которых якобы происходит возрастание общественного всеобщего продукта при одновременном разделении экономических интересов отдельных производителей (звеньев) и признании наличия различных уровней агрегации общественного продукта, приводит к мысли о том, что упомянутый автор не подозревает о наличии у социально-экономической системы, как и у любой большой и сложной системы, первичного системообразующего фактора, без которого система существовать не может. В данном случае таким фактором являются отношения собственности.

Роль отношений собственности при рассмотрении категории интереса трудно преувеличить. Какой бы аспект экономических интересов не рассматривался, в конечном итоге приходится обращаться к отношениям собственности. Эту мысль можно подтвердить словами австрийского экономиста К. Менгера: «... институт собственности является единственно возможным инструментом разрешения проблем несоразмерности между надобностью и доступным распоряжению количеством благ».

Продолжая рассматривать экономические интересы как движущую силу общественного производства, сделаем попытку их классификации. Эта проблема не получила полного решения у классиков марксизма-ленинизма и их последователей. Выделялись общественные, групповые (классовые) и личные экономические интересы. Каждый интерес считался самостоятельной единицей. Обратим внимание на трактовку классовых интересов. К. Маркс писал: «...все члены современной буржуазии имеют один и тот же интерес, поскольку они образуют один класс, противостоящий другому классу, то интересы их противоположны, антагонистичны, поскольку они противостоят друг другу. Эта противоположность интересов вытекает из экономических условий их буржуазной жизни». Можно согласиться, что противоположность интересов вытекает из экономических условий жизни, но какое отношение экономические условия имеют к производственным отношениям? Ответа К. Маркс здесь не дает. Рассматривая другой класс, К. Маркс пишет: «... рабочая сила выступает как абсолютная бедность, ибо и весь мир вещественного богатства, и его всеобщая форма, меновая стоимость, противостоят ей как чужой товар и чужие деньги, сама же рабочая сила представляет собой всего лишь имеющуюся в наличии и заключенную в живом организме субъекта, рабочего возможность работать, возможность, которая, однако, абсолютно отделена от всех вещественных условий своего осуществления, т.е. от своей собственной действительности, и существует в отрыве от них, будучи их лишена».

Отсюда вытекают коренные интересы рабочего класса в условиях капиталистических производственных отношений – ликвидация частной капиталистической собственности и замена ее общественной. Вот что пишет В. Ленин об основах капиталистических производственных отношений: «... интересы пролетариата требуют уничтожения этих основ, и потому против них должна быть направлена сознательная классовая борьба организованных рабочих». Последователи этого учения в своих выводах идут дальше. Например, Ф. Кошелев так пишет о групповых (классовых) интересах: «На каждом капиталистическом предприятии имеется коллектив рабочих. Исходя из своих классовых интересов этот коллектив не заинтересован непосредственно в развитии капиталистического предприятия, на котором рабочие коллектива трудятся». На наш взгляд, принципиальной ошибкой здесь является то, что интерес рассматривается без привязки к отношениям собственности. Наемный работник обладает собственностью, по крайней мере интеллектуальной, которой он владеет, распоряжается, пользуется. Рабочий же класс, как его понимали основоположники марксизма-ленинизма, никогда, ни в капиталистической, ни в социалистической формации не обладал собственностью, поэтому о его собственных экономических интересах можно говорить с большой долей условности, так как декларация интереса и его наличие – далеко не одно и то же. Никто и никогда не препятствовал представителям рабочего класса иметь собственность, по крайней мере права обладания собственностью его никто не лишал. Здесь мы полностью согласны с точкой зрения Р. Коуза, который писал: «Если права на совершение определенных действий могут быть куплены и проданы, их в конце концов приобретают те, кто выше ценит даруемые им возможности производства...».

Попытки снятия якобы противоречий, которые несут в себе классовые интересы, предпринимались многократно, появлялись теории народного капитализма и социализма с «человеческим капиталистическим лицом», но, как справедливо отмечает Л. Мизес: «Производство может направляться либо рыночными ценами..., либо правительственным советом по управлению производством. Третьего решения не существует. Невозможна третья социальная система, которая была бы ни социалистической, ни капиталистической». Прямо говорит о псевдоклассовых интересах в различных формациях А. Маршалл: «... история социалистических экспериментов в особенности свидетельствует, что обыкновенные люди редко способны проявлять чисто идеальный альтруизм в течение сколько-нибудь длительного времени...». Как итог обсуждения вопроса о классовых интересах и преимуществах различных социально-экономических формаций можно привести слова Ф. Хайека: «...мы производим и накапливаем больше знаний и богатства, чем возможно добыть и использовать в централизованно управляемой экономике, приверженцы коей претендуют на строгое следование «разуму».

Для того чтобы вести речь о существующей общепринятой классификации экономических интересов, определимся с подходом к отношениям собственности. Английский юрист А. Оноре первым дал полное определение права собственности, к настоящему времени ставшее хрестоматийным. Он предлагал характеризовать отношения собственности «пучком прав» из 11 элементов:

1. Право владения, т.е. право исключительно физического контроля над благами.

2. Право использования, т.е. право применения полезных свойств благ для себя.

3. Право управления, т.е. право решать, кто и как будет обеспечивать использование благ.

4. Право на доход, т.е. право обладать результатами от использования благ.

5. Право суверена, т.е. право на отчуждение, потребление, изменение или уничтожение блага.

6. Право на безопасность, т.е. право на защиту от экспроприации благ и от вреда со стороны внешней среды.

7. Право на передачу благ в наследство.

8. Право на бессрочность владения благом.

9. Запрет на использование благ способом, наносящим вред внешней среде.

10. Право на ответственность в виде взыскания, т.е. возможность взыскания блага в уплату долга.

11. Право на остаточный характер, т.е. право на существование процедур и институтов, обеспечивающих восстановление нарушенных правомочий.

Если рассматривать экономический интерес через категорию собственности, то можно предположить, что общественные интересы – это ассоциированный экономический интерес личности, участвующей в общественном производстве. Попробуем идти от противного. Предположим, что общественные экономические интересы – самостоятельная субстанция. В этом случае можно утверждать, что общественное производство может существовать отдельно от совокупного работника, т.е. производственные отношения и производительные силы общества могут быть разделены. Но это абсурд. С другой стороны, в основе экономического интереса как категории лежат потребности личности, реализующиеся через получение в собственность определенных благ. Только совокупность благ, имеющихся у ассоциированного члена общества, составляет общественные блага. Получение же благ вне общественного производства невозможно. Отсюда вытекает сущность общественных экономических интересов как объективно существующих и представляющих совокупность экономических интересов ассоциированной личности, занятой в общественном производстве.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)