118001 (577311), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

анализ и синтез;

индукция и дедукция;

абстрагирование и восхождение от абстрактного к конкретному;

сочетание исторического и логического анализов;

мысленный эксперимент.

Вторая группа – методы эмпирических исследований, получения первичной информации о политических фактах. Сюда относятся:

использование статистики (прежде всего электоральной);

анализ документов;

анкетный опрос;

лабораторные эксперименты;

теория игр.

2. Политика и экономика

В чем же отличие экономических интересов от политических, где проходит грань между политикой и экономикой, каков критерий, позволяющий отличить, скажем, политическую акцию от экономической и существует ли он вообще?

Отметим, что экономика в действительности – это не непосредственное производство, сфера реализации товаров (внутренняя или внешняя), а общественные отношения.

Вес, значимость экономического и политического аспектов общественных отношений могут постоянно меняться в зависимости от обстоятельств, от переживаемого обществом момента, но и при этом их нельзя отрывать друг от друга, поскольку порождены они одним социальным окружением, из которого они рождаются, которое включает духовные и материальные основы общества, действующие в нем традиции и обычаи, существующие институты власти и учреждения, являющиеся продуктом всей его истории. Различия между явлениями экономическими и политическими чисто условны. Представляет интерес суждение, высказанное М. Вебером: «Качество явления, позволяющее считать его «социально-экономическим», не есть нечто присущее ему как таковому «объективно». Оно обусловлено направленностью нашего познавательного интереса, формирующейся в рамках специфического культурного значения, которое мы придаем тому или иному событию в каждом отдельном случае». Это положение М. Вебер распространяет даже на учреждения, преднамеренно, созданные или используемые для каких-либо «экономических» целей, например, банки, биржи и т.п.

В самом деле, и то и другое может рассматриваться и как экономическое, и как политическое образование. Подобное можно найти и у основоположников материалистического понимания истории, придерживавшихся, как известно, другого подхода, отстаивающих идею причинно-следственных связей в теории развития. Например, классики марксизма определяли насилие и как экономическое явление («Насилие – это тоже экономическая сила!»18), и как политическое, рассматривая его как главное, основное средство политики. т.е., оценка явления как политического или экономического зависит от «угла зрения», от целей исследования, от того, какая грань социально-экономической жизни нас в данном случае интересует. И это, кстати, относится не только к соотношению политики, и экономики, но и к соотношению экономики с этикой, религией и т.д. «Экономическое объяснение, – пишет М. Вебер, – носит в принципе ничуть не более исчерпывающий характер, чем выведение капитализма из тех или иных преобразований религиозного сознания, игравших определенную роль в генезисе капиталистического духа, или выведение какого-либо политического образования из географических условий среды. Во всех этих случаях решающим для степени значимости, которую следует придавать экономическим условиям, является то, к какому типу причин следует сводить те специфические элементы данного явления, которым мы в отдельном случае придаем значение, считаем для нас важными».

М. Вебер относится к сфере экономической три вида явлений:

1) собственно «экономические или непосредственные (производственно-хозяйственные) процессы, институты;

2) экономически релевантные;

3) «экономически обусловленные».

К первому типу относятся, например, события на бирже, в банковском деле. По М. Веберу, все это институты преднамеренно созданные и используемые для осуществления определенной экономической цели. Эти объекты нашего познания можно в узком смысле назвать «экономическими процессами, пли институтами».

Если попытаться подойти с этой мерой «экономического» к такому политическому образованию как, например, государство, то собственно «экономическим» под этим углом зрения в нем будет финансовое устройство. В той мере, в какой государство оказывает влияние на хозяйственную жизнь посредством своей законодательной функции (причем и тогда, когда оно сознательно руководствуется не экономическими мотивами), оно – «экономически релевантно». В той же мере, в какой его поведение и специфика определяются и в других – не только «экономических» – аспектах также и экономическими мотивами, оно «экономически обусловлено».

Из всего сказанного можно сделать несколько выводов:

1) что сфера «экономических» явлений не стабильна и не обладает твердыми границами;

2) «экономические» аспекты явления «не обусловлены только экономически и оказывают не только «экономическое влияние»;

3) «вообще явление носит экономический характер лишь в той мере и лишь до тех пор, пока наш интерес направлен исключительно на то значение, которое оно имеет для материальной борьбы за существование».

Конечно, у Вебера проблема деления экономической, социальной и политической сфер только поставлена.

Однако при всей условности деления явлений социальной жизни на «политические» и «экономические» в конечном счете политика определяет экономику, имеет приоритет над экономикой. Однако этот наш вывод принципиально отличается от ленинской формулы. В отличие от распространенного во многих современных (не только марксистских) исследованиях взгляда на политику исключительно как на власть нами политика рассматривается в более широком контексте.

2.1 Основные экономические концепции

Хотя экономическая наука возникла в глубокой древности, длительное время она не выделялась в самостоятельную дисциплину. Лишь где-то с XV столетия с началом формирования в Европе капиталистического хозяйства она стала обособляться как отдельная наука. Дело в том, что в основе капиталистического хозяйства лежат рыночные отношения, которые в то время начали интенсивно развиваться, разрушая феодальную обособленность, усложняя хозяйственные связи. Сложность экономических явлений потребовала развития экономической науки до уровня, на котором она могла бы понимать и объяснять эти явления, давать ответы на поставленные самой жизнью вопросы.

Первой научной школой экономической теории стал меркантилизм (от итальянского слова «мерканте» – торговец, купец). Зародившись в конце XV века, эта школа достигла расцвета в XVII столетии. Главная ее особенность заключается в ограничении объекта исследования сферой обмена. По существу, экономическая деятельность сводилась к торговле, к торговой деятельности.

Именно на это обратила внимание следующая школа экономии ческой теории – школа физиократов (от греческих слов «физио» – природа и «кратос» – сила, власть), существовавшая в XVIII столетии и положившая начало классической политэкономии.

Появление и развитие следующей школы – школы классической политической экономии, связанное с именами английских экономистов А. Смитом (1723.1790 гг.) и Д. Рикардо (1772-1823), позволило вывести производство как источник богатства за рамки сельского хозяйства. В этом им помогла трудовая теория стоимости. Согласно этой теории, богатство имеет вещественное воплощение и измеряется величиной стоимости, создаваемой трудом. Богатство создается там, где труд преобразует вещество природы в необходимые людям блага. При этом они не умоляли роль природы, вполне обоснованно утверждая, что «природа – мать, а труд – отец богатства».

С середины XIX века развитие политической экономии пошло по двум направлениям: первое направление получило название политэкономии капитала (или буржуазной политэкономии), а второе – политэкономии труда (или пролетарской политэкономии).

Первое направление политэкономии отошло от представления о труде как единственном источнике стоимости и богатства. Наряду с ним выделялась роль капитала и земли. Буржуазным это направление было названо потому, что оно отражало интересы буржуазии как собственника капитала и земли. В конце XIX века развитие данного направления привело к возникновению новой экономической дисциплины, получившей название «экономикс».

Важной особенностью экономикс является то, что она сконцентрировалась на изучении явлений и процессов, происходящих в рыночной экономике, которая рассматривается как «естественная», отвечающая законам природы форма хозяйства. Все остальные формы предстают как отклонение от «естественного» состояния вещей.

Второе направление политэкономии осталось на позициях трудовой теории стоимости. Поскольку ее развитие связано с работами К. Маркса (1818-1883 гг.), в первую очередь с его главным трудом «Капитал», то данное направление стало называться марксистской политэкономией.

Она отражала интересы рабочего класса, единственным источником существования которого является труд. Политэкономию отличает от экономики и то, что рыночная экономика рассматривается как одна из форм хозяйства, носящая преходящий характер и на определенном этапе своего развития уступающая место плановой экономике.

2.2 Российская модель реформирования экономики

Инфляционные процессы, с которыми столкнулось российское общество, имеют глубокие исторические корни. Уже к началу 60-х годов прогрессивные силы общества пришли к убеждению, что сложившаяся в стране социально-экономическая система не способна обеспечить необходимый динамизм производства товаров народного потребления, гибкое реагирование на покупательский спрос. В те годы разработанные учеными рыночные реформы реализовать не удалось, в результате чего экономика страны оказалась в застое, а решение назревших задач было отодвинуто минимум на два десятилетия. Проблемы экономики накапливались, не находя своего решения, а отставание от ушедших вперед высокоразвитых стран нарастало. Данное положение в слаборазвитой рыночной сфере определило фон, на котором начались реформы в Российской Федерации.

Начатые во второй половине 80-х годов реформы по формированию рынка были рассчитаны на умеренно радикальный ход преобразований, в значительной мере они сохраняли налет принципов старой идеологии. Однако уже к концу 1991 г. ситуация резко изменилась: ликвидация однопартийной системы и идеологического монополизма сняло последнее препятствие перед проведением рыночной политики. Общество, уставшее от разговоров о переходе к рынку, ждало реальных шагов в этом направлении.

Инфляционные процессы, с которыми столкнулось российское общество, имеют глубокие исторические корни. Уже к началу 60-х годов прогрессивные силы общества пришли к убеждению, что сложившаяся в стране социально-экономическая система не способна обеспечить необходимый динамизм производства товаров народного потребления, гибкое реагирование на покупательский спрос. В те годы разработанные учеными рыночные реформы реализовать не удалось, в результате чего экономика страны оказалась в застое, а решение назревших задач было отодвинуто минимум на два десятилетия. Проблемы экономики накапливались, не находя своего решения, а отставание от ушедших вперед высокоразвитых стран нарастало. Данное положение в слаборазвитой рыночной сфере определило фон, на котором начались реформы в Российской Федерации.

Начатые во второй половине 80-х годов реформы по формированию рынка были рассчитаны на умеренно радикальный ход преобразований, в значительной мере они сохраняли налет принципов старой идеологии. Однако уже к концу 1991 г. ситуация резко изменилась: ликвидация однопартийной системы и идеологического монополизма сняло последнее препятствие перед проведением рыночной политики. Общество, уставшее от разговоров о переходе к рынку, ждало реальных шагов в этом направлении.

В экономической политике Российской Федерации на 1992 1993 гг. ставилась задача достижения двух основных целей:

1) резкого снижения темпов инфляции;

2) максимально возможного противодействия падению объемов производства.

Предреформенный период (1985—1992 гг.) для российской экономики оказался крайне неблагоприятным. Помимо общеэкономического спада, наблюдавшегося во многих отраслях, характерной особенностью стартового состояния экономики было полное отсутствие реакции со стороны экономических агентов на административные и тем более на рыночные сигналы, поскольку плановая экономика уже не существовала, а рыночная еще не появилась.

На внешнем рынке для российской экономики намечалась критическая ситуация. Ввиду поступлений, при ухудшившейся конъюнктуре на мировом рынке топливно-энергетических ресурсов, резко ограничилось поступление импортных товаров. И это произошло в условиях искусственного сокращения значительной импортной зависимости страны, особенно по продовольствию, товарам легкой промышленности, а также отдельным видам сырья и материалов, необходимых промышленности для производства товаров народного потребления, а также в условиях того критического положения, которое сложилось с получением краткосрочных кредитов в связи с трудностями, возникшими в 1991 г. по обслуживанию внешнего долга.

В российской экономике в преддверии экономических реформ (конец 80-х — начало 90-х годов) складывалась далеко не оптимальная картина, характеризующаяся следующими факторами:

• устаревший производственный аппарат с нежизнеспособной структурой промышленности, нацеленной на милитаризацию — гонку вооружений;

• монополизированный, совершенно неконкурентоспособный рынок, непригодный для кооперации с Западом;

• отсутствие разветвленной инфраструктуры того «рынка», который в недоразвитом виде существовал в стране.

Характерными для российской экономики были вполне типичные признаки и обстоятельства, которые имели место во многих европейских странах в ходе формирования рыночной экономики:

• нарастающая бартеризация хозяйственных связей;

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)