72845 (574089), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Рисующиеся в песнях о богах драматические ситуации обычно возникают как результат столкновений или соприкосновений, в которые вступают разные миры, противопоставленные один другому то по вертикали, то по горизонтали. Один посещает царство мертвых - для того чтоб заставить вёльву открыть тайны грядущего, и страну великанов, где выспрашивает Вафтруднира. В мир великанов отправляются и другие боги (для добывания невесты или молота Тора). Однако песни не упоминают визитов асов или великанов в Мидгард. Противопоставление мира культуры миру некультуры общо и для эддических песен, и для "Беовульфа"; как мы знаем, в англосаксонском эпосе земля людей тоже именуется "срединным миром". При всех различиях между памятниками и сюжетами и здесь и там мы сталкиваемся с темой борьбы против носителей мирового зла - великанов и чудовищ.

Как Асгард представляет собой идеализированное жилище людей, так и боги скандинавов во многом подобны людям, обладают их качествами, включая и пороки. Боги отличаются от людей ловкостью, знаниями, в особенности владением магией, но они - не всеведущи по своей природе и добывают знания у более древних родов великанов и карликов. Великаны - главные враги богов. И с ними боги ведут непрекращающуюся войну. Глава и вождь богов Один и иные асы стараются перехитрить великанов, тогда как Тор борется с ними с помощью своего молота Мьёлльнира. Борьба против великанов - необходимое условие существования мироздания; не веди ее боги-великаны давно погубили бы и их самих, и род людской. В этом конфликте боги и люди оказываются союзниками. Тора часто называли "заступником людей". Один помогает мужественным воинам и забирает к себе павших героев. Он добыл мед поэзии, принеся самого себя в жертву, добыл руны - священные тайные знаки, при помощи которых можно творить всяческое колдовство. В Одине видны черты "культурного героя" - мифического предка, наделившего людей необходимыми навыками и знаниями.

Антропоморфность асов сближает их с богами античности, однако, в отличие от последних, асы не бессмертны. В грядущей космической катастрофе они вместе со всем миром погибнут в борьбе с мировым волком. Это придает их борьбе против чудовищ трагический смысл. Подобно тому как герой эпоса знает свою судьбу и смело идет навстречу неизбежному, так и боги: в "Прорицании вёльвы" колдунья вещает Одину о близящейся роковой схватке. Космическая катастрофа явится результатом морального упадка, ибо асы некогда нарушили данные ими обеты, и это ведет к развязыванию в мире сил зла, с которыми уже невозможно совладать. Вёльва рисует впечатляющую картину расторжения всех священных связей: см. строфу 45 ее пророчеств, где предрекается самое страшное, что может случиться с человеком, на взгляд членов общества, в котором еще сильны родовые традиции, вспыхнут распри между родственниками, "братья начнут биться друг с другом...".

Эллинские боги имели среди людей своих любимчиков и подопечных, которым всячески помогали. Главное же у скандинавов - не покровительство божества отдельному племени или индивиду, а сознание общности судеб богов и людей в их конфликте с силами, несущими упадок и окончательную гибель всему живому. Поэтому вместо светлой и радостной картины эллинской мифологии эддические песни о богах рисуют полную трагизма ситуацию всеобщего мирового движения навстречу неумолимой судьбе.

Герой перед лицом Судьбы - центральная тема героических песен. Обычно герой осведомлен о своей участи: либо он одарен способностью проникать в будущее, либо ему кто-то открыл его. Какова должна быть позиция человека, знающего наперед о грозящих ему бедах и конечной гибели? Вот проблема, на которую эддические песни предлагают однозначный и мужественный ответ, Знание судьбы не повергает героя в фаталистическую апатию и не побуждает его пытаться уклониться от грозящей ему гибели, напротив, будучи уверен в том, что выпавшее ему в удел неотвратимо, он бросает вызов судьбе, смело принимает ее, заботясь только о посмертной славе. Приглашенный в гости коварным Атли Гуннар заранее знает о подстерегающей его опасности, но без колебаний отправляется в путь: так велит ему чувство героической чести. Отказываясь откупиться золотом от смерти, он гибнет.. "...Так должен смелый, кольца дарящий, // добро защищать!" ("Гренландская Песнь об Атли", 31).

Но наивысшее благо - доброе имя героя. Все преходяще, гласят афоризмы житейской мудрости, и родня, и богатство, и собственная жизнь,- навсегда остается одна только слава о подвигах героя ("Речи Высокого", 76, 77). Как и в "Беовульфе", в эддических песнях слава обозначается термином, который одновременно имел значение "приговор" (древнеисл. domr, древнеангл. dom),- герой озабочен тем, чтобы его подвиги не были забыты людьми. Ибо судят его люди, а не какая-либо верховная инстанция. Героические песни "Эдды", несмотря на то что они существовали в христианскую эпоху, не упоминают суда божьего, все свершается на земле, и к ней приковано внимание героя.

В отличие от персонажей англосаксонской эпопеи - вождей, которые возглавляют королевства или дружины, скандинавские герои действуют в одиночестве. Исторический фон отсутствует("Песнь о Хлёде", хранящая отголоски каких-то исторических событий, кажется исключением), и упоминаемые в "Эдде" короли эпохи Великих переселений [Атли - король гуннов Аттила, Ермунрекк - остготский король Германарих (Эрманарих), Гуннар - бургундский король Гундахарий] утратили с историей всякую связь. Между тем исландцы того времени пристально интересовались историей, и от XII и XIII веков сохранилось немало созданных ими исторических сочинений. Дело, следовательно, не в отсутствии у них исторического сознания, а в особенностях трактовки материала в исландских героических песнях. Автор песни сосредоточивает все свое внимание исключительно на герое, на его жизненной позиции и судьбе (в Исландии в период записи героических песен не существовало государства; между тем исторические мотивы интенсивно проникают в эпос обычно в условиях государственной консолидации.).

Другое отличие эддического эпоса от англосаксонского - более высокая оценка женщины и интерес к ней. В "Беовульфе" фигурируют королевы, служащие украшением двора и залогом мира и дружеских связей междуплеменами, но и только. Какой разительный контраст этому являют героини исландских песен! Перед нами - яркие, сильные натуры, способные на самые крайние, решительные поступки, которые определяют все развитие событий. Роль женщины в героических песнях "Эдды" не меньшая, чем мужчины. Мстя за обман, в который она была введена, Брюнхильд добивается гибели любимого ею Сигурда и умерщвляет себя, не желая жить после его смерти: "...не слабой была жена, если заживо// в могилу идет за мужем чужим..." ("Краткая Песнь о Сигурде", 41). Вдова Сигурда Гудрун тоже охвачена жаждой мести: но мстит она не братьям - виновникам гибели Сигурда, а своему второму мужу, Атли, который убил ее братьев; в этом случае родственный долг действует безотказно, причем жертвой ее мести падают прежде всего их сыновья, кровавое мясо которых Гудрун подает Атли в качестве угощения, после этого она умерщвляет мужа и погибает сама в запаленном ею пожаре. Эти чудовищные поступки тем не менее имеют определенную логику: они не означают, что Гудрун была лишена чувства материнства. Но дети ее от Атли не были членами ее рода, они входили в род Атли; не принадлежал к ее роду и Сигурд. Поэтому Гудрун должна мстить Атли за гибель братьев, своих ближайших сородичей, но не мстит братьям за убийство ими Сигурда,- даже мысль о подобной возможности не приходит ей в голову! Запомним это - ведь сюжет "Песни о нибелунгах" восходит к тем же сказаниям, но развивается совсем иначе.

Родовое сознание вообще господствует в песнях о героях. Сближение различных по происхождению сказаний, как заимствованных с юга, так и собственно скандинавских, объединение их в циклы сопровождалось установлением общей генеалогии фигурирующих в них персонажей. Хёгни из вассала бургундских королей был превращен в их брата. Брюнхильд получила отца и, что еще важнее, брата Атли, вследствие чего ее смерть оказалась причинно связанной с гибелью бургундских Гьюкунгов: Атли завлек их к себе и умертвил, осуществляя кровную месть за сестру. У Сигурда появились предки - Вёльсунги, род, восходивший к Одину. "Породнился" Сигурд и с героем поначалу совершенно обособленного сказания - Хельги, они стали братьями, сыновьями Сигмунда. В "Песни о Хюндле" в центре внимания находятся перечни знатных родов, и великанша Хюндля, которая рассказывает юноше Оттару о его предках, открывает ему, что он связан родством со всеми прославленными семьями Севера, в том числе и с Вёльсунгами, Гьюкунгами и в конечном счете даже с самими асами.

Художественное и культурно-историческое значение "Старшей Эдды" огромно. Она занимает одно из почетных мест в мировой литературе. Образы эддических песен наряду с образами саг поддерживали исландцев на всем протяжении их нелегкой истории, в особенности в тот период, когда этот маленький народ, лишенный национальной независимости, был почти обречен на вымирание и в результате чужеземной эксплуатации, и от голода и эпидемий. Память о героическом и легендарном прошлом давала исландцам силы продержаться и не погибнуть.

Битвы, поединки, вечный дух борьбы — вот что определяет пафос «Эдды», книги, запечатлевшей образ жизни древних скандинавов. В языке «Эдды» обнаруживается множество синонимов к слову «победа». Для этого панорамного произведения характерны простота и ясность мысли, членение стихов на строфы, широкое использование аллитерации, определенной звуковой орга^ низации речи, когда повторяются согласные, например звука «м», как в этом отрывке: «Мощный, уймись, иль мощный мой молот / Мьоль-нир, немым тебя сделает вмиг».

Некоторые сюжетные мотивы «Эдды» были использованы великим немецким композитором Р. Вагнером в его оперной тетралогии «Кольцо Нибелунгов».

Список литературы

Бицилли П. Элементы средневековой культуры, Б. М., 1919.

Гуревич А.Я. Средневековая литературы и ее современное восприятие // Из истории культуры средних веков и Возрождения М., 1976.

Гуревич А.Я. «Эдда» и сага М., 1979.

Гуревич А.Я. О новых проблемах изучения средневековой культуры // Культура и искусство западноевропейского средневековья М., 1981.

Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры М., 1981.

Гуревич А.Я. Устная и письменная культура средневековья (два «крестьянских видения» конца XII-начала XIII в.) // Изв АН СССР Сер. лит. и яз., 1982 Т. 41 №4

Мелетинскии Е.М. Скандинавская мифология как система // Труды по знаковым системам 7 Тарту, 1975.

Мелетинскии Е.М. Поэтика мифа М., 1976.

Старшая Эдда Древнеисландские песни о богах и героях М., Л., 1963.

Стеблин-Каменский М.И. Культура Исландии Л., 1967.

Топоров В.Н. О структуре некоторых архаических текстов, соотносимых с концепцией «мирового дерева» // Труды по знаковым системам 5 Тарту, 1971

Матюшина И.Г. Лирические мотивы в древнеисландских героических «элегиях» // Матюшина И.Г. Древнейшая лирика Европы Т.1, М.1999

Мелетинский Е.М. «Эдда» и ранние формы эпоса, М. 1968

Хойслер А. Германский героический эпос и сказание о Нибелунгах М. 1960.

А.Я. Гуревич Герой и мир вещей. М., 1979.

Макаев Э. "Эдда" и устная эпическая традиция / Проблемы сравнительной филологии. Сборник статей к 70-летию В.М.Жирмунского". М.; Л., 1964. С. 408-

Е.М. Мелетинский "Общие места" и другие элементы фольклорного стиля в эддической поэзии. М., 1968.

Гуревич Е.А., Матюшина И.Г. Поэзия скальдов. Отв. Ред. Е.М. Мелетинский. – М.: РГГУ, 1999.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)