56852 (572623), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Большинство современных евразийцев так или иначе сформировались под влиянием Льва Николаевича Гумилева.

Например, М. Д. Каратеев в своей статье «Русь и татары» ² в целом придерживается положений, выдвинутых Львом Николаевичем и развивает их.

Он в этой статье объясняет, почему появилось негативное представление о кочевниках в летописях и затем – в отечественной литературе и историографии. По его мнению, это «… вполне понятно и психологически вполне объяснимо: привыкший к победе, великий русский народ, попав под тяжелую пяту завоевателей, разумеется, не мог испытывать к ним ничего, кроме ненависти, и в те годы кощунством показалась бы всякая попытка дать беспристрастную оценку национального характера татар и особенностей их правления».³

Татарин мог быть только «поганым» – диким, коварным, бесчеловечным грабителем и насильником. И подобный образ его, далекий, по мнению М. Д. Каратеева, от истины, сделался традиционным в нашей литературе и в представлениях русских людей.

Каратеев отмечает следующие положительные качества кочевников: непревзойденная честность, верность долгу и дисциплина.

Что касается татаро-монгольского ига, то он признает его тяжесть, но указывает, что оно привело в единству, вызванному необходимостью общими силами свергнуть это иго.

В последнее время концепция Гумилева и его последователей в том или ином виде проникает даже на страницы учебных пособий. А поскольку большинство учебников представляют собой изложение официальных научных теорий, то можно сделать вывод о распространении в современной России евразийских взглядов на этническую историю кочевников.

Так, это, к примеру, «Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье».⁴ Его авторы - Раевский Дмитрий Сергеевич, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН; специализируется в области археологии, истории и культуры скифской эпохи, семантики изобразительного искусства Европы в древности, и Петрухин Владимир Яковлевич, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН; специалист в области археологии и этнокультуры истории Востока и Северной Европы в раннее средневековье.

Это учебное пособие – опыт последовательного изложения этнической истории – истории народов (этносов) России в древности и в средневековье. Авторы сосредотачиваются на определяющих для этнической истории Европы событиях: формировании и дифференциации крупных этноязыковых общностей, прежде всего этноевропейских в другие этносы, скифов и других народов древности, тюрков и славян в эпоху раннего средневековья.

Наиболее интересна глава X: «Славяне и кочевники в раннее средневековье: проблема этнокультурного синтеза». Как мы видим, уже само название говорит не о противостоянии, а о взаимодействии славянского и кочевого мира.

По мнению авторов, славяне и степные номады, по преимуществу тюрки, были «обречены» на соседство и взаимодействие самим ходом истории. Их появление во всемирной истории, точнее – вторжение в нее, было практически одновременным, произошло в эпоху Великого переселения народов, в V – VI веках нашей эры. Общим для кочевников и славян воплощением цивилизации была Римская империя и ее наследница Византия: прорвав границы империи, те и другие попали на страницы средневековых хроник. Не только богатства, накопленные в империи (в «евразийской» перспективе – также в Китае, Иране и Халифате), но и блага цивилизации – римские (христианские), иранские, арабо-мусульманские были «даны» славянам и тюркам как бы в «готовом» виде. Это обусловило сложение общих черт в систем культурных ценностей и даже, как ссылаются авторы Н. С. Трубецкой, писавшего в 1925 году, в «подсознательной философской системе» (что ныне принято называть словом «ментальность»).⁵

Что касается взаимодействия славян и кочевников, тут авторы приводят следующие примеры. Древнерусская социальная терминология обнаруживает черты синтеза славянских, тюркских и скандинавских традиций: титул правителя наряду со словом «князь» оставался «каган»; старшая дружина князя именовалась славянским термином «мужи» и тюркским «бояре».⁶

Русь оказалась наследницей того социального и этнокультурного механизма, который был «запущен» в период хазарского господства. Опыт взаимодействия с кочевниками позволил восточным славянам пережить монголо-татарское нашествие и ордынское иго.

Таким образом, взаимодействие этносов, сформировавшихся в средневековую эпоху, не сводилось к однонаправленному процессу господства и подчинения, конфликта и ассимиляции: спектр этого взаимодействия был шире, и наиболее ценным историческим уроком можно считать взаимный обмен достижениями различных культур.

Примечания

1 Гумилев Л. Н. Древние тюрки. М., 1993.

2 Каратеев М. Д. Русь и татары. «Арабески» истории. Книга I. Русский взгляд. М., 1994. С. 25 – 30.

3 Там же. С. 25.

4 Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 1998.

5 Там же. С. 226.

6 Там же. С. 235.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гумилев Л. Н. Древние тюрки. М., 1993.

2. Гумилев Л. Н. География этноса в исторической период. Л., 1990.

3. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь.

4. Гумилев Л. Н. Из истории Евразии. М., 1993.

5. Гумилев Л. Н. От Руси к России. М., 1992.

6. Гумилев Л. Н. Ритмы Евразия: эпохи и цивилизации. М., 1993.

7. Каратеев М. Д. Русь и татары. «Арабески» истории. Книга I. Русский взгляд. М., 1994. С. 25 – 30.

8. Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 1998.

6

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)