70521 (573786), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Отдел новой и новейшей истории занимается сбором и хранением исторических памятников с 1686 года (времени освобождения от турецкого владычества) до наших дней.
Ядро коллекций отдела составляет собрание гравюр с изображениями города, насчитывающее более 1000 листов. Основанием его послужила коллекция гравюр Энеа Лафранкони, подаренная Будапешту. С этих пор коллекция пополняется всеми сколько-нибудь значительными гравюрами с изображением города. Близкой ей по характеру является коллекция рисунков и гравюр, изображающих не только Будапешт, но и портреты людей, а также события жизни города, моды и т. п. Коллекция живописи, скульптуры и медальерного искусства состоит из произведений искусства, связанных с историей Будапешта, личностью художника или местом и событием, связанным с Будапештом.
Городские краеведческие секции занимаются коллекционированием исторических памятников и различного характера документации. Часть исторических памятников отражает жизнь трех городов: Пешта, Буды и Обуды. Богатый материал — сундуки, гербы, эмблемы, предметы быта и украшения — характеризует историю ремесленных цехов. Ценными памятниками материальной культуры являются орудия обудайских виноделов; винные прессы, утварь, необходимая для обработки винограда и хранения вина. Не менее ценным является исторический материал других ремесел, игравших важную роль в истории Буды, Пешта и Обуды, например орудия производства каретников, бондарей, веревочников, ювелиров и печатников. Имеются также памятники, непосредственно связанные с историей города, например предметы обстановки бывших ратуш, различных городских корпораций, обществ и советов.
Значительной частью исторических памятников города являются памятники истории промышленности, в первую очередь машины, части машин и документы. Музей прежде всего собирает такие памятники истории промышленности, которые сыграли известную роль в жизни столицы Венгрии, например прокатный стан Мехварта, первый трансформатор Дери, Блати и Зиперновски и карбюратор Чонки.
Богатый документационный материал содержит коллекция фотографий, фильмов, карт, проектов, рукописей и печатных изданий. Фотоколлекция содержит фотографии, в которых запечатлены важные события жизни города, его здания и люди, игравшие важную роль в его истории. В настоящее время Музей снимает фильмы, фиксирующие важнейшие события городской жизни. Так, например, увековечены старый, уничтоженный в настоящее время цех завода «Ганц», работы по реконструкции будайского дворца и некоторые вымирающие ремесла.
Важное значение в истории города имеют картографический и проектный материалы. Музей хранит проекты здания «Вигадо», моста Ланцхид, туннеля под Будайской крепостью, зданий Оперы и Парламента, Рыбацкого бастиона. Особое значение имеют проекты по планировке и реконструкции города.
Все значительные события городской жизни отражены в материалах коллекции рукописей и печатных изданий, содержащей различные воззвания и указы городского управления, юбилейные речи, программы концертов, листовки, плакаты, пригласительные билеты, театральные программы и т. п.
Рукописный материал хранит память о славных событиях венгерской истории и культуры. Здесь находятся различные рукописи времен революции 1848 года, протокол первого заседания «Общества общественного спокойствия», письма Иштвана Сечени, архив Адама Кларка, протоколы заседаний Национального Совета 1918 года и заседаний Советов рабочих и солдатских депутатов Советской Республики 1919 года, рукописные экземпляры «Танцевальной сюиты» Белы Бартока и «Венгерского псалма» Золтана Кодая.
Материал отдела новой и новейшей истории выставлен в экспозиции истории города в будайском дворце и в музее Кишцелли. Экспозиция истории города демонстрирует различные этапы развития Будапешта, главнейшие события городской жизни и документальный материал, иллюстрирующий роль Будапешта в жизни Венгрии.
Памятники истории промышленности хранятся в помещениях Музея в Кишцелли, экспозиция которого показывает самые важные с точки зрения развития Будапешта отрасли промышленности и их влияние на жизнь города.
3. Венгерская Национальная галерея
Спустя много лет после основания Венгерской Национальной галереи можно с уверенностью констатировать, что этот музей всевенгерского значения совсем уж не такое молодое учреждение, как это может показаться, судя по небольшому периоду времени его существования. В качестве государственного собрания венгерского изобразительного искусства XIX и XX вв. Галерея явилась законным преемником Музея изобразительных искусств и столичной Галереи живописи. Поэтому в ежедневной практической деятельности работникам Национальной галереи часто приходится заниматься делами и проблемами тридцатилетней давности, возникшими еще в стенах тех музеев, на базе собраний которых была образована и выделена в самостоятельное учреждение Национальная галерея. Если же принять во внимание достаточно большое историческое прошлое «alma mater» Национальной галереи — Музея изобразительных искусств, образовавшегося на рубеже XIX и XX вв. путем слияния коллекций Национальной картинной галереи (венгерский материал Венгерского Национального музея) и Государственной галереи, то станет ясным, что история Венгерской Национальной галереи по-настоящему началась в середине прошлого века, в тот период, когда дело создания национальной культуры и прогрессивного образования взяли в свои руки лучшие представители венгерской нации. Интеллигенция играла значительную роль в борьбе за независимость венгерской нации, и, хотя условия с самого начала не благоприятствовали развитию изобразительных искусств в такой мере, как развитию литературы, все же живопись оказала определенное прогрессивное действие на активизацию общественного сознания.
Процесс национального созревания положительно влиял на живопись, скульптуру и графику уже до буржуазной революции и освободительной борьбы 1848—1849 годов. Писатели, поэты, общественные деятели, политики — все признавали, что ни один народ не заслуживает ранга нации, если не обладает развитым искусством, и поэтому с доброжелательным вниманием следили за судьбой венгерских живописцев и скульпторов, организовывали поддержку со стороны общества, стремились довести до общественного мнения все значение, всю важность призвания художника. Когда «первый венгерский скульптор» Иштван Ференци послал домой из Рима в 1822 году скульптурный портрет Чоконаи и мраморную статую «Пастушка» («Начало изящных искусств»), его прославляли в одах, приветствуя в нем венгерского художника, который смог создать произведения скульптуры, стоящие на уровне мирового искусства того времени. В 1835 году венгерские литераторы уговорили поселиться в Пеште живописца Миклоша Барабаша, которому венгерская столица в большой мере обязана зарождением в ней художественной жизни. В 1839 году образовалось Пештское общество искусств, которое в течение более чем двух десятилетий воспитывало вкус публики, регулярно устраивая выставки художников-современников. На этих выставках организовывали сбор денег, и на общественные пожертвования покупались картины для передачи их в собственность государства. В результате таких покупок образовалось первое общественное собрание, для которого потребовались музейная обработка, специальное помещение и т. д.
Самые знаменитые венгерские, публицисты этого времени, самые деятельные патриоты считали создание государственной картинной галереи делом не только национальной, но и культурно-исторической важности. План создания общественного собрания живописи был осуществлен путем организации (в рамках Национального музея) Национальной картинной галереи.
19 марта 1846 года в новом здании открылась постоянная экспозиция, главным образом зарубежной живописи. В экспозиции была выставлена также картина венгерского живописца Кароя Марко старшего «Жемчужины св. Хайдана», представлявшая собой иллюстрацию к одной из поэм дарителя — епископа Яноша Пиркера. Были выставлены также произведения скульптора Иштвана Ференци: наряду с «Пастушкой» и несколькими портретами были представлены бронзовые рельефы, исполненные скульптором для неосуществленного памятника королю Матяшу.
Открытие первой постоянной экспозиции опять напомнило передовым людям Венгрии о том, что в художественной жизни нации еще очень много пробелов, и если нет других способов увеличить венгерский материал, нужно прибегнуть к общественным пожертвованиям. На общественные пожертвования была в свое время приобретена жанровая картина Миклоша Барабаша, выставленная и в настоящее время в старой раме, на которой хорошо читается надпись характерными для того времени антикизированными буквами: «Пештский гражданский пехотинский венгерский стрелковый корпус — Национальной его высочества Йожефа Венгерской картинной галерее в 1846 г.». Хотя общественные пожертвования не могли заменить государственного содержания и широкой меценатской деятельности богачей, все-таки это были благородные страницы в истории венгерской культуры, говорившие о готовности простых людей брать на себя общественные обязанности и, следовательно, о патриотическом подъеме, о бескорыстии в общественных делах, проявленном венгерскими горожанами, интеллигенцией, мелким дворянством и ремесленниками, литераторами и промышленниками; наконец, это было свидетельством все возрастающего интереса публики к судьбам искусства.
Революция и освободительная борьба 1848— 1849 годов оказали непосредственное влияние на судьбы и творчество венгерских художников. Мор Тан и Михай Ковач увековечили памятные события и сражения этой эпохи; Миклош Барабаш создал серию литографических портретов, которая сыграла большую роль в популяризации вождей революции. Двоюродный брат поэта Петёфи — Шома Орлаи Петрич бросил в эти годы занятия в венгерской Академии художеств и с оружием в руках боролся за национальное освобождение, пока тяжелое ранение не вывело его из строя. Ведущий мастер венгерской исторической живописи Виктор Мадарас участвовал в битвах освободительной войны, находясь на полях сражений до самого поражения борьбы за освобождение. В этой смертельной схватке поднявшегося на борьбу народа участвовал и целый ряд менее значительных художников.
Спустя два года после поражения венгерской буржуазной революции, 8 сентября 1851 года открылась Национальная картинная галерея. Произведения венгерских живописцев были выставлены теперь уже не только как дополнение к исторической экспозиции Галереи Национального музея; они образовали совершенно самостоятельную часть коллекции, представляющую «венгерскую живописную школу». Было выставлено пятьдесят две картины двадцати девяти венгерских художников, среди них лучше всего были представлены Карой Марко старший и Миклош Барабаш. Выставили по нескольку произведений также Карой Кишфауди, Янош Донат, Якаб Мараштони и Янош Пешти. Кроме этого, в экспозицию были включены произведения более молодого поколения художников: Антала Лигети, Шомы Орлаи Петрича и Михая Зичи.
В эпоху «абсолютизма» (так называли период реакции), последовавшей за освободительной борьбой, жизненный инстинкт нации в области культуры проявился, пожалуй, с еще большей силой. В тяжелых условиях, под неусыпным контролем цензуры, несмотря на интриги доносчиков тайной полиции, интерес к делу национального искусства возрастал. «Общество поощрения художеств», целью которого была помощь Картинной галерее, не оставалось бездеятельным даже в годы политического террора и экономического застоя, увеличивая национальные художественные собрания приобретением десятков ценных произведений. Правда, нельзя сказать, что музейные дела в это время процветали.
В 1855 году выдающийся живописец, профессионально наиболее подготовленный среди венгерских художников первой половины XIX в., Карой Броцки, живший и работавший в Англии, завещал венгерской нации несколько картин, среди которых находились портреты двух живших в эмиграции генералов, соратников Ко-шута — Лазаря Месароша и Дёрдя Кметти. На общественные деньги в это время покупали, в основном, картины на исторические темы, что соответствовало идеям национального сопротивления, например, такие, как «Самопожертвование витязя Деже» Йожефа Молнара и «Взятие в плен Няри и Пекри» Мора Тана. В 1859 году таким же путем стал общественным достоянием шедевр Виктора Мадараса — картина, открывающая классический период венгерской исторической живописи, «Ласло Хуняди на траурном катафалке».
В период так называемого «соглашения», когда правящие круги начали консолидировать состояние общественных дел, музейное дело также постепенно принимало все более официальные формы. Методичнее стал рост коллекции, и музей мог рассчитывать на значительную бюджетную поддержку, но одновременно наблюдалось отсутствие общественной активности и патриотического интереса к музейным делам. В то время как венгерская аристократия, помещики и крупные капиталисты пошли на компромисс с иностранной господствующей династией, народные массы и лучшие представители интеллигенции были против сговора и стали в оппозицию официальной политике. Разнообразные художественные конкурсы, объявляемые Министерством просвещения, их результаты и премированные произведения уже не были настолько притягательными для публики, как стихийные патриотические общественные начинания в период «абсолютизма». Но возросшие материальные возможности способствовали приобретению общественными коллекциями многих новых произведений искусств, среди которых, естественно, были и выдающиеся произведения, проникнутые патриотическими, освободительными идеями.
В 1870 г. государство купило за миллион триста рейнских форинтов собрание Эстерхази — самую большую частную художественную коллекцию того времени, сразу же учредив для ее размещения Государственную галерею живописи. Таким образом, в течение более чем четверти века, вплоть до образования Музея изобразительных искусств, в Будапеште были две картинные галереи. Начиная с 1875 года, директора музеев постепенно все больше разграничивали сферы коллекционной деятельности этих учреждений. Спецификой Национальной картинной галереи стало венгерское изобразительное искусство, Государственной галереи — зарубежное.
В 1896 году был учрежден Музей изобразительных искусств. Атмосфера юбилейных торжеств благоприятствовала материальному положению нового музея. Венгерский материал Музея был также пополнен, причем были куплены произведения художников, игравших прогрессивную роль в развитии венгерской живописи. Одно за другим среди музейных ценностей заняли места «Майский пикник» Пала Синей Мерше и ранние произведения живописцев надьбаньской школы.
В то время общественное мнение с новой силой захватила идея поддержки своего национального искусства. Проблемы обновления и популяризации венгерского искусства рассматривались левыми газетами и журналами как революционные. Писатели и критики, сгруппировавшиеся вокруг журнала «Нюгат», трудились над обновлением художественной жизни Венгрии. Первый марксист среди венгерских историков искусства Йожеф Динер-Денеш придавал огромное значение делу основания самостоятельной венгерской картинной галереи. Он последовательно стремился довести до сведения кругов любителей искусства тот факт, что праздничное открытие Музея изобразительных искусств в его роскошной резиденции в Городском парке еще не разрешило проблем музейного хранения венгерского изобразительного искусства и его популяризации, не разрешило проблемы повышения общественного интереса к нему. Действительно, в огромном здании Музея венгерские живописцы и скульпторы не получили достойного места, в экспозиции они были размещены вместе с современными зарубежными художниками, что снизило до минимума возможность исторического показа как зарубежного, так и венгерского искусства.
Когда весной 1914 года главным директором Музея изобразительных искусств стал Элек Петрович, в его лице самый большой музей Венгрии получил такого руководителя, который, не выпуская из поля зрения интересы всего подвластного ему учреждения, особенно заботливо относился к музейному хранению, научной обработке и широкой популяризации венгерского изобразительного искусства. Он руководил Музеем в течение двух десятилетий, в чрезвычайно неблагоприятных условиях первой мировой войны и после поражения в ней Венгрии. В последовавший за войной период Петрович был вынужден вести музейное хозяйство, имея очень урезанный бюджет, искать меценатов в годы шаткого экономического положения страны, а позже — бороться с подозрительностью хортистских высокопоставленных чиновников. Но и в этих неблагоприятных условиях Петрович смог остаться образцовым музейным руководителем. Он заложил основы новых музейных коллекций и с успехом обогатил старые как качественно, так и количественно. С большой заботой он относился к собиранию произведений старых венгерских художников и к сосредоточению этого материала в одной коллекции. Неоценимы его заслуги в деле популяризации новой венгерской живописи, графики и скульптуры, в борьбе за предоставление новому венгерскому искусству достойного места в Музее. Петрович приобрел для Музея много произведений из лучшего, что было создано венгерскими импрессионистами, постимпрессионистами, фовистами и экспрессионистами, но не игнорировал при этом ни учеников Мункачи, ни живописцев алфёльдской школы, ни художников самого молодого поколения, выступившего в период между двумя мировыми войнами, способности которого Петрович ценил и с большим чутьем отбирал их произведения для Музея. Можно сказать, что в результате методических приобретений Петрович собрал самые значительные произведения Йожефа Риппл-Ронаи, Кароя Ференци, Белы Ивани-Грюнвальда, Ишт-вана Рети, Иштвана Чока, Адольфа Феньеша, Ижака Перлмуттера, Яноша Васари, Йожефа Косты. Петровичем были приобретены для Музея также несколько достойных внимания произведений Фюлёпа Э. Бека, Дюлы Руднаи, Кароя Кернштока, Белы Цобела, Роберта Береня, Эдёна Марфи, Йожефа Эгри, Ференца Меддьеши, Иштвана Сени, Аурела Берната. В то же время директор Музея не забывал и венгерских классиков. Их произведения, цены на которые на антикварном рынке все больше вздувались, были приобретены Петровичем для Музея с помощью имущих поклонников искусства — помещиков и крупных капиталистов, которых он очень умело привлекал к поддержке искусства. Таким путем Музей изобразительных искусств получил «Жаворонка», «Влюбленную пару» и «Даму в лиловом» Пала Синей Мерше и немало произведений Михая Мункачи, Ласло Пала и Берталана Секея.
Недостаток в выставочных помещениях Петрович попробовал восполнить тем, что добился получения в распоряжение Новой венгерской галереи выставочных помещений Старого салона, которые в настоящее время занимает Высшая школа изобразительного искусства. В этом здании, на бывшем проспекте Шугар, Петрович с 1928 года выставлял современную венгерскую живопись (начиная с надьбаньской школы), увеличив за этот счет экспозиционные возможности внутри Музея изобразительных искусств для материала искусства XIX века. Этот шаг, однако, не оправдал себя, так как залы, которые могли быть использованы для экспозиции живописи в главном здании Музея изобразительных искусств, были по-прежнему перегружены экспозицией зарубежной современной живописи, в то же время показ развития венгерского искусства был искусственно разорван на две части (часть материала находилась в Музее изобразительных искусств, часть — в Старом салоне). Позже, когда следующий директор Музея ликвидировал этот вынужденный территориальный разрыв в экспозиции, стало очевидным, что использование Музеем залов Старого салона не способствовало решению проблемы по существу.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
