34585 (570881), страница 9
Текст из файла (страница 9)
2.2. «Реформы в области суда»
2.2.1. Особенности осуществления правосудия в Башкортостане
Организация системы органов судопроизводства и отправления правосудия в башкирском крае, равно как и законодательство России, регулирующее правовое положение населения края, модифицировались с учетом задач колониальной политики царского правительства. Поэтому произведенная периодизация этапов развития законодательной системы корректна и по отношению к судебной системе.
С учетом сказанного следует выделить следующие этапы развития судебной системы в башкирском крае:
— судебная система в период соблюдения условий вхождения башкирских племен в состав Московского государства (ХVI—XVII века);
— судебная система периода колонизации края и усмирения башкир (ХVII - 1 половина ХIХ века);
— судебная система периода буржуазно-либеральной эволюции российской государственно-правовой системы (II половина ХIХ — начало ХХ века).
Необходимо отметить, что особенности осуществления правосудия в башкирском крае в дореволюционной России не являлись до сих пор предметом исследования со стороны правоведов. Имеется всего одна работа Ф. А. Ишкулова, посвященная подготовке и проведению в крае во II половине ХIХ века судебной, земской, городской, полицейской и судебно-административной контрреформы. Отдельные аспекты имеются в монографии дореволюционного исследователя Д. П. Никольского «Башкиры». Источниковой базой при изучении данного вопроса являются богатое башкирское народное творчество (сказания, предания, обычаи), в котором отражены нормы обычного права башкир; нормативные материалы, регламентирующие деятельность Шариатских судов и Оренбургского магометанского духовного Собрания, которые содержатся в Своде учреждений и уставов Управления духовных дел МВД (т. II Свода законов Российской империи); нормативные акты, сосредоточенные в Своде военных постановлений, изданных в 1838, 1843, 1851 годах, Полном собрании законов Российской империи (т. 4—40 1 -го собрания, т 1—40 2-го собрания) и в 6 томах «Материалов по истории Башкирской АССР» (М., 1936—1960, 2002).
Одним из условий вхождения башкирских племен в состав России явилось сохранение религии, обычаев и обрядов. Юридическое содержание данного условия составляло также отправление правосудия местными (народными) судами на основе норм обычного права и духовными лицами на основе норм шариата.
Следует признать, российские власти долгое время проводили политику невмешательства во внутреннюю жизнь башкир. Так, согласно Указу Сената от 31 мая 1734 года «Об отдаче башкирцам рыбных ловель по рекам Белой и по Каме, с положением на них оброка; о провозе башкирцами для себя Илецкой соли и о непродаже ими оной русским; о дозволении Уфимским иноверным народам разбираться третейским судом и мириться добровольно...» башкирам разрешалось в собственных делах, кроме дел об убийстве и разбое, самим осуществлять правосудие в третейских (обычноправовых) судах.
В инструкции от 18 мая 1734 года, данной Кирилову при отправке его на постройку Оренбурга, специально оговаривается: «Впрочем, что касается до распорядка суде и правосудия, о том смотреть на обычай каждого народа, как и почему, а коем народе правыя удовольства получают, а винных штрафуют, так и в помянутых судах установить: ибо наше Всемилостивейшие соизволение есть чтоб все, кто б какой веры и народа ни был, справедливостью и судом скорым довольствовались и тем напрасныя озлобления в волокитах и незнающему наших российских судных прав народу неправые в суде вымыслы (о которых не токмо Нашему интересу повреждение происходить может, но и Богу противно) пресечены были».
Однако существовали дела, например, сторонами являлись башкиры и пришлое население, которые не могли быть решены в традиционных башкирских инстанциях. В таких случаях правосудие осуществлялось воеводами и чиновниками Уфимского уезда. На деле их деятельность принимала форму произвола, волокиты и мздоимства. Интересно мнение Доннелли А. С. о русском колониальном суде в Башкортостане «Русское правительство учредило в Башкирии систему судопроизводства, призванную отправлять правосудие над русскими, тептярями и бобылями. Башкиры и другие мусульмане разрешали свои проблемы по законам шариата — свода исламского законодательства, на местном уровне, в присутствии старшины рода и муллы. В ХVIII столетии все чаще русские суды под председательством воевод стали рассматривать земельные споры и дела мусульман с иноверцами. Работа по отправлению правосудия была очень доходной для правительственных чиновников. Взяточничество, высокая судебная плата и другие злоупотребления создавали судам плохую репутацию».
Такое положение не могло не вызвать недовольство у башкир.
В вышеупомянутой инструкции Кирилову предписывалось организовать для подобных дел суды со смешанным составом (2—З русских и 2— З иноземцев). Это было достаточно прогрессивным явлением, призванным привлечь башкир и другие народы региона к отправлению правосудия. Однако это и наглядный пример политики империализма: данный шаг был вызван также неэффективностью института аманатов и преследовал вторую цель — превратить судей-башкир (а в судьи избирались очень авторитетные и знатные люди) в заложников.
В общем, в период с момента вхождения башкирских племен в состав России до установления кантонной системы правосудие осуществлялось по национальному признаку: башкиры руководствовались обычным правом и шариатом, русские и ряд других народов — законами русского государства.
2.2.2. Местное правосудие
Местное судопроизводство у башкир, осуществляемое на основе норм обычного права, отличалось простотой и отсутствием всяких формальностей. Правосудие отправляло выборное лицо из числа старейшин-аксакалов, либо знатных башкир, пользующееся авторитетом у своих соплеменников. Суд рассматривал только те дела, которые были возбуждены самими сторонами и при наличии их обоюдного согласия на рассмотрение дела в местном суде. То есть судья не мог возбудить и рассматривать дело не иначе, как по жалобе одной из сторон. Процесс при этом был довольно прост и носил состязательный характер. Истец или потерпевший перед судьей излагал свое обвинение или претензию в присутствии ответчика. В случае признания последним своей вины или претензии, судья выносил решение (приговор), который приводился в исполнение немедленно. В случае отрицания ответчиком своей вины или претензии, судья принимал решение или выносил приговор на основе оценки показаний свидетелей и приведенных сторонами доказательств.
По требованию царского правительства тот или иной обычай башкир признавался нормой права, если был одобрен, либо на сходе башкирской общины, либо на совете старейшин аула, либо Оренбургским Мусульманским духовным Собранием (по делам семейно-брачных отношений).
Говоря об особенностях отправления правосудия по шариату в башкирском крае надо иметь в виду следующие обстоятельства. В конце ХVI века царское правительство начало проводить активную политику по христианизации мусульман из числа служилых татар, а также марийцев, чувашей и других инородцев. Попытки христианизации башкирского населения натолкнулись на упорное сопротивление башкир и являлись одной из причин башкирских войн-восстаний. Зачастую вооруженную борьбу башкир возглавляли духовные лица — муллы, абызы. Например, среди активных руководителей войны- восстания 1705—1711 годов были муллы Исмаил, Уразай, Рахмангул, Аббас; в 1735—1740 годах — мулла Елдаш Суярембетов, абыз Килмяк Нурушев, мулла Бепеня Торопбердин, абыз Кучум Аиткулов, мулла Кучук. Восстанию башкир 1755—1756 годов способствовало воззвание муллы Бурзянской волости Батырши. Одним из сподвижников Е. Пугачева в крестьянской войне был абыз Кинзя Арсланов. В связи с этим царское правительство воевало и против мусульманства в башкирском крае. К примеру, по Сенатскому указу от 9 ноября 1742 года было приказано уничтожить все новые мечети. За короткое время было разрушено 418 из 536 мечетей.
В целях успокоения мусульманского населения в начале крестьянской войны в 1773 году по велению Екатерины II был принят Синодскнй указ о терпимости вероисповеданий, который положил начало в России мирному сосуществованию двух мировых религий: ислама и христианства.
Следствием этого является учреждение именным указом Екатерины II от 22 сентября 1788 года духовного Собрания мусульман. Оно с 1788 по 1796 год располагалось в Уфе и носило название «Уфимское духовное магометанского закона собрание». С образованием Оренбургского генерал-губернаторства (1796) оно было переведено в Оренбург под тем же названием, а с 1841 года стало именоваться Оренбургским мусульманским Духовным Собранием. Создавая органы управления в сфере мусульманского духовенства в башкирском крае, царское правительство преследовало цель установить контроль, прежде всего над башкирами со стороны «верных Правительству» духовных лиц. Так, в пункте Положения о Духовном магометавском собрании говорилось, что в Данном учреждении председательствует «…муфтий и заседают З муллы из казанских татар, в верности и добропорядочном поведении испытанные».
Царское правительство предусмотрело довольно сложную процедуру утверждения на должность муфтия. Кандидатура муфтия выдвигалась Казанским и Оренбургским губернаторами с одобрения полицейских органов Казани, получала одобрение членов Духовного Собрания, затем утверждалась Министерством внутренних дел. Только после этого император утверждал представленную кандидатуру муфтию в должности именным указом.
Должность муллы, имеющего право отправлять правосудие по шариату, занимало только лицо, имеющее соответствующую рекомендацию Духовного Собрания проверенное органами полиции в благонадежности и утвержденное либо указом Правительствующего Сената, либо приказами генерал-губернатора. Такие лица назывались указными муллами. Они осуществляли правосудие по первой инстанции:
а) по вопросам, связанным с семейно-брачными отношениями;
б) наследованию и разделу имущества;
в) религиозным проступкам мусульман и духовных лиц, если они не были отнесены к компетенции самого Духовного Собрания;
г) спорам о неправильных записях в метрических книгах.
Принятые шариатским судом решения могли быть обжалованы в Духовное управление мусульман. Однако это не останавливало исполнение принятого решения шариатским судом.
Духовное управление мусульман выступало в качестве второй инстанции для шариатских судов не только башкирского края, но и всей Российской империи.
Духовное Собрание выступало в качестве суда первой инстанции. Также оно могло рассматривать по первой инстанции любое дело, сели оно, по мнению Духовного Собрания, в силу обстоятельств, имеет большое общественное значение.
Высшей апелляционно-ревизионной инстанцией для всех шариатских судов, включая и Духовное Собрание мусульман, являлось Управление духовных дел МВД России. Управление имело право дачи атским судам руководящих указаний по практике применения того или иного положения мусульманского права. Кроме него толкование норм шариата осуществляли также Сенат и Государственный Совет. Надзор за деятельностью шариатских судов и Духовного Собрания осуществляли Оренбургская и Казанская губернские прокуратуры.
Таким образом, создание в башкирском крае Духовного Собрания мусульман с приданием ему функций суда первой, второй инстанций по шариатским делам подтверждало право башкир, татар и других мусульман на осуществление правосудия по канонам своего вероисповедания, и оно способствовало сохранению и развитию самобытной духовной и материальной культуры. Этот факт свидетельствует о многообразии правовых и судебных систем в России.
2.2.3. Судопроизводство в период кантонной системы управления
С введением в 1798 году кантонной системы управления соответственно была изменена и судебная система.
Традиционные башкирские и шариатские суды сохраняются, но рассматривают только гражданские дела. Судебной властью наделяются должностные лица: юртовые старшины, кантонные начальники, попечители округов, командующий Башкирским войском и военный губернатор.
Так, на основании пункта 10 указа императора Павла 1 юртовые старшины рассматривали дела о взаимных личных обидах, кантонные начальники — незначительные имущественные споры и дела о мелком воровстве. Уголовные преступления, земельные споры подлежали рассмотрению гражданскими судами. Однако распоряжением военного губернатора Оренбургской губернии все уголовные дела башкир и мишарей были переданы из-под юрисдикции гражданских судов в исключительную подсудность военно-судебных учреждений.
Военные суды первой инстанции состояли из нескольких кадровых офицеров во главе с председателем суда. Указом Кабинета Министров от 26 февраля 1834 года «Ю суждении военным судом находящихся в Оренбургском крае отставных казаков уральских и оренбургских, калмыков, тептярей, башкир и мещеряков» было предусмотрено:
-
«…всех вышесказанных лиц (кроме женского пола), подлежащих доселе суду уголовному, впредь за все роды преступлений судить военным судом;
-
военные суды производить, смотря по удобству, в постоянных судах учрежденных при войсковых канцеляриях Уральского и Оренбургского и крепости Орской…».
Указ также давал возможность учреждения «по мере надобности временных военно-судных комиссий». Также на основании приказа военного министра, признанного постановлением Правительствующего Сената от 30 октября 1835 года, иски о тяжких обидах всех лиц принадлежащих военному сословию Оренбургского края, подлежали «производству не уездных, а военных судов».
Правом окончательного утверждения смертных приговоров, лишения чинов, гражданской смерти был наделен военный губернатор края. Он также утверждал приговоры общества об удалении кантонистов по причине «дурного поведения», которые после освидетельствования военным губернатором либо отсылались на военную службу в дальние гарнизоны либо «ссылались в Сибирь на поселение». Высшей инстанцией по утверждению и апелляции приговоров военных судов империи являлись аудиториатский департамент военного министерства и сам император.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
