58978 (572922), страница 4
Текст из файла (страница 4)
С первых же шагов большое и активное участие во внешней политике своего государства принимала сама Екатерина. Ни один серьезный вопрос в этой области не проходил мимо нее, ни одно ответственное решение не принималось без непосредственного ее вмешательства. «Я хочу управлять сама, и пусть знает это Европа!» - говорила она Потемкину. С молодых лет вовлеченная придворными интригами в большую политику, Екатерина уже имела значительный опыт в деле дипломатии, и свои недюжинные дипломатические способности развила в дальнейшем до совершенства. Она обладала большим искусством притворства, которое в XVIII веке, как и часто позже, считалось основным качеством дипломата. «Весьма ошибутся, - говорила она сама про себя, - кто по персональным приемам будет судить о делах». Не менее искусно использовала Екатерина II «просветительную» фразеологию, которой она умело прикрывала свои честолюбивые замыслы. Нарушая права Польши как независимой державы, подготовляя ее расчленение, она облекала свои действия в форму защиты свободы польского народа. «Просвещение - это был в восемнадцатом веке лозунг царизма в Европе...»,-говорит Энгельс.
Сила Екатерины как дипломата заключалась, однако, не в этом. Как умная женщина, она понимала, что достоинство страны, которой она управляет, и ее собственное достоинство. В своих дипломатических выступлениях она выставляла себя поборницей национальной политики, не отделяя себя от России. «Я императрица России, - писала она по поводу задевшего ее лично притязания датского двора участвовать в опеке над великим князем Павлом Петровичем, - и худо оправдала бы надежды народа, если бы имела низость вручить опеку над моим сыном, наследником русского престола, иностранному государству, которое оскорбило меня и Россию своим необыкновенным поведением». Она так часто повторяла подобные суждения, что, наконец, сама убедила себя в их истине, и это давало всем ее действиям большую уверенность и силу.
При Екатерине II стали применяться новые методы дипломатической работы. Екатерина очень широко поставила дело политической пропаганды за границей. Эту цель преследовала в частности ее собственная переписка с Вольтером, Гриммом, Дидро и другими представителями «Просветительской эпохи». Вместе с тем Екатерина деятельно следила за заграничными изданиями, которые могли принести вред России или ей лично как императрице. Ей удалось остановить печатание книги Рюльера о перевороте 1762 года.
К числу новых дипломатических приемов следует отнести и приглашение иностранных дипломатов к участию в поездках императрицы по России, - например в 1785 г. Для осмотра водного пути из Балтийского моря на Волгу и в 1787г.- в Крым.
В момент вступления на престол Екатерины II русской дипломатии предстояло в первую очередь принять меры к восстановлению международного престижа России, расшатанного за время правления Петра III выходом из Семилетней войны и резким переходом от союза с Австрией к союзу с Пруссией. В позиции, которую заняла Екатерина II в отношении участников Семилетней войны, сказалось новое направление международной политики России. Новый внешнеполитический курс заключался в том, чтобы Россия могла следовать своей собственной системе, согласно с ее истинными интересами, не находясь постоянно в зависимости от желаний иностранного двора.
Таким образом, русская дипломатия эпохи Екатерины в основном разрешила задачи, унаследованные ею от XVII века; закреплены были достижения Петра Великого в Прибалтике; воссоединены земли населенные родственными русскому народу белорусами и украинцами. Россия стала твердой ногой на Черном море. Наконец, Россия завоевала решающий голос в делах общеевропейских.
3.5 Наука и культура
Вторая половина ХVIII в явилась важным периодом в развитии русской культуры, и абсолютистскому государству принадлежала в этом процессе значительная, а порой и инициативная роль. Так, Екатерина II утверждала, что только "заведением народных школ разнообразные обычаи в России приведутся в согласие, исправятся нравы". В 60-70 гг ею была сделана попытка создать в стране систему воспитательно-образовательных учреждений. По поручению императрицы И. И. Бецкой - один из представителей педагогической мысли в России, взгляды которого формировались под влиянием идей Я.А. Каменского, Дж. Локка, Ж.Ж. Руссо - разработал "Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества". В соответствии с этим учреждением были отрыты училище при Академии художеств (1764), Общество двухсот благородных девиц (1764) с отделениями для мещанских девиц, коммерческое училище (1772). Среди созданных Бецким учебно- воспитательных учреждений одно имело особое значение в истории русской школы и просвещения - это Общество благородных девиц (Смольный монастырь, или Смольный институт) Оно положило начало женскому среднему образованию в России.
Однако созданные по проекту Бецкого воспитательно-учебные заведения охватывали слишком малое количество детей. В 1782 г для проведения более масштабной школьной реформы была образована Комиссия об учреждении училищ. Основные документы и план реформы были разработаны австрийским педагогом сербом Ф.И. Янковичем, который хорошо знал русский язык. По этому плану в городах создавались народные училища двух типов: главные - в губернских городах и малые - в уездных. Эти училища являлись всесословными и содержались за счет государства. В малых училищах изучались чтение, письмо, чистописание, арифметика, катехизис, а в главных - Закон Божий, русский язык, география, история, естественная история, геометрия, архитектура, механика и физика, иностранный язык. Значение этой реформы трудно переоценить - речь шла о создании общероссийской системы образовательной школы.
Учрежденная в 1763 г Медицинская коллегия должна была готовить медицинских работников. В 1774 г при Берг-коллегии открылось Горное училище, впоследствии реорганизованное в горный институт. Появились и другие специальные учебные заведения, частные школы.
Большой шаг вперед делает русская наука. В 1783 г была основана особая Российская академия для изучения языка и литературы. Существовавшая с петровских времен Академия наук за 1768-1774 гг провела пять экспедиций, которые внесли ценный вклад в изучение географии страны. В 1765 г возникает Вольное экономическое общество, в "трудах" которого печатались многочисленные статьи по организации и ведению сельского хозяйства. В Академии наук значительно возросло число русских ученых, среди них - выдающиеся натуралисты И. И. Лепехин и Н. Я. Озерецковский, астроном С.Я. Румовский, минеролог В. М. Севергин и др. К рассматриваемому времени относилась деятельность видных историков М.М. Щербатова и И.Н. Болтина; активно публиковались источники по русской истории (Н.И. Новиковым, академией наук). Издательская продукция увеличивается чрезвычайно. За весь ХVIII век в России было издано 9500 книг, из них около 85 % приходилось на царствование Екатерины II. 15 января 1783 г императрица подписала указ о позволении заводить "вольные" типографии. Книга, журнал, газета становятся элементом повседневного быта все большего числа людей. В Петербурге была открыта первая в России публичная библиотека. Книготорговцы начинают открывать при лавках платные библиотеки. К концу 80-х годов существовало 15 государственных библиотек, растет число частных книжных собраний. "Книги сделались предметом моей страсти", - пишет Е.Р. Дашкова, собравшая библиотеку в 900 томов. Такие страстные книголюбы были и среди дворян, и среди купцов, и даже среди крестьян.
Н.М. Карамзин, в статье, опубликованной в 1802 г в "Вестнике Европы", отмечал, что число любителей чтения "едва ли в какой земле... так скоро возрастает, как в России. Правда, еще многие дворяне, и даже в хорошем состоянии, не берут газет, но зато купцы, мещане любят уже читать их, самые бедные люди подписываются и самые безграмотные желают знать, что пишут из чужих земель". Его поддерживает другой литератор И. И. Дмитриев: "В зрелых летах Хераскова читали только просвещеннейшие из нашего дворянства, а ныне всех состояний: купцы, солдаты, холопы и даже торгующие пряниками и калачами".
Крепнет национальное своеобразие отечественной литературы. Новаторские достижения в русской литературе, прежде всего, имели место в произведениях Д.И. Фонвизина, Г.Р. Державина, Н.М. Карамзина. Художественная литература оказывалась тесно связанной с общественными идеями века Просвещения. Эти идеи естественных прав человека, свободы и равенства развивала и зарождающаяся "разночинная" интеллигенция. Все более заметные очертания приобретал процесс формирования русской национальной культуры, вбирающий в себя достижения и традиции культуры, созданной многовековой деятельностью народа, всех его слоев, но в первую очередь - крестьянства, и новой культуры, творившейся, главным образом, образованными слоями общества.
"Её великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты привязывали" - писал о Екатерине II А. С. Пушкин. Действительно, роскошь и изящество составляли характернейшую черту эпохи, которую потомки стали называть "екатерининской" Императрица была ласкова и проста в обхождении с придворными и даже слугами и в отдельных случаях помнила, что "поклон спины не ломит". После грубости монархов предшествующего времени все это казалось удивительным и даже пугающим. Сама Екатерина с тоской рассказывала: "Когда я вхожу в комнату, можно подумать, что я медузина голова: все столбенеют, все принимают напыщенный вид; я часто кричу против этого обычая, но криком не остановишь их, и чем более я сержусь, тем менее они непринужденны со мною, так что приходиться прибегать к другим средствам".
О придворных нравах времен Елизаветы Петровны она презрительно писала: "Остерегались говорить об искусстве и науке, потому, что все были невеждами: можно было побиться об заклад, что лишь половина общества еле умела читать, и я не очень уверена в том, чтобы треть умела писать". Теперь при дворе начитанность и образованность были в цене. В домах столичной знати появились обширные библиотеки, где заняли почетное место сочинения французских классиков, а рядом с ними стояли на полках и произведения отечественных авторов
В результате реформ Екатерины II активизировалась общественная жизнь дворян. Дворянские съезды, выборы сопровождались различными торжествами балами, маскарадами. Появился дополнительный повод для частой перемены платья, возникновения новых его видов. Одеваться стремились богато и модно. Путешествовавший по России в 70-х гг академик Георги отмечал, что дворянки "всех классов" не только в столице, но и в губернии ходят в европейском платье. С 1779 г журнал "Модное ежемесячное сочинение, или Библиотека для дамского туалета" стал публиковать моды. Усилилось значение униформы. В 1782 г. был издан указ, который регламентировал цвета дворянской одежды по губерниям, в соответствии с цветами губернского герба. В апреле 1784 г указом "О мундирах для дворян и губернских чиновников" впервые во всей империи вводилось форменное платье для всего находящегося "у дел дворянства и гражданства". По указу предусматривался не только определенный цвет, но и определенный покрой мундира для каждой губернии. При Павле I была проведена полная унификация чиновничьей одежды. В 1797 г. вводится единый статский мундир для всех губерний. Всем был определен кафтан темно-зеленого сукна "с наблюдением в воротниках и обшлагах тех цветов, кои заключаются в губернских гербах, и с означением на пуговицах тех самых гербов". Предпринимались попытки регламентации и женской одежды. Во второй половине 18 века вышел целый ряд правительственных постановлений, рекомендовавших дамам соблюдать "более простоту и умеренность в образе одежды". Парадные платья разрешалось украшать кружевом шириной не более двух вершков (9 см), а шить их следовало только из московской золой или серебряной парчи. Нарядные платья полагалось шить из отечественного шелка или сукна, и по цвету они должны были соответствовать мужским губернским костюмам. Крестьяне, мещане, купцы продолжали носить преимущественно одежду традиционного покроя.
4.Реалии российской действительности
А между тем с самого начала между теорией просвещенного абсолютизма, созданной Вольтером, Руссо и французскими энциклопедистами, и попыткой Екатерины II реализовать ее на практике лежала огромная, обусловленная российской действительностью дистанция. С годами она увеличивалась и по политическим мотивам. Так что в конце концов императрица отказалась от воплощения в жизнь идей Просвещения в том виде, в каком они были осуществлены в странах Европы, - через создание гражданского общества и ломку сословных преград. Реалии российской действительности убедили Екатерину в том, что предоставление свободы всему обществу чревато неуправляемым хаосом...
Два решающих события повлияли на ее сознание: восстание Пугачева и Французская революция. По справедливому замечанию историков, "просвещенный" либерализм Екатерины II не выдержал этого двойного испытания. В радужные 60- е годы XVIII века и в самом начале следующего десятилетия императрица, пропагандируя идеи европейских просветителей, не уставала повторять: "благо народа и справедливость неразлучны друг с другом" и что "свобода - душа всего" и без нее "все мертво". Но с началом революционных событий во Франции, представлявших реальную угрозу для всей Европы, она решительно отвергает право этого народа (теперь презрительно называемого ею "толпой") на свободу волеизъявления: "Что же касается до толпы и до ее мнения, то им нечего придавать большого значения".
Отход от ранее пропагандируемых принципов просвещенного абсолютизма ускорило и появление книги А.Н. Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву", услужливо доставленной ей для ознакомления 25 июня 1790 года. Гнев императрицы был неописуем, она - в ярости (крайне нехарактерное для нее состояние) и напрочь забыла о своем недавнем утверждении, что нельзя наказывать людей за убеждения, за несовпадающие с ее взглядами суждения. Она готова на сей раз применить самые суровые меры к автору - "бунтовщику хуже Пугачева". Екатерина, видимо, искренне не понимала, что творение Радищева есть следствие распространения в России идей Просвещения, начало которому было положено по ее собственной инициативе. Как заметил С.М. Соловьев, "мудрая мамаша Екатерина II, которая писала такие прекрасные правила для воспитания граждан, на старости лет заметила вредные следствия своих уроков и сильно гневалась на непокорных детей, заразившихся правилами так любимых ею прежде учителей".
Доброжелательно и объективно настроенные современники екатерининского века подчеркивают, что в основе желаний и действий императрицы была забота об "общем благе", путь к которому, в ее представлении, лежал через торжество разумных законов, просвещение общества, воспитание добрых нравов и законопослушание. Стремление к созданию такого общества не осталось лишь декларацией, а нашло отражение в законодательстве и практических делах Екатерины II (об этом же говорят и повседневные записи ее статс-секретарей и обширная переписка императрицы). Главное же средство и надежная гарантия успеха реформаторских начинаний виделись Екатерине II в неограниченной самодержавной власти монарха, который всегда, повсюду и во всем направляет бщество на разумный путь, но направляет не силой, не угрозами, не чередой естоких наказаний (как это делал Петр I), a убеждением, внедрением в ознание каждого необходимости объединить усилия всех сословий для остижения "общего блага", общественного спокойствия, прочной стабильности. Именно она впервые в России четко определила такое "просвещенное" понимание этой основной функции самодержца. При этом она последовательно уководствовалась сформулированным ею важнейшим принципом: "Никогда ничего не делать без правил и без причины, не руководствоваться предрассудками, уважать веру, но никак не давать ей влияния на государственные дела, изгонять из совета все, что отзывается фанатизмом, извлекать наибольшую по возможности выгоду из всякого положения для блага общественного". Достичь последнего невозможно без должного порядка, благодаря которому "государство стоит на прочных основаниях и не может пасть". Екатерина II в своих практических действиях особое значение придавала именно порядку, постоянно подчеркивая: "Мы любим порядок, добиваемся порядка, обретаем и утверждаем порядок".
Однако невероятно инертное российское общество через своих представителей власти на местах (по мысли императрицы, первых и главных ее помощников), на деле не блиставших умом и дальновидностью, а главное, не желавших никаких перемен, вносило свои коррективы в обширные планы и намерения Екатерины II. Чтобы преодолеть эту умственную заскорузлость, а нередко и прямое противодействие, императрице надо было обладать особой твердостью. И она это осознавала: "Может быть, я добра, обыкновенно кротка, но по своему званию я должна крепко хотеть, когда чего хочу". Как показывают исторические реалии, "кротость" Екатерины имела все же четко очерченные пределы - незыблемость самодержавной власти и соблюдение интересов ее опоры - дворянства. При любом посягательстве на них кротость императрицы сменялась беспощадной решимостью. Свидетельство тому трагические судьбы Емельяна Пугачева, А.И. Радищева, Н. И. Новикова (правда, в судьбе последнего сыграли свою роль и издание им запрещенной масонской литературы, и обнаружившиеся по ходу следствия тайные связи с цесаревичем Павлом).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
