10535 (567405), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Уже на первом этапе существования науки она возникает как ответ на практические, прежде всего производственные, потребности. Появление астрономии, математики и механики было вызвано потребностями ирригации, мореплавания, строительства крупных общественных сооружений — пирамид, храмов и т. д. Ф. Энгельс замечает, что «уже с самого начала возникновение и развитие наук обусловлено производством».

Но в античном мире Средиземноморья и в др. обществах наука, по существу, находилась в зарождающемся виде. Иногда рост науки и ее общественного значения шел очень медленно, а подчас прерывался на столетия. Так, в Западной Европе раннее средневековье ознаменовалось утерей многих научных достижений античного периода.

Причина сравнительно медленного развития науки в этот период — в застойности производства, т. е. в том, что основные производственные процессы в земледелии, животноводстве, ремесле, строительстве велись с помощью примитивных ручных орудий труда и на базе традиционных, унаследованных от предшествующих поколений эмпирических знаний. В управлении обществом наука также использовалась в весьма скромных масштабах, хотя арифметика была нужна для торговли и сбора налогов, юридическая наука, появившаяся вместе с кодификацией обычного права, достигла в Риме весьма высокого уровня, а политические и философские трактаты античности были важным средством социальной ориентации и орудием в политической борьбе различных социальных сил.

Второй этап в истории науки начинается с конца XV в., когда в Европе зарождается современное опытное естествознание и одновременно происходит бурный рост общественно-политических наук и философии. Основная причина этого перелома — зарождение в недрах феодализма нового общественного строя. «Когда после темной ночи средневековья вдруг вновь возрождаются с неожиданной силой науки, начинающие развиваться с чудесной быстротой,— писал Ф. Энгельс,— то этим чудом мы опять-таки обязаны производству». Энгельс полагал, что именно с этого времени начинается ускоренное развитие науки, «которое усиливалось, если можно так выразиться, пропорционально квадрату расстояния (во времени) от своего исходного пункта» ^.

Возрастание роли науки в жизни общества идет параллельно ее собственному бурному прогрессу, причем во взаимодействии науки и производства последнему принадлежит, безусловно, решающая роль. Рост научных знаний, особенно в механике и математике в XVI—XVIII вв., будучи непосредственно связан с нуждами производства, мореплавания и торговли, подготавливал промышленный переворот в Англии XVIII в., а переход к машинному производству, в свою очередь, дал науке новую техническую базу и мощный толчок для дальнейшего развития.

Бурный рост естествознания в XIX в. может быть понят, прежде всего, как продукт развития производительных сил общества.

Третий этап в развитии науки и в изменении ее общественной роли начинается в XX в. Для данного этапа характерно не только дальнейшее ускорение научного прогресса, но и существенное видоизменение соотношения науки и производства. Развитие науки становится исходным пунктом для революционизирования практики, для создания новых отраслей производства.

Возрастание социальной роли науки представляет собой одну из важных закономерностей развития общества. Вместе с тем развитие науки имеет и свою внутреннюю логику, свои закономерности.

Растущее применение научного знания породило семью так называемых прикладных наук. Это, прежде всего, науки технические, изучающие действие законов физики и химии в технических устройствах. Их бурный рост начался в конце XIX в., и они являются непосредственным двигателем технического прогресса, как в производстве, так и в военном деле.

Это также науки сельскохозяйственные и медицинские, изучающие действие и использование законов живой природы в сельском хозяйстве и при лечении людей. Все эти науки непосредственно примыкают к наукам о природе.

Основная функция естественных и технических наук состоит в том, что они обслуживают общество знаниями о природе, о созданных людьми технических устройствах, помогают создавать новые средства техники.

В последние десятилетия процесс дифференциации наук идет особенно быстро. Фундаментальные науки о природе (физика, химия, биология, геология, астрономия) становятся комплексом все более многочисленных ветвей знания, каждая из которых постепенно, вырастает, в особую науку. Возникают пограничные, стыковые области знания, которым принадлежит все более важная роль (биохимия, геофизика, биофизика, молекулярная биология, геохимия, физическая химия и другие).

К общим закономерностям развития науки следует отнести также возрастание ее относительной самостоятельности. Наука находит внутри себя все более мощные стимулы дальнейшего развития уже потому, что, чем больше сумма накопленного знания, тем более ощутимо его давление при постановке новых задач. Ученый должен освоить созданное до него, а это значит, что он, как отмечал Ф. Энгельс, «располагает в области каждой науки известным материалом, который образовался самостоятельно из мышления прежних поколений и прошел самостоятельный, свой собственный путь развития в мозгу этих следовавших одно за другим поколений» ¹.

Возрастание общей суммы знаний оказывает мощное влияние и на структуру науки, поскольку требует все большего разделения труда между учеными. А этот фактор, в свою очередь, способствует возрастанию самостоятельности науки, поскольку в условиях разветвленного и дробного разделения труда подготовка ученых и замена одних лиц другими становится все более сложным делом.

Самостоятельность науки, тем не менее, была и остается относительной. Ее прогресс и в XX в. Обусловлен, в конечном счете, развитием практики, потребностями производства, управления обществом, военными нуждами, необходимостью охраны здоровья людей и природной среды, воспитания подрастающего поколения. Но чем более обширно поле научной деятельности и чем глубже разделение труда внутри нее, тем большее значение приобретает внутренняя логика развития науки, свойственные ей внутренние источники прогресса.

Важнейшим внутренним источником развития науки является идейная борьба между различными направлениями в ней, школами, отдельными учеными. Борьба идей, мнений всегда двигала науку вперед. Без борьбы мнений и свободы критики наука может застыть на месте, снизить темпы своего развития. Чем выше уровень науки, тем больше значение борьбы мнений при решении стоящих перед ней задач, хотя сами эти задачи в конечном счете выдвигаются нуждами практики.

Возрастание роли науки в жизни общества находит зримое выражение в росте численности научных работников, в увеличении ассигнований на науку, в развитии системы научных учреждений.

Если всего 100 лет назад численность ученых во всем мире измерялась десятками тысяч, то сегодня она измеряется миллионами. Так, в СССР до революции насчитывалось примерно 10 тысяч ученых. Перед Великой Отечественной войной их было уже 98,3 тысячи, в 1950 г. — 162,5 тысячи, в 1960 г.—354,2 тысячи, а в 1980 г.— 1373,3 тысячи человек.

Общественная роль науки измеряется, конечно, не только численностью ученых, важное значение имеет быстрый рост расходов на науку, которые позволяют оплачивать не только труд ученых и обслуживающего персонала научных учреждений, но также сотен тысяч рабочих, техников, инженеров, выполняющих заказы науки на приборы и оборудование, занятых печатанием и распространением научных трудов и т. д.

Вместе с тем надо, разумеется, учитывать не только количественные показатели. Как в области производства, так и в области науки в настоящее время совершается поворот от экстенсивного к интенсивному развитию. Это остро ставит вопрос о повышении эффективности вложений общества в науку, о росте результативности занятых в науке работников.

Развитие науки имеет столь большое значение, как для настоящего, так и для будущего, что эта область стала важнейшим полем конкуренции, соревнования и борьбы между странами. Промышленная и военная мощь сегодня во многом определяется затратами на науку и уровнем их эффективности, темпами научно-технической революции, умением быстро использовать ее результаты в производстве.

Вопрос 3

Взаимодействие естествознания и общества всегда было непростым. Сначала науку рассматривали как средство покорения природы. Использование знаний меняло само общество и его жизнь, прежде всего его экономику.

Наука, и в том числе естествознание становиться для общества основой для практической деятельности. Со временем она становится производительной силой общества. От развития науки зависит развитие техники - орудий труда, мастерства, умения. Для современного общества характерна все более крепнущая связь науки, техники и производства.

Как уже отмечал, знание возникает и развивается на основе практической деятельности человека и служит ей, поскольку создает прообраз возможных и необходимых человеку вещей, процессов. Поэтому знание должно быть, в конце концов, так или иначе практически реализовано. Но для этого оно должно приобрести соответствующую форму, стать идеей.

В философской литературе термин «идея» часто употребляется в широком значении как всякая мысль, всякое знание независимо от формы: понятие, суждение, теория и т. п. Однако существует и другое, более точное значение этого термина. Идея — это мысль, достигшая высокой степени объективности, полноты и конкретности ив то же время нацеленная на практическую реализацию.

Следовательно, знание, чтобы быть реализованным, должно стать идеей, в которой слиты воедино три момента:

1) конкретное, целостное знание об объекте;

2) стремление к практической реализации, к материальному воплощению;

3) цель, проект действия субъекта, план изменения им объекта.

Такой характер носят идеи науки, на основе которых происходят перестройка производства, глубокие социальные изменения в обществе. Мы говорим об идеях завоевания человеком космического пространства, об идеях использования атомной энергии в народном хозяйстве и т. п.

Идеи практически реализуются людьми с помощью не только материальных средств (орудий труда), но и духовных сил человека (воли, эмоций и т. п.). Как замечает В.И. Ленин, «мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменить его». Эта решимость человека основывается на знании, которое дает ему интеллект, мышление. Но последнее должно быть связано с волей, направляющей человека к преобразованию мира. У человека должна созреть решимость действовать в соответствии с идеей. В формировании ее большое место занимает убежденность в истинности идеи, в необходимости действия в соответствии с ней, в реальной возможности воплощения идеи в действительность.

Научное знание должно перейти в личное убеждение человека, которое создает решимость к действию, направленному на изменение существующей действительности.

Процесс практической реализации идей, превращения их в предметный мир, противостоящий человеку, носит название опредмечивания. Идеи, чтобы обогатить мир человека, сами должны материализоваться, принять форму предмета.

Опредмечивание имеет две стороны: социальную и гносеологическую. Социальный аспект опредмечивания связан с выявлением отношения, существующего между предметом, созданным трудом, и самим человеком. Рассматривая опредмечивание с теоретико-познавательной, гносеологической стороны, необходимо поставить вопрос о соответствии полученного в практике предмета той идее, которая в нем реализована. Когда идея воплощается в действительность, то тем самым решается вопрос об ее объективной истинности, отметается кажущееся, иллюзорное в ней. Этот процесс обнаруживает определенное несоответствие между идеей и полученным в практике предметом, которое возникает вследствие либо несовершенства идеи, недостаточности содержащегося в ней знания и способов его реализации, либо отсутствия необходимых материальных и духовных средств, условий для наиболее полного воплощения идеи в объективную реальность. Поэтому опредмечивание подытоживает один цикл исследований и открывает новый.

Наконец, полученный в практике предмет подвергается анализу с точки зрения его соответствия разумным целям человека.

Идеи практически реализуются в культуре — материальной и духовной: в вещах, произведениях искусства, нормах морали и т. п. Отсюда правомерна постановка вопроса об их отношении к человеческим потребностям, носящим общественный характер. К. Маркс отмечал, что люди начинают не с чисто теоретического отношения к предметам внешней природы, а с активного овладения ими, они «дают этим предметам особое (родовое) название, ибо они уже знают способность этих предметов служить удовлетворению их потребностей... они, возможно, называют эти предметы «благами» или еще как-либо, что обозначает, что они практически употребляют эти продукты, что последние им полезны...».

Предметы природы, материальной н духовной культуры обладают способностью удовлетворять потребности человека, служить его целям. В этом смысле к ним возможен н необходим ценностный подход. Откуда берется у предметов эта способность — из их природы или она идет от человека, его особенностей и возможностей? Если признать, что ценность коренится лишь в самих предметах, то это будет означать наделение их изначальными свойствами служить человеку и его целям.

Но ведь мы знаем, что природа и ее предметы существовали задолго до появления человека. С другой стороны, нельзя считать, что предмет может удовлетворять материальные или духовные потребности человека вне зависимости от своей природы. Если бы хлеб не содержал в себе определенных веществ, он не был бы продуктом питания, благом для человека.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)