32679 (570304), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Определенный интерес для нас представляет так называемая теория контроля. Ее сторонники, вместо попытки понять, почему люди нарушают закон, изучают факторы, удерживающие людей от подобных поступков. Они исходят из предположения, что большинство людей имеют мотивацию для совершения преступления и задаются вопросом, почему же все-таки они его не совершают?

Согласно М.Крону, ответ заключается в количестве свободы, которой обладают индивидуумы, и их оценке степени риска потерь того, что является ценным: взаимоотношения, денежные вклады, имущество. М. Крон исследует также доктрину устрашения, которая, в целом, исходит из тех же предпосылок, что и модели контроля. Исследования в рамках теории устрашения посвящены сдерживающей силе грозящего законного возмездия за преступное поведение. Автор приходит к выводу о запутанности и неубедительности результатов таких исследований и предлагает воздержаться от стремления строить политику борьбы с преступностью на базе доктрины устрашения⁰.

Не менее интересно, с точки зрения истории развития взглядов на причинность и детерминацию, объяснение причин преступности, которое дают сторонники психопатологической концепции - концепции, которая связывает преступное поведение с психопатологией или умственной неполноценностью личности, происходящими из наследственной отягощенности. Исследования в этом направлении проводились еще в XIX в. такими учеными, как Ж. Эскироль, И. Рей, Р. Дагдейл⁰. В начале XX в. теория преступника-слабоумного стала проявлением тенденции некоторых буржуазных ученых выдать слабоумие за решающую причину всех социальных зол: нищеты, бродяжничества, проституции, алкоголизма, преступности взрослых и несовершеннолетних, рецидивизма. Основу теории составило учение о наследственности, согласно которому душевные болезни неизбежно передаются через неизменяющуюся зародышевую плазму из поколения в поколение.

Широкое распространение в этот период приобрела евгеника, требовавшая улучшения человеческой расы путем стерилизации и кастрации психически больных и вообще лиц с "плохой" наследственностью. Развитию этой теории способствовали также исследования генеалогии семей дегенератов, большинство членов которых были либо психически больными, либо преступниками, либо проститутками. Влияние социальной среды при этом не учитывалось, все объяснялось порочной наследственностью. Кроме того, в этот период большое распространение получили различные тесты для определения умственных способностей людей, послужившие основой для попыток установления процента слабоумных среди преступников. Американский криминолог, профессор университета в Огайо Г. Годдард с помощью этих методов определил признаки слабоумия у 70% заключенных. В 1915 г. он опубликовал книгу "Преступник-имбецил" а в 1920 г. - "Способности человека и уровни умственного развития". В дальнейшем, развивая свои идеи, Годдард пришел к выводу, что каждый слабоумный является потенциальным преступником. По мнению сторонника этой теории Г. Уильямса, "низкий уровень умственного развития в большинстве случаев один является причиной преступности". Позиция сторонников этой концепции была подвергнута резкой критике со стороны многих психологов, социологов, криминологов, использовавших более точные научные методики. Результаты их исследований показали, что уровень интеллектуального развития преступников не ниже среднего уровня интеллектуальности, характерного для данного-общества. Указанное научное направление практически всеми современными исследователями было признано бесперспективным.

Нобелевский лауреат К. Лоренц выдвинул формулу, согласно которой озлобленность населения (а, соответственно, и его склонность к совершению преступлений) прямо пропорциональна его плотности⁰.

С точ­ки зре­ния Я.И. Гилинского, «не су­ще­ст­ву­ет ка­кой бы то ни бы­ло еди­ной (пусть «ин­те­гра­тив­ной») и спе­ци­фи­че­ской толь­ко для нее при­чи­ны пре­ступ­но­сти как со­ци­аль­но­го фе­но­ме­на. Вме­сте с тем ос­та­вить пре­ступ­ность без ка­ких бы то ни бы­ло объ­яс­не­ний — зна­чит от­ка­зать­ся от кри­ми­но­ло­гии как нау­ки.

По­это­му вы­яв­ле­ние фак­то­ров, влияю­щих на уро­вень, струк­ту­ру, ди­на­ми­ку пре­ступ­но­сти и ее ви­дов, пред­став­ля­ет со­бой важ­ную за­да­чу кри­ми­но­ло­гии. Тем бо­лее что вся ис­то­рия кри­ми­но­ло­гии есть по­иск при­чин, фак­то­ров, об­стоя­тельств, обу­слов­ли­ваю­щих воз­ник­но­ве­ние и из­ме­не­ние пре­ступ­но­сти и ее ви­дов. Имен­но в про­цес­се та­ко­го по­ис­ка ро­ж­да­лись кри­ми­но­ло­ги­че­ские кон­цеп­ции и тео­рии, до­бы­вал­ся ог­ром­ный фак­то­гра­фи­че­ский ма­те­ри­ал, под­твер­ждаю­щий или же оп­ро­вер­гаю­щий те или иные на­уч­ные ги­по­те­зы. Без зна­ния фак­то­ров, так или ина­че влияю­щих на пре­ступ­ность, не­воз­мож­на аде­к­ват­ная со­ци­аль­ная ре­ак­ция об­ще­ст­ва, бо­лее или ме­нее эф­фек­тив­ный со­ци­аль­ный кон­троль» ⁰.

Мож­но из­влечь из ар­се­на­ла кри­ми­но­ло­гии мно­же­ст­во фак­то­ров, так или ина­че воз­дей­ст­вую­щих на со­стоя­ние и ди­на­ми­ку пре­ступ­но­сти. Это фак­то­ры эко­но­ми­че­ские (от це­ны на хлеб или на нефть до де­циль­но­го ко­эф­фи­ци­ен­та и ин­дек­са Джи­ни⁰), со­ци­аль­но-де­мо­гра­фи­че­ские (пол, воз­раст, со­ци­аль­ный ста­тус, эт­ни­че­ская при­над­леж­ность и др.), куль­ту­ро­ло­ги­че­ские (при­над­леж­ность к той или иной куль­ту­ре, суб­куль­ту­ре, ре­ли­ги­оз­ной кон­фес­сии) и да­же кос­ми­че­ские (кор­ре­ля­ци­он­ные за­ви­си­мо­сти ме­ж­ду уров­нем убийств, са­мо­убийств, во­ров­ст­ва и сол­неч­ной ак­тив­но­стью, фа­за­ми лу­ны⁰). В ре­зуль­та­те фак­тор­но­го ана­ли­за мож­но оп­ре­де­лить и от­но­си­тель­ный «вес» ка­ж­до­го фак­то­ра в «кри­ми­но­ген­ном ком­плек­се» от­дель­ных ви­дов пре­сту­п­ле­ний⁰.

Поисками механизма, интегрирующего факторы и порождающего преступность более или менее успешно занимались Э. Сатерленд (теория подражания), Р. Мертон (теория расхождения между целями и средствами их достижения), Э. Дюркгейма (теория аномии).

Сложный механизм причинной связи в криминологии складывается в результате взаимодействия причин и условий, главных и второстепенных причин, закономерных и случайных событий⁰.

Всё многообразие причин преступности ученые классифицируют на долговременные, постоянные и случайные; изменчивые и стабильные; глобальные, местные и региональные. Существует также множество иных классификаций. Одной из первых ее попыток была концепция факторов преступности⁰. Было перечислено множество различных явлений (социальных, психологических, расовых, демографических, климатических и др.), так или иначе обуславливающих существование преступности как явления в обществе, и как явления, обусловленного биологической природой человека, однако единой, исчерпывающей все нюансы и отвечающей на все вопросы концепции так и не было разработано. При анализе происхождения любых социальных явлений, в том числе и преступности, мы сталкиваемся со множественностью причин (и множественностью следствий).

По мнению В.Н. Кудрявцева, полезный метод анализа множественности причин преступности заключается в том, чтобы рассматривать их на разных уровнях. Низший уровень – психологический (индивидуальный). На нем мы изучаем психологические причины понимания преступности конкретными людьми. Общей причиной преступного поведения на индивидуальном уровне, писал ученый, является недостаточная социализация личности, т.е. непонимание норм социальной жизни, слабая адаптированность к окружающим условиям.

Для того, чтобы ответить на вопрос, чем же эта недостаточная социализация вызвана, необходимо подняться на второй, более высокий уровень абстракции – социологический. На этом уровне рассматриваются пороки и недостатки общественной системы, т.е. те социальные, экономические, политические и духовные явления, которые вызывают преступность, их взаимосвязь и взаимную обусловленность. Эти явления влияют на формирование личности будущего преступника, мотивацию его поступков и реализацию задуманного.

Еще более высокий, выделенный профессором Кудрявцевым, уровень – глобальный. Здесь рассматриваются причины негативных явлений в современном мире в целом. В определенной мере этот уровень можно назвать философским, т.к. только при учете общемировых процессов в целом имеют смысл суждения о природе и причинах преступности в прошлом, настоящем и будущем⁰.

Все, что было сказано нами выше, находит свое отражение когда мы говорим о причинах преступности определенного вида – преступности экстремистской.

По мнению В.А. Мамедова и Д.В. Деккерта, появление экстремизма детерминируется следующими обстоятельствами:

1. Социальными и экономическими потрясениями, постоянной реформистской деятельностью, осуществляемой органами государственной власти и порождающей нестабильность гражданского общества;

2. Кризисом института семьи и семейного воспитания;

3. Кризисом системы образования;

4. Коммерциализацией средств массовой информации и художественной литературы, приводящей к подмене нравственных и культурных ценностей⁰.

Как известно, существенным фактором, детерминирующим различные социальные беды, является безработица. Экономический спад, начиная с 1991 года, превратил миллионы людей в России в безработных⁰. Еще большее число людей формально не считались безработными, но было ими фактически: предприятия либо простаивали, работая 1-2 дня в неделю или 2-3 месяца в год, либо наемные работники по полгода и по году не могли получить зарплату⁰. Огромное число людей, привыкшее жить не богато, но вполне удовлетворительно, вдруг стало нищим⁰.

Это естественным образом отразилось на сознании граждан: за долгие десятилетия советского опыта население привыкло к гарантированной полной занятости, возможности образования и здравоохранения, а также другим гарантиям (например, к субсидированным (часто символическим) ценам на основные продукты питания, детские товары, жилье, коммунальные услуги, общественный транспорт и т.д.).

Лишившись привычного образа жизни, население России стало переживать психологический кризис: преступность, алкоголизм и наркомания захлестнули страну. Родителям, занятым одной мыслью – как выжить, стало не до воспитания детей.

Следует также обратить внимание на то, что высокая плотность жителей в городах оказывает влияние на психологическую природу человека, создает новые факторы риска для здоровья, содействует росту хронической патологии. Отдельными исследованиями⁰ также выявлено, что негативные состояния в организме человека, «психологическая усталость» нарастают пропорционально сокращению жизненного пространства, увеличению плотности населения, общему ухудшению условий жизни

В крупных российских городах отсутствие стабильности в социально-экономических условиях жизнедеятельности значительной части граждан, при явном имущественном неравенстве социальных слоев, резкое изменение информационного поля под воздействием СМИ, в результате которого у граждан формируется состояние повышенной тревожности, ощущение постоянного дискомфорта, влекут за собой увеличение числа психических заболеваний, которые становятся затем причинами депрессии и агрессии, вышеуказанное, очевидно, является благодатной почвой для продуцирования насилия.

В.А. Мамедов пишет: «Проявления экстремизма стали возможными в результате коренной ломки стереотипов поведения, складывавшихся веками и освященных культурой. Современная российская культура до сих пор находится в кризисном состоянии, впрочем, как и само общество. С одной стороны, значимость культурного развития населения для успешной реализации социальных проектов и выхода из кризиса не в полной мере осознается органами управления, с другой – коммерциализация культурного процесса все более заметно уходит от норм и ценностей «высокой» культуры к усредненным образцам агрессивной массовой культуры. Культ силы открыто проповедуется со страниц российских газет и журналов. Телевидение стало рассадником бесконечных сериалов и фильмов об убийствах и терактах. Уже давно перестали подвергаться цензуре выражения актеров и ведущих телепрограмм, порнография становится всё более и более доступной детям. Наше телевидение воспитало целое поколение, уверенное, что насилие – это норма и что все проблемы можно и нужно решать с помощью силы» ⁰.

С.Н. Фридинский говорит об идеологических корнях экстремизма: «Любая идеология, в том числе и религиозная, изначально (прямо или косвенно) лежит в основе любого политического движения. Вместе с тем, каждая из них может быть трансформирована в экстремистскую.

Так, например, нетерпимость к инакомыслию изначально может нести в себе предрасположенность к насильственному распространению только собственного учения. В подобных случаях получает развитие и сам экстремистская идеология. Обращение к известным религиозным и иным учениям служит мощным фактором воздействия на массы и привлечения их на свою сторону, особенно если эти учения являются традиционными для социума или отвечают потребностям некоторой его части. Вместе с тем, провозглашение всех несогласных с подобной идеологией ее противниками представляет собой сильный психологический фактор, не только объединяющий сторонников экстремистской идеологии, но и повышающий в их глазах свой собственный социальный статус⁰.

Все, сказанное выше, позволяет сделать вывод о том, что экстремистское движение представляет собой сложный феномен, имеющий тенденции к саморазвитию. Появление его обусловлено наличием целого ряда факторов, тесно взаимодействующих между собой. В то же время, отсутствие одного или нескольких из этих факторов значительно препятствует распространению экстремистских настроений и резко снижает воздействие экстремистской идеологии на этнонациональный менталитет и социокультурную деятельность» ⁰.

К важнейшим из указанных выше факторов относятся: экономические, социально-политические и идеологические⁰.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)