История России 19 век (551743), страница 87
Текст из файла (страница 87)
Хлебный экспорт рос, но он совпадал с падением хлебных цен на европейских рынках и не решал проблемы дворянской задолженности. Свидетельством кризиса крепостной системы было изменение структуры дворянского землевладения. Накануне отмены крепостного права почти четвертая часть помещичьих крестьян была сосредоточена всего в 1382 имениях, число владельцев которых было еще меньше, так как многим из них принадлежало несколько имений. Это были крупные землевладельцы, располагавшие значительными денежными и хозяйственными ресурсами, используя которые они могли приспособиться к новым экономическим отношениям. Четвертая часть поместного дворянства владела около 80 /о крепостных крестьян. Одновременно о! шел процесс разорения и хозяйственного вытеснения из деревни мелких помещиков.
Владение крепостными душами само по себе уже не гарантировало помещику ии достойный прожиточный минимум, ни тем более не была условием нормального ведения сельского хозяйства. В канун отмены крепостного права помещики усиленно переводили крестьян в дворовые, чтобы тем самым сохранить за собой возможно большее количество земли. По ревизии 1858 г., дворовые составляли немногим менее 7~/о от общего числа крепостных, тогда как за 20 лет перед этим их было около 4 /о. Отходничество. Проблема крепостной экономики заключалась в том, что и в сельском хозяйстве, и в промышленности не было ни условий для внедрения вольного труда, ни самих вольных работников, ибо страна производила ограниченный объем продукции, и общество постоянно нуждалось в увеличении рабочих рук в земледелии — рабочих рук крепостных людей.
Подобием вольного труда было отходничество, широко распространенное в нечерноземнгзх губерниях. Помещичьи крестьяне, переведенные на денежный оброк, уходили в города, где, 400 ) РАЗДЕЛ Л! как правило, объединялись в артели, занятые в строительстве. Они поступали также рабочими на мануфактуры, нанимались в услужение, работали извозчиками, из них составлялись бурлацкие артели.
Крестьяне-отходники вступали в отношения свободного найма со своими работодателями, но их отход от деревни был прежде всего связан с неэкономической зависимостью от помещика, с необходимостью выплатить ему оброк в установленные сроки. Уход из деревни на заработки был обусловлен разрешением владельца и не вел к изменению сословной принадлежности крестьянина-отходника, даже если тому удавалось разбогатеть. Социальное расслоение. Вплоть до 30-х гг. Х1Х в. имущественная дифференциация крестьянства не выходила за рамки традиционного перемещения хозяйств вверх и вниз по ступеням имущественной состоятельности.
Соотношение между собой прослоек по материальной состоятельности, как и в предшествующие века, не нарушалось. Основным слоем было среднее крестьянство, значительным был слой бедняков и небольшим — слой зажиточных крестьян. Однако в предреформенные десятилетия этот баланс был нарушен: бедняцкий слой стал резко увеличиваться за счет остальных. Социальное расслоение, при котором создавалась бы прослойка не просто зажиточных хозяев, а крестьян, ведущих крупное хозяйство с наемными работниками, у земледельческих крестьян было редкостью, поскольку российское земледелие (за исключением южных районов) не составляло прочной основы для появления такого типа хозяйств.
Подобные хозяйства появлялись главным образом на основе торгово-промысловой деятельности. В дореформенное время чаще всего в число таких крестьян попадали жители целых торгово-промышленных селений. В 1828 г. московские купцы с завистью констатировали: «Селения тех помещиков, коих крестьяне наиболее занимаются торговлею, по богатству и устройству своему превосходят многие города, а сии последние по упадку торговли граждан становятся беднее деревень».
Кроме того,и крепостная зависимость сковывала торгово-промышленную деятельность предприимчивых крестьян. Помещики оброчного Нечерноземья были прямо заинтересованы в эксплуатации богатых крестьян, препятствовали их Глава 17 ( 401 выкупу на волю, что вело тех к дополнительным издержкам их предпринимательской деятельности. Дореформенная Россия знала случаи, когда разбогатевшие крепостные, которых называли ккапиталистыми», покупали крепостных крестьян на имя своего помещика с тем, чтобы использовать их труд на созданных ими мануфактурах. Это было возможно при грубом нарушении норм законодательства, при повальной коррупции местной администрации и свидетельствовало о том, что крепостное право изжило себя.
Крестьянским ответом на усиление крепостной эксплуатации был самовольный уход от помещиков, бегство в Новороссию. степные районы Поволжья и Предкавказье. Беглые в Новороссии, которых после Крымской войны было несколько сот тысяч, создавали социальную проблему, которая не имела решения в рамках крепостной системы. Их рабочие руки были нужны на Юге, их возвращение требовало больших денежных затрат и административно-полицейских усилий, а легализация их нового положения противоречила нормам крепостного права. Характерной чертой экономической и финансовой жизни России была откупная система. Частные лица, откупщики, за определенные суммы получали право сбора с населения той или иной местности косвенных налогов на соль, табак и некоторые другие продукты. Откупа позволяли наживать громадные состояния и одновременно вели к дезорганизации правильной хозяйственной деятельности и местной администрации, которая часто находилась на содержании откупщиков.
Крепостная промышленность. В петровские времена сложилась система государственного попечительства промышленности, точнее — система мобилизационной экономики. Россия была земледельческой страной, бедной капиталами, с ограниченными внутренними возможностями их концентрации, с малыми людскими ресурсами и с высокой долей непроизводительных расходов. Система мобилизационной экономики на основе крепостного труда вывела ее на тот уровень, что западноевропейские морские державы достиглн в ходе «революции цен», открывшей дорогу частной инициативе и первоначальному накоплению капитала. Суть системы — жесткий протекпионизм, правительственная опека над отдельными отраслями промыш- 402 ( РАЗДЕЛ !!! ленности и отдельными регионами, ускоренное развитие казенных и крепостных мануфактур, где технические новшества сочетались с принудительным трудом, государственные монополии и гарантии, предоставляемые частным лицам.
Благодаря этой системе, тяготы которой всецело легли на податные сословия, Россия к екатерининскому времени достигла высокого, по европейским меркам, уровня промышленного развития, в рамках традиционного общества ее отсталость была преодолена. Государственное попечительство казалось залогом дальнейшего прогресса. В наполеоновском Париже русский путешественник наблюдал: «Какая разница между нашим Монет- ным двором и парижским: у нас видна опрятность, а там ужасная нечистота; на нашем Монетном дворе действующая сила есть паровая машина, а в парижском, по крайней мере, как я его видел, употреблена была человеческая сила, и работали на оном преступники». Однако успехи мануфактурной промышленности в крепостной стране могли иметь ограниченный характер.
Рос- сия почти на полвека запоздала с началом промышленного переворота, и это обрекло ее на новое отставание. Начало промышленного переворота. Первой страной промышленного переворота была Англия, где в производство быстро внедрялись паровая машина Д. Уа|та и построенная в 1765 г. Д. Харгривсом прядильная машина. Промышленный переворот означал скачок в развитии производительных сил и заключался в переходе от мануфактуры к машинному производству, к замене мускульной силы рабочего и энергии падающей воды силой пара.
На смену водяному колесу пришла паровая машина. Наряду с технической промышленный переворот имел и социальную сторону. Он был невозможен без рынка свободной наемной рабочей силы, он предполагал наличие свободных рабочих рук, услуги которых предприниматели оплачивали исходя из рыночной коньюнктуры. Социальным последствием промышленного переворота стало формирование двух новых общественных классов — промышленной буржуазии и пролетариата.
Помимо экстенсивного характера земледелия, державшего на пашне почти все население страны, крепостная система, в Гпава 17 ) 403 свою очередь, суживала возможности создания рынка свободных рабочих рук и была главным препятствием на пути промышленного переворота. В России он начался в 1820-е гг., шел крайне медленно и завершился уже после отмены крепостного права, не ранее 1880-х гг., когда закончилась техническая и социальная перестройка уральской горнозаводской промышленности, которая целиком была основана на крепостном труде. Начиная с 1760-х гг.
в Англии, а вслед за ней и в других западноевропейских странах происходил процесс накопления технического опыта и внедрения технических изобретений, которые стали условием перехода к машинному производству. Российские мануфактуристы не выказывали интереса к нововведениям. Лишь в самом конце ХЧ1П в. по инициативе правительства началось обсуждение масштабного проекта использования английских чесальных и прядильных машин. Первый механический ткацкий станок для производства лент внедрил в 1798 г.
владелец московской шелкоткацкой мануфактуры И. Шелагин. Однако ручной труд продолжал практически полностью господствовать на российских мануфактурах вплоть до 1840-х гг., когда резко увеличился ввоз в страну машин и станков. В 1841 — 1845 гг. их ввезли на сумму 668 тыс. руб., в следующее пятилетие зта сумма возросла в 2,5 раза, а в первой половине 1850-х гг.
составляла более двух миллионов рублей. В это время наблюдается кризис мануфактурного производства, начинается процесс вытеснения мануфактуры фабрикой, который протекал крайне неравномерно в разных отраслях и в разных регионах. С начала Х1Х в. механическое бумагопрядение стало внедряться в хлопчатобумажную промышленность. На построенной в Петербурге Александровской бумагопрядильной мануфактуре в 1805 г. впервые в России был установлен паровой двигатель.
Производство здесь было почти полностью механизировано. Мануфактура выпускала и прядильные машины, которыми оснащала большинство российских бумагопрядильных фабрик, что позволило к середине века обеспечить ткапкое производство отечественной пряжей машинного изготовления. Происходила замена ручного труда машинным в ситценабивном производстве, которое перешло на выработку дешевых ситцев, отпечатанных на цилиндрических машинах.














