59173 (572951), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Морская академия создавалась по образцу французских морских училищ — как привилегированное военное учебное заведение. Принимать в нее полагалось исключительно «молодых шляхтичей» (дворянских детей), но при ПетреI в академии обучались дети и других сословий. Учащиеся считались призванными на военную службу и составляли, «морскую гвардию», разделенную на шесть бригад по 50 человек. Во главе бригад стояли офицеры, называемые «командирами морской гвардии». Воспитанники имели ружья, обучались строю и несли караульную службу. Вся жизнь академии была организована на основе составленной для нее инструкции, которая требовала соблюдения твердого режима и строгой военной дисциплины. Учащихся за проступки подвергали телесным наказаниям. При отпусках с них брали подписку, что в случае неявки в срок виновный будет отправлен на каторжные работы, а за побег подвергнется смертной казни.
Содержание образования в Морской академии определено официальным распоряжением ПетраI от 11 января 1719 г.: «...учить... арифметике, геометрии, навигации, артиллерии, фортификации, географии». Математика изучалась по «Арифметике» Л. Ф. Магницкого и запискам А. Д. Фарварсона. При обучении артиллерии, фортификации, навигации использовались также переведенные на русский язык книги иностранных ученых. А. Д. Фарварсоном был написан учебник по геометрии «Эвклидовы элементы, из двенадцати Невтоновых книг выбранные...» (1719), а Г. Г. Скорняков-Писарев, преподававший в Академии артиллерию и механику, составил первый русский учебник по механике — «Наука статическая, или Механика» (1722).
По инициативе А. Л. Нарышкина в Морской академии было введено практическое изучение корабельной архитектуры, для чего учащиеся построили модель корабля. Для практического изучения морского дела учащиеся принимали участие в морских походах.
Академия подготовила в XVIII в. много крупных специалистов флота, при ней проходили практику морские гвардейцы и геодезисты. Из воспитанников академии отбирались учителя для цифирных, адмиралтейских и гарнизонных школ.
При участии Морской академии снаряжались первые географические и гидрографические экспедиции.
3. Школы по подготовке артиллеристов, инженеров, врачей, подьячих. Школы по изучению иностранных языков
В начале XVIII в. были созданы специальные школы по подготовке
артиллеристов, инженеров и врачей.
В 1701 г. в Москве на новом пушечном дворе учреждается артиллерийско-инженерная школа для обучения «пушкарских и иных посторонних чинов людей детей их словесной письменной грамоте, цифири и иным инженерным наукам». Руководителем этой школы был Я.В.Брюс. В 1701 —1704 гг. в школе обучалось от 250 до 300 юношей, принадлежавших к разным сословиям и находившихся на государственном содержании.
Артиллерийско-инженерная школа делилась на нижнюю и верхнюю «школы» (классы, или ступени). В нижних классах, или «русской школе», учили чтению, письму и счету, в верхней школе — арифметике, геометрии, тригонометрии, черчению, фортификации и артиллерии. Преподавателями в основном были русские офицеры. Арифметику и рисование преподавал здесь выдающийся живописец того времени И. Н. Никитин.
В 1703 г. открылась Московская инженерная школа. В 1712 г. контингент ее учащихся был определен в 100—150 человек. Учащиеся сначала изучали арифметику и геометрию, для чего их нередко посылали в Школу математических и навигацких наук, а затем фортификацию. По документам известно, что в ней наряду с другими использовались книги Яна Амоса Коменского. В марте 1719 г. открылась Петербургская инженерная школа, с которой в 1723 г. слилась вышеупомянутая московская. После этого слияния число учащихся школы доходило до 176 человек. Заведовал школой известный инженер Де-Кулон, преподавателями работали русские офицеры. В школе последовательно изучали арифметику, геометрию, тригонометрию, фортификацию. Окончивших направляли в воинские части.
В 1721 г. была учреждена Петербургская артиллерийская школа. В первой половине XVIII в. положено начало и медицинскому образованию. Первая школа для подготовки врачей, известная также под названием хирургической, была открыта при Московском военном госпитале в 1707 г. Во главе ее поставлен известный врач - голландец Николай Бидлоо. Учащиеся жили при госпитале, их обучали анатомии, хирургии, фармакологии, латинскому языку, рисованию. Теоретические занятия сочетались с практической работой, в госпитале. При нем был устроен «аптекарский огород», на котором выращивались лекарственные растения. Учащиеся собирали лекарственные травы, выращивали их на «аптекарском огороде», помогали в приготовлении лекарств.
При изучении анатомии и хирургии использовался анатомический атлас, составленный анатомом Г. Бидлоо, отцом Николая Бидлоо. При госпитале был свой анатомический театр. Теоретические занятия велись преимущественно на латинском языке. Первый выпуск из школы состоялся в 1713 г., последующие происходили регулярно через каждые пять лет.
В 1716 г. открылась вторая, Петербургская медицинская школа. Обучение в ней было организовано по образцу московской.
В связи с осуществлением административных реформ была сделана попытка организовать юридическое образование. Создавались особые школы для подготовки канцелярских служащих. 10 ноября 1721 г. был издан указ об учреждении школы для обучения подъячих.
В начале XVIII в. для изучения иностранных языков были заведены государственные «разноязычные» школы и сделана попытка организации особой, так называемой «большой школы» — с преподаванием широкого круга гуманитарных общеобразовательных предметов.
В 1701 г. Н. Швимер, ректор школы Немецкой слободы (Москва), в которой учились дети иностранцев, был назначен в Посольский приказ переводчиком латинского, немецкого и шведского языков. Ему вменялось одновременно в обязанность учить тем же языкам «русских всяких чинов людей и детей, кто к тому учению будет ему дан». К Швимеру направили шесть мальчиков. Он учил их иностранным языкам по учебным книгам Я. А. Коменского и применял методы, рекомендованные великим славянским педагогом .
В 1703 г. учеников Швимера передали для продолжения образования новому учителю — пленному пастору из Лифляндии Э. Глюку, который также обучал по заданию правительства трех русских юношей немецкому, латинскому и другим языкам. Глюк считался хорошо образованным человеком, способным учить «многим школьным и математическим и философским наукам на разных языках». Ранее он занимался организацией школ среди местного населения Прибалтики и для русских поселенцев. Глюк здесь начал перевод на русский язык учебных книг Я. А. Коменского.
Петр I ценил знания и опыт Глюка и охотно поддержал его предложение об учреждении в Москве «большой школы», в которой можно было бы учить не только иностранным языкам, но и риторике, философии, географии, математике, политике, истории и другим светским наукам. В 1704 г. под школу (гимназию) Э. Глюка был отведен дворец боярина В. Ф. Нарышкина и приглашены иностранные учителя. В царском указе от 25 февраля 1705 г. говорилось, что школа открывается для «общие всенародные пользы», для обучения детей «всякого служилого и купецкого чина людей... которые своею охотою приходить и в тое школу записываться станут».
В штате школы предполагалось иметь пять профессоров и пять учителей. Один из учителей должен был обучать «первых зачальников по-немецки и по-латински читати и писати», другой—-грамматике латинского и немецкого языков, третий — латинской риторийе и толкованию латинских авторов. Для обучения языкам Э. Глюк использовал свои рукописные переводы учебных книг Я- А. Коменского «Преддверие», «Открытая дверь языков» и знаменитый «Мир чувственных вещей в картинках». В школе преподавался и французский язык, желающие могли также изучать греческий, древнееврейский, сирийский и халдейский. Кроме иностранных языков предполагалось преподавание арифметики, географии, этики, политики и физики. Однако широкие замыслы организаторов школы не были осуществлены. После смерти Глюка (май 1705 г.) школа стала «разноязычной»: в ней изучались лишь иностранные языки. С 1711 г. школой руководил Ф. ,П. Поликарпов. В это время в ней работали четыре учителя, которые обучали немецкому, шведскому, французскому и итальянскому языкам. В 1715 г. школа закрылась. За время ее существования было обучено 238 человек. В ней учились братья Исаак и Федор Веселовские и некоторые другие видные деятели того времени.
В Петербурге первая «разноязычная немецкая школа» («немецкие школы» — школы, основанные иностранцами различных национальностей) была открыта в 1704 г. В 1711 г. здесь уже числилось четыре «разноязычные немецкие школы». В одной из них значилось 38 учеников и 9 учителей.
Школы для изучения иностранных языков, открываемые по инициативе частных лиц, содержались полностью или частично на государственные средства и находились под контролем правительственных учреждений. В них учились дети разных сословий, главным образом чиновников государственного аппарата, которым по роду деятельности необходимо было знание иностранных языков.
4. Цифирные (арифметические) школы
В начале XVIII в. правительство Петра I сделало первую попытку создать на всей территории России сеть государственных общеобразовательных начальных школ, которые давали бы учащимся знания в чтении, письме, арифметике, подготовляли их к государственной светской и военной службе, для работы на заводах и верфях, к обучению в профессиональных школах. Организация общеобразовательных школ проводилась через Военную, Адмиралтейскую и другие коллегии, магистраты, а также церковь, в распоряжении которой имелись необходимые для этого средства (помещения, учителя, известный педагогический опыт). Государственные школы для обучения детей грамоте и счету создавались при архиерейских домах, при верфях, горных заводах, воинских частях.
Первые школы подобного типа были открыты по инициативе А. А. Курбатова в 1711 г. в Архангельске, где он исполнял должность вице-губернатора.
28 февраля 1714 г. ПетрI издал указ об открытии во всех губерниях при архиерейских домах и в больших монастырях цифирных, или арифметических, школ, в которых надлежало «учить цифири и некоторую часть геометрии». Этим актом вводилось обязательное обучение для «дворянских и приказного чина, дьячьих и подьяческих детей от 10 до 15 лет». Вскоре к обучению в цифирных школах стали привлекаться дети духовенства и купечества.
Для преподавания в открываемых цифирных школах использовались воспитанники Московской школы математических и навигацких наук и Морской академии.
Организация школ натолкнулась на большие препятствия. Сохранившаяся обширная переписка по этому вопросу говорит о том, что очень многими это воспринималось как тяжкое бремя. Местные власти нередко отказывались предоставлять помещения для них и выделять средства на содержание учителей.
Большие трудности возникли и с набором учащихся, так как родители, чаще всего дворяне, отказывались отдавать мальчиков в школы, находившиеся на большом расстоянии от их места жительства. Жестокие дисциплинарные меры, применяемые в школах, также не располагали к ним детей и родителей. Учителям предлагалось выдавать ученикам по окончании школы «свидетельствованные письма за своею рукою» и следить, чтобы без таких свидетельств им не давали «венчаных памятей» (то есть разрешения жениться).
Суровые меры не принесли желаемых результатов, и учителя цифирных школ постоянно жаловались на отсутствие учащихся. Одно сословие за другим просило царя об освобождении от принудительной повинности учить сыновей в новых школах. В 1716 г. от обязательного обучения в цифирных школах освобождаются дворянские дети. В 1720 г. из разных городов стали поступать челобитные об освобождении детей посадского населения от обязательного обучения в цифирных школах. ПетрI удовлетворил просьбу купцов и приказал принимать в учение посадских детей только по желанию их родителей. Вместе с тем Петр I в «Регламенте Главного магистрата» (1721) потребовал не пренебрегать государственными школами, оказывать им всяческое содействие и магистратам всех городов заботиться о содержании малых школ для обучения детей чтению, письму и арифметике .
Число детей, подлежащих обязательному обучению в цифирных школах, все уменьшалось. В 1722 г. в связи с изданием «Духовного регламента» (1721) и организацией архиерейских школ Сенатом было указано обучать детей духовенства в этих новых школах.
Таким образом, в конце концов все сословия, за исключением тех, кого именовали разночинцами, были освобождены от обязательной посылки детей в цифирные школы.
Цифирные школы не смогли утвердиться. Они не получили поддержки в кругах дворянства и духовенства, стремившихся обособить своих детей от других сословий. Для посадских жителей школы были очень неудобными, так как находились далеко от торговых центров и посадов, общежитий и интернатов при них не имелось. Эти школы не имели достаточных средств на содержание учителей и учащихся. Грубые принудительные меры, применяемые при наборе в школы и в процессе обучения, создавали также отрицательное отношение к ним.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
