58792 (572891), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

3. Каменные изваяния

В массе схожих кочевнических погребений трудно определить христианское захоронение. С тех пор, как в Среднем Поднепровье прекратили сжигать покойников, отличить славянина от тюрка-кочевника стало возможным только по конструкции могильной ямы, по костям коня и положенным в могилу вещам, впрочем, не всегда. Крест как отличительная особенность христианских погребений встречается далеко не всегда даже в городских некрополях этого времени. Всё остальное — оружие, украшения, одежду и доспех, сосуды с заупокойной пищей, — славяне продолжали ставить и класть в могилу еще долгое время спустя после всеобщего крещения, поскольку рядом с христианством продолжало существовать язычество со своими святилищами, жрецами, жертвами и культом⁴.

Однако могут ли кости коня, с которым половец не расставался при жизни, который был ему дороже брата, свидетельствовать о «язычестве» его хозяина? Нет, конечно. Тогда что же остается? Только «каменные бабы», которых половцы ставили на своих могилах и которым «поклонялись» в самом прямом смысле? Но можно ли считать эти знаки внимания и почтения — идолопоклонничеством, даже если возле таких изваяний археологи порою находят остатки жертвоприношений? В таком случае, к язычникам можно причислить и большую часть христианских народов Европы, в особенности славян, на кладбищах которых (особенно сельских) можно найти на могилах скорлупу яиц, рассыпанную крупу, конфеты, печенье, цветы, — всё то, что является зримым свидетельством памяти живых, навещающих своих усопших близких.

Между тем, если обратиться к дословному переводу поэмы Низами, который приводит в одной из своих работ С.А.Плетнева, оказывается, что речь идет не о половецких изваяниях, во множестве рассеянных по степям, а о какой-то «этой, единственной в своем роде статуе», которую почитают «все племена кипчаков, когда попадают сюда» ⁵. Другими словами, ни о каких «идолах» в собственном смысле этого слова или «идолопоклонничестве» здесь речи нет, поскольку остается неизвестным, кого изображала статуя, по свидетельству Низами окруженная почитанием всех кипчакских (половецких) родов, — Будду, Иисуса или Богородицу. Поэтому следует с крайней осторожностью относиться к подобным утверждениям «очевидцев», не знавших сути религиозных воззрений того или иного народа, а потому и не имевших возможности адекватно передать увиденное. Это относится и к каменным изваяниям южно-русских степей, огульно зачисленным на счет половцев, тогда как, вероятнее всего, часть их могла быть воздвигнута совсем другими этническими группами, тем более, что недавно опубликованная совместная работа советского, историка Я.Р.Дашкевича и польского исследователя Э.Трыярского, посвященная «каменным бабам» ⁶, показала, как мало еще мы знаем о них и о тех, кто их высекал и устанавливал.

Дело в том, что действительная территория распространения таких «каменных баб» много шире, чем предполагали их исследователи, - от Верхней Волги до Добруджи и от Башкирии до Карпат. Но только ли половцы их возводили? По существу, мы даже не знаем, кого они изображают — предка рода, героя или портрет умершего. Если судить по разнообразию лиц, костюмов, по тому, что среди изваянных есть мужчины, женщины, юноши и пожилые люди, отличающиеся антропологическими чертами, почти наверное можно утверждать, что они представляют собой памятники мемориального характера, пытающиеся передать индивидуальные черты человека подобно христианским надгробным памятникам. Последнее в какой-то мере признавал и Г.А.Федоров-Давыдов, указавший, что «в «Codex Cumanicus» имеется термин «sin», который переводится как 'изображение умершего', на что обратил внимание еще В.В.Бартолъд; м.б. так назывались и половецкие «бабы» ⁷, название которых в русском языке связано с другим тюркским словом - baba, т.е. 'отец', 'предок'. Во всяком случае, это не «идолы» и не «объекты поклонения», если только почтение к памяти или изображению умершего соплеменника или родственника, характерное особенно для христианства, не трактовать как обязательный «культ предка».

Между тем, в мусульманской литературе и в русской народной традиции мы найдем схожее представление об этих каменных изваяниях как «идолах» или «болванах». Такое согласие столь несхожих конфессий лишь подтверждает ошибочность подобного толкования. Для ортодоксального мусульманина Средневековья «идолом» являлось любое изображение, всё равно, человека или животного. Это одинаково относилось к иконам, картинам, статуям и портретным надгробиям, поскольку Коран запрещал правоверным воспроизводить существа, сотворенные Аллахом. И с этой точки зрения все христиане оказывались для мусульман такими же «идолопоклонниками», как, скажем, первобытные племена Африки или браманисты Индии.

Схожих взглядов придерживалось, по-видимому, и духовенство православной (восточной) Церкви. Не случайно в истории русского церковного искусства тщетно искать до XVIII в. портретных или скульптурных надгробий, столь характерных для Западной Европы, точно так же, как живописных или скульптурных портретов в быту. И то, и другое появляется очень поздно в результате европейского влияния на изменившуюся русскую жизнь только в XVII в. Что же касается объемной скульптуры и декоративных барельефов на стенах владимиро-суздальских соборов ХП-ХШ вв., то они, как установлено, были занесены на Русь извне западно-европейскими (романскими) мастерами, не получив дальнейшего развития из-за монгольского нашествия.

Более того, на стенах Успенского собора Владимира на Клязьме легко разглядеть следы последующей стески орнаментального узора и фигурных композиций, аналогичных резьбе Георгиевского собора в Юрьеве Польском, как видно, смущавших русское духовенство. Насколько такое отношение к скульптуре на Руси было не случайным, показывает устойчивое наименование всяких объемных изображений «болванами» вплоть до XVIII в., даже если речь шла о статуях святых, как бы напоминая об их «идольских истоках».

4. Вооружение

Слаженная военная организация половцев сделала их опасным врагом оседлых народов Восточной степи Европы. Воспитывали половцев с малолетства умелыми, быстрыми и выносливыми войнами.

По данным Т.К. Алланиязова⁸ основной тактической единицей был кошун - ополчение одного рода. Такой отряд насчитывал от нескольких десятков до 3 – 4 сотен воинов и имел свое знамя. Ссылаясь на Марко Поло, автор считает, что бой обычно начинался стрельбой из луков, для чего всадники рассыпались лавой или использовали традиционный прием – скачку по кругу – вокруг войска противника, с непрерывным обстрелом его. Этот же прием описывает и М.В. Горелик⁹. «В момент решающей атаки тяжеловооруженные воины… строились в плотную колонну». Таким образом, «лава и колонна были основными элементами боевого порядка» половецкого (кипчакского) войска. «Все войско делилось на четыре части – авангард, правое и левое крылья и центр, состоявший из тяжело вооруженной конницы» ¹⁰.

Их вооружение состояло из лука, колчана со стрелами, сабли, аркана; часть половецких всадников имела копья. Луками половцы владели в совершенстве, сбивая стрелами на лету любую птицу. Половцы хорошо владели луком со стрелами, но и в ближнем бою половцы тоже могли постоять за себя. Так же не следует смешивать половцев с монголами.

Половецкую орду трудно было застать врасплох: никакое движение в степи не могло укрыться от глаз кочевников. Но почему же тогда русские князья неожиданно для половцев нападали на них? Следует учитывать время года. Летом половцев трудно было застать в врасплох, но зимой и летом, когда стада рогатого скота кочевников еще не оправились от зимы, русские дружины очень сильно громили и разоряли половцев. Дорогой русским князьям служили зимой реки, зимние становища половцев русским дружинникам были хорошо известны. Оружие наиболее детально описано у Худякова. Он очень хорошо систематизирует все вооружение восточных половецких орд.

Луки – сложносоставные, со срединными, фронтальными и боковыми накладками.

Наконечники стрел - костяные и железные.

1 группа. Плоские наконечники.

1.1 Ассиметрично-ромбические.

1.2 Томары.

1.3 Удлиненно-ромбические.

1.4 Секторные.

1.5 Полулунные.

2 группа. Линзовидныс наконечники.

2.1 Удлиненно-ромбические.

2.2 Удлиненно-треугольные.

3 группа. Четырехгранные наконечники (вытянуто-прямоугольные).

4 группа. Прямоугольные наконечники (томары.)

Колчаны - берестяные или кожаные: с цилиндрическим приемником и с горизонтально вырезанным верхом; с карманом.

Сабли – железные: трехгранные, слабоизогнутые с ладьевидным перекрестием.

Клинки – железные: трехгранные, удлиненно-треугольные без перекрестья.

Особого внимания заслуживают доспехи - железные прямоугольные пластины.

5. Орудия труда и предметы быта

Кочевники активно воспринимали культуру стран-соседей: бытовые обычаи, некоторые детали одежды, предметы обихода, отдельные слова, приходившие в степь вместе с заимствованными предметами. Так, в Половецком словаре есть «половецкие» слова «изба», «печь», что, несомненно, говорит об освоении этих понятий половцами. Не исключено, что половцы, женившись на русских женщинах-полонянках, переходили на зиму из юрт в избы с печами, поскольку каждая женщина предпочитает готовить на таком очаге, к которому ее приучила мать с детства. Попадая в степи, они сами складывали себе печи-каменки или лепили их из глины на каркасе из прутьев. Так же попадали в степь и характерные русские горшки. Роскошные ткани в большом числе поступали к половцам с Востока и из Византии. Однако одежду они шили по своей (степной) моде, из дорогих материй кроились рубахи и кафтаны принятых образцов, штаны обычно были кожаными. От византийцев половцы переняли только нашивку роскошных полос — «клавов» на рукава. Такие нашивки имели право носить византийские аристо­краты. Такую же роль играли они и в одежде половецкой знати: большинство статуй изображено с «клавами» на рукавах.

Обнаруженный на берегу соленого озера Сасык, недалеко от евпаторийского порта, погребальный инвентарь хорошо иллюстрирует быт половцев, обитавших здесь в XII-XIII вв. Умерших сопровождало оружие: ромбовидные наконечники стрел и копий, ножи в деревянных ножнах, восьмигранный шестопер, навершия шлемов, фрагменты кольчуг, пластины панцирей. Красноречивы детали одежды - пряжки с язычками, нашивные бляшки, остатки ткани и кожи. Укладывали и бытовые предметы, например, ножницы, кресала, бронзовые зеркала. И, конечно, конская сбруя: стремена, удила, пряжки. В каждом погребении находились медный котелок или чашка. О важном ритуальном значении этих предметов говорит то, что они часто изображались на половецких изваяниях, венчавших курганы.

Заключение

Народы меняются, как люди. Сейчас из анализа текстов, из глубин раскопов мы извлекаем наше прошлое, столь удивительное для нас, как если бы мы заглянули в историю совсем другого народа. И рядом с древней Русью, прочно вросшей в землю Восточной Европы фундаментами своих белокаменных храмов, башнями и стенами городов, начинает мало по малу материализоваться образ другого народа, нашего побратима, который так и не успел пройти положенный ему исторический путь развития, рассыпав впопыхах своих детей по другим странам, а здесь остался только в памяти былинных напевов, да и то искаженных невольной татарщиной.

Сможем ли мы извлечь память о нем из небытия, восстановить историческую справедливость, запечатлеть в веках его образ - покажет будущее. Но попытаться это сделать мы обязаны. Потому что в истории стран и народов непреложен закон, общий для всего человечества: никто не должен быть забыт.

Список литературы

1. Ахинжанов С.М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана. - Алма-Ата, 1989.

2. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. - М., 1957.

3. Голубовский П.В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. История южнорусских степей IХ-ХШ вв. - Киев, 1884.

4. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье. - СПб., 2000.

5. Кумеков Б.Е. Государство кимаков IХ-ХI в. по арабским источникам. - Алма-Ата, 1972.

6. Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. - М.-Л., 1947.

7. Менгес К.Г. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве». - Л., 1979.

8. Плетнева С.А. Половецкая земля. // Древнерусские княжества X-XIII вв. - М., 1975.

9. Рыбаков Б.А. «Слово о полку Игореве» и его современники. - М.,1971.

10. Ундасынов И.Н. История казахов и их предков. - М., 2002. - Ч.1.

1 Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957, с. 102-103.

2 Верования половцев http://www.kalitva.ru/2007/11/04/verovanija-polovcev..html

3 Токарев, 1964, с. 277.

4 См.: Русанова И.П., Тимошук. Б.А. Языческие святилища древних славян. М., 1993.

5 Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния..., с. 5, прим. 3. Цит по: Низами. Искандер-намэ. Баку, 1940, с. 315-318.

6 Дашкевич Я.Р., Трыярски Э. Каменные бабы причерноморских степей. Коллекция из Аскания-Нова. Wroclaw, 1982.

7 Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы..., с. 191, прим.38.

8 Алланиязов Т.К. Военное дело кочевников Казахстана. Алматы. 1998. С. 66.

9 Горелик М.В. Степной бой. Из истории военного дела татаро-монголов.// Военное дело Древнего и средневекового населения Северной и Центральной Азии. Новосибирск. 1990. С. 156..

10 Алланиязов Т.К. Военное дело кочевников Казахстана. Алматы. 1998. С. 64.

7

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)