112843 (576909), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

-Почему им захотелось сложить песню?

-О чем грустят женщины, о чём мечтают? Как их мечты, выраженные в песне, соотносятся с обыденной жизнью, воспроизводимой писателем?

-Какие строки сочинила Устинья, а какие горничная? Как вы это объясните?

-По каким признакам вы отнесете эту песню к народной?

VI. Слово учителя.

Так, что отличает лирическое произведение это эпоса и драмы? Песни лирические, по словам В.Г. Белинского - это простодушное излияние горя или радости сердца в тесном или ограниченном кругу общественных или семейных отношений. Это или жалоба женщины, разлученной с милым сердца и насильно выданной за нелюбимого и постылого, тоска по родине, заключающейся в родном доме и родном селе, ропот на чужбины, на вар­варское отношение мужа и свекрови. Если герой наших песен мужчина, тогда - воспоминание о милой, ненависть к жене, или ропот на горькую долю молодецкую, или звуки дикого, отчаянного веселия - насильствен­ный, мгновенный выход из рвущей души тяжелой тоски.

В эпических произведениях авторы создают более или менее сложные картины жизни, изображают событие и человеческие характеры.

Драма предназначена для постановки на сцене, она требует совмест­ной работы актеров, режиссеров, художников, осветителей, музыкантов.).

- Кто мог быть героем народных песен, от чьего лица они исполнялись?

(Ещё в колыбели детей убаюкивали песнями, подрастая, сами учились напевать, то есть было время, и не такое уж и далекое, когда вся жизнь рус­ского человека от рождения и до смерти сопровождалась песней. Русская народная песня - произведение коллективное. Пели песни в радости и в горе. Песня могла петься для себя и про себя, занимаясь одновременно ка­кой - либо неторопливой, монотонной работой. Русские народные песни делятся на обрядовые и необрядовые).

- Назовите обрядовые песни.

(Свадебные песни, проводы в армию, праздник первой борозды и многие другие).

Самая совершенная форма обрядовой песни - русская свадьба, где у каждого из действующих лиц - невесты, жениха, свахи, дружки - свои «ро­ли», создававшиеся народом веками.

VII. Анализ поэтики свадебной песни. (Текст песни у каждого ученика).

- На какие части условно можно разделить данный текст?

(на 3 части: Смелый Иван через речку переходит; Наташеньку через речку переводит; разговор Наташи с Иваном после встречи).

- Как построена песня с позиции содержания?

(Эта песня свадебная, в ней повествуется об Иване и Наташе, которые раньше жили порознь. Народ в песне славит жениха, любуется им за его смелость, нежные чувства к любимой Наташеньке. В песне славят и Ната­шу за её искренние чувства к родимому батюшке и родимой матушке, ко­нечно, теперь мне и «милешенек»).

- Какой нравственный идеал жениха рисуется в песне?

(Смелый, находчивый, умеет найти выход из любой ситуации, притом очень нежный, любящий, с таким человеком легко будет идти по жизни).

• Какие поэтические особенности в песне можно выделить?

(При описании жениха использовано очень много глаголов: значит жених - человек деятельный, трудолюбивый. Много слов с уменьшительно - ласкательным суффиксом: «пуговки», «ниточка», «милешенек», «ба­тюшка», «матушка». Много повторов: «лежала», «ходит, переводит», «по­целует» и другие. Вопросы Ивана носят риторический характер: «Скажи мне, Наташа, всю правду, свою: кто тебе, Наташа, из роду мил?»).

• Какой отклик в душе слушателей находит эта песня?

(учащиеся на этот вопрос дома дают письменный ответ)

Домашнее задание.

1.Завершить анализ песни.

2.Выучить любую песню наизусть (для пения или чтения).

3.Индивидуальное задание - сообщение «Русская историческая песня».

План-конспект изучения теории литературы.

Пролог. Жанры. (9 класс)

Содержание урока

1. Чтение «Пролога»:

а) восстановление в памяти учащихся содержания учебников пятого—восьмого классов;

б) в результате чтения ученики должны четко представить, какова цель «самозахвата».

2. Чтение статьи в учебнике «Повторение пройденного. Жанры». Беседа по ходу чтения:

а) жанры фольклора; работа в тетради: рисунок-схема «Фольклорное дерево»;

б) различия фольклора и литературы;

в) общие жанры для фольклора и литературы.

1. Конкурс пословиц фольклорного и литературного происхождения или викторина «Происхождение пословиц» (учащиеся определяют фольклорные и литературные истоки пословиц).

2. Учащиеся приводят примеры, когда устное народное творчество становится материалом для литературного произведения. Затем отвечают на вопрос: «Может ли литературное произведение стать фольклорным?»

Домашнее задание (дифференцированное):

1. Жанры фольклора.

2. Литературные жанры.

3. Сказка народная и литературная.

4. Пословицы из басен Крылова: фольклор или литература?

5. Составить памятку-схему «Приметы жанра...»: сказки, былины, лирического стихотворения, басни, рассказа, романа.

План-конспект изучения драматического произведения.

Мольер. «Тартюф» (9 класс)

Содержание урока

1. Рассказ учителя: «Нелегкие судьбы литературных произведений». Чтение статьи «Мольер» в учебнике.

2. Самостоятельное чтение первого и второго прошений королю с последующими ответами на вопросы о теме произведения, месте действия и выборе героев.

3. Обсуждение проблемы объективного и субъективного смыслов произведения.

4. Анализ комедии Мольера «Тартюф».

Два варианта выполнения (по усмотрению учи­теля):

а) комментированное чтение предисловия, затем анализ произведения;

б) анализ произведения, выявление характерных черт литературного направления, эпохи; приемы и способы создания образов героев, авторское отноше­ние к ним; сравнение предисловия с полученными выводами и результатами.

5. Просветительский реализм.

Чтение статьи учебника «Просветительский ре­ализм» и ответы на вопросы.

Творческий практикум «Анализ произведения в аспекте художественного метода».

Домашнее задание: прочитать произведения Гёте или Шиллера (по выбору учащихся); написать сочи­нение-размышление «Можно ли считать Митрофа­нушку « вечным » образом? ».

План-конспект изучения лирического произведения.

Русская литература XIX века.

«Золотой век» русской литературы.

А. С. Пушкин. «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» (9 класс)

Содержание урока

1. Слово учителя: «Золотой век» русской литера­туры». «Первый ряд» русских писателей: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Толстой, Достоевский, Чехов. Литература и живопись, литература и музы­ка. Традиции русского фольклора, древнерусской, духовной и зарубежной литературы в литературе XIX века.

1. Пушкин— «начало всех начал». Поэтическое завещание поэта — «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...».

2. «Медленное чтение» стихотворения.

Прокомментируйте (объясните) эпитеты: «неру­котворный» (памятник), «непокорная» (глава), «заветная» (лира), «подлунный» (мир), «добрые» (чувст­ва), «жестокий» (век)...

Выделите главное, несущее идею слово (словосоче­тание) в каждом четверостишии («нерукотворный», «не умру», «Русь великая», «добрые», «веленье Божие»).

Какой смысл вкладывает Пушкин в слова «пад­шие» и «равнодушно»?

4. Сопоставление пушкинского стихотворения с одой Горация, произведением Ломоносова «Я знак бессмертия себе воздвигнул...», «Памятником» Державина.

Домашнее задание: чтение романа Пушкина «Ка­питанская дочка» (главы 1—5).

Конспекты методистов.

Литература в школе, № 3, 1995.

Н. Н. КОРОЛЬ, М. А. ХРИСТЕНКО Пророческое слово Андрея Платонова.

Постижение стиля. XI класс

Научить учащихся читать произве­дения А. Платонова — задача чрез­вычайно сложная. Каждая фраза писателя, каждое слово-«мыслеобраз» отражает изнутри тот насильст­венный революционный процесс преобразования жизни, который на­иболее адекватно и полно выразился в его слоге — этом удивительном сплаве «прекрасного косноязычия», «неправильной гибкости», «речи обыденной, газетной, лозунговой, плакатной, бюрократического канцелярита, агитационного штампа, той неорганизованной словесной сти­хии, которая ворвалась в язык вместе с ломкой прежних общественных отношений».

В XI классе, чтобы подобрать ключи к постижению «Котлована» или «Чевенгура», мы предлагаем взять для работы рассказ «Усомнив­шийся Макар», текст менее объемный, но содержащий в себе все особенности неповтори­мого платоновского стиля.

Стержневым моментом при первоначальном домашнем чтении учащимися рассказа стало задание — проследить движение сюжета, осно­ванное на раскрытии смысла метафорической антитезы «умная голова — пустые руки» (Лев Чумовой, «молочный начальник», «ученый пи­сец», «профсоюзный начальник», «научный че­ловек», рябой Петр и Макар) и «порожняя голова — умные руки» (Макар, а в финале — «прочие трудящиеся массы»). Несложным, но чрезвычайно эффектным поисковым моментом в работе с текстом представляется задание — обратить внимание на количество повторяю­щихся с различными оттенками слов «голова — руки» и сопутствующих им эпитетов. Это позво­лило учащимся на собственном опыте убедиться в насыщенности текста этими доминантными словами. Они отметили также их всевозрастаю­щую сатирическую выразительность от легкого юмора, колкой иронии до сарказма кульминаци­онного эпизода фантастического сна Макара и поистине страшного пророческого финала, в котором «умные руки» Макара и «пустая голова» Льва Чумового и «думающего за всех работаю­щих пролетариев» рябого Петра объединились в борьбе «за ленинское и общебедняцкое дело» и засели в учреждении рядом, чтобы «думать для государства», отчего трудящиеся перестали ходить в учреждение и «стали думать за себя на квартирах».

Так, уже на уровне сюжета школьники осмыс­лили глубину тревоги писателя, предупреждав­шего современников об опасности деления людей на думающих за всех и работающих, об угрозе утверждения государственной системы, где личность не будет ничего значить, где во имя «целостных масштабов» будут принесены в жертву «миллионы живых жизней».

Следующий этап — работа над стилем. На наш вопрос: «Какой фольклорный жанр по манере повествования напоминает рассказ?» — учащиеся без труда ответили: сказку. Аргументов достаточно: это и герой, ищущий правду и напоминающий сказочного Ивана-дурака, и по­стоянные многочисленные повторы, проигрыва­ния одной и той же ситуации, и лексика (трамвайная хозяйка, уличное помойное ведро, городской овраг, ущелья дома и пр.), и интона­ционный строй фразы («Досидел Макар на кирпичах до вечера и проследил поочередно, как солнце угасло, как огни зажглись, как воробьи исчезли с навоза на покой»).

Затем переходим к сопоставительному анали­зу рассказа «Усомнившийся Макар» и повести «Котлован». Начнем с задания: сравнить главных героев — Макара Ганушкина и Вощева. В результате работы с текстом учащиеся приходят к выводу, что оба героя выделяются «среди прочих трудящихся масс» тем, что это люди думающие, сомневающиеся, мучительно ищу­щие ответы на вопросы, которые в 30-е годы обсуждать и подвергать сомнению не полага­лось. Цитируем текст (эти примеры можно продолжить, текст перенасыщен подобными рассуждениями автора и героев): Лев Чумовой говорит Макару: «Ты не человек, ты — едино­личник! Я тебя сейчас кругом оштрафую, чтобы ты знал, как думать!» («Усомнившийся Макар»). «Администрация говорит, что ты стоял и думал среди производства,— сказали в завкоме». «В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего роста темпа труда» («Котлован»).

«Макар лег на государственную койку и затих от сомнения, что всю жизнь занимался непролетарским делом»... Свое страдание и сомнение Макар обращает к научному человеку. «Что мне делать в жизни, чтоб я себе и другим был нужен?» («Усомнившийся Макар»).

«— О чем ты думал, товарищ Вощев?

• О плане жизни.

• Завод работает по готовому плану треста. А план личной жизни ты бы мог проработать в клубе или красном уголке» («Котлован»).

Сравнивая содержание этих произведений, учащиеся отмечают их несомненное единство: это и один из ведущих мотивов дороги, и рассказ о большом строительстве «общепролетарского дома» и закладке здания (разрастаю­щийся до гигантских размеров котлован), и жуткие картины раскулачивания и всеобщей коллективизации деревни и пр.

Если в рассказе читатель останавливается перед фантастической картиной новых планов, зреющих в голове думающего за всех трудящих­ся вождя, в мертвых глазах которого «отража­лись миллионы живых жизней», то в «Котлова­не» рассказывается о недельном пребывании героев в деревне, где они осуществляют эти планы.

Читаем отрывки из «Котлована», повествую­щие о происходящих в колхозе имени Генераль­ной Линии событиях, где пролетарии (Вощев, Чиклин, Козлов и другие) и активист «обще­ственных работ по выполнению государствен­ных постановлений и любых кампаний», накап­ливая «энтузиазм несокрушимого действия», мо­билизуют колхоз «на похоронное шествие, чтобы все почувствовали торжественность смерти во время развивающегося светлого момента обоб­ществления имущества», на сколачивание бревен в один блок с целью «точного исполнения мероприятия по сплошной коллективизации и ликвидации посредством сплава на плоту кулака как класса».

В результате этой деятельности — мертвая деревня, в пустых домах которой гуляет ветер, а в кузнице трудится медведь и рычит песню, «девушки же и подростки жили как чужие в деревне, словно томились любовью к чему-то дальнему».

Символом бессмысленного движения к свет­лому будущему, в которое людей отправляют целыми эшелонами, символом жестокости, кру­шения вековых устоев жизни является в финале повести гротескный образ «правильного проле­тарского старика» медведя-молотобойца, кото­рый «крушил железо как врага жизни, будто если нет кулаков, так медведь есть один на свете», о ком члены колхоза говорили: «Вот грех-то: все теперь лопнет! Все железо в скважинах будет! А тронуть его нельзя — скажут, бедняк, пролетариат, индустриализация!»

Мысли, идеи, которые высказывает автор и его герои, находятся в сложных отношениях между собой, в постоянном взаимодействии, движении, притяжении и отталкивании, зачастую они вступают в противоречия с делами, поступ­ками, разбиваются в прах при соприкосновении с действительностью. Безусловно, нет никакой возможности рассмотреть хотя бы часть этих микротекстов. Но попытаться проанализировать Иекоторые из них необходимо. Так, к примеру, можно проследить, как взаимодействует слово и дело одного из самых противоречивых героев повести — землекопа Чиклина, который по разным поводам как бы Мимоходом замечает «Мертвые, тоже люди»^ «Каждый человек мерт­вым бывает, если его замучивают»; «Мертвых тоже много, как и живых, им не скучно между собою»; «Все мертвые люди особенные». И многие действия этого «неученого человека» совпадают с тцким взглядом на мир. Это и его любовь к девочке Насте, забота о ней, внимание к окружающим,'; скорбь по умершим.] Но в то же время именно \ от Чиклина получает удар в голову, а затем в живот мужик с желтыми глазами. Это Чиклин старательно вяжет плот, «чтобы кулацкий сектор ехал по речке в море и далее». На пару с медведем-кузнецом он ходит по «прочным» избам раскулачивать крестьян. Когда же умерла девочка Настя, Чиклину «захотелось рыть землю». «В этих действиях он хотел забыть сейчас свой ум». «Теперь надо еще шире и глубже рыть котлован»,— говорит он Вощеву. «Колхоз шел вслед за ним и не переставал рыть землю; все бедные и средние мужики работали с таким усердием жизни, будто хотели спастись навеки в пропасти котлована». Таким безысход­но страшным символом завершается повество­вание. В последнем абзаце «Котлована» читаем: «Отдохнув, Чиклин взял Настю на руки и бережно понес ее класть в камень и закапы­вать». Здесь уместно процитировать слова само­го А. Платонова о «Котловане»: «Автор мог ошибиться, изобразив в виде смерти девочки гибель социалистического поколения, но эта ошибка произошла от излишней тревоги за нечто любимое, потеря чего равносильна разру­шению не только всего прошлого, но и будуще­го»!

Прежде чем перейти к работе над стилем повести «Котлован», предлагаем учащимся раз­ные точки зрения исследователей языка писате­ля. Примерное слово учителя:

• О языке Андрея Платонова писали много: то как о своеобразном эстетском языке, то как о языке-маске, языке-юродстве, языке-кривлянье. Но чаще всего им восторгались, его красотой, гибкостью, выразительностью. Большинство пи­шущих отмечало сложность, загадочность фразы писателя. «...Слово Платонова до конца не будет разгадано никогда». Исследователи творчества А Платонова подчеркивают неповторимость, «особый язык», непохожесть его ни на какой другой. «У Платонова — свои слова, лишь ему присущая манера соединять их, своя неповтори­мая интонация». Пишут о «варварской гармонии фразы», о синтаксисе, подобном движению валу­нов по склону, о «недоговоренности и избыточ­ности речи», о «неправильной гибкости», «пре­красном косноязычии», «шероховатости» и т. п.

Итак, странное, загадочное, возвышающее, эстетское, юродствующее, косноязычное, избы­точное, слово-ребенок и слово-старик одновре­менно, какой-то необыкновенный сплав и т. д. ...Какое же оно — слово Андрея Платонова? Вслушиваясь и вникая в смысл платоновских метафор, образов, символов, вглядываясь в мир платоновских утопий, сатирических картин, чи­тая и перечитывая страницы его удивительных книг, глубже и полнее через диалог с его временем начинаем понимать время собственное. Как говорил М. Бахтин, «не во всякую эпоху возможно прямое авторское слово», ибо такое слово предполагает наличие «авторитетных и отстоявшихся идеологических оценок». И поэто­му литература этих эпох выражает авторские мысли и оценки, преломляя их в «чужом слове».

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)