История России 19 век (551743), страница 84
Текст из файла (страница 84)
в среднем 304 млн пудов. Обращение на рынке столь солидной массы продукции независимо от ее происхождения не могло не свидетельствовать об упорядоченности механизма соотношения спроса и предложения зерна. И действительно, изучение динамики хлебных цен на макроуровне в виде среднегодовых цен в рамках целых десятилетий показывает, что во втором десятилетии Х1Х в. уже структурировалось трн огромные региональные рыночные коньюктуры, в каждой из которых был свой механизм колебаний цен. Прежде всего это наметившиеся еще в ХЪгП! в.
контуры Збб ! РАЗДЕЛ !!! огромного Волжского рынка, включившего теперь Центр страны, Северо-Запад. Прибалтику и частично Север; затем существующий с Х т'1И в. Центрально-Черноземный рынок и, наконец, вновь появившийся после экономического освоения территорий, приобретенных Российской империей в итоге русско- турецких войн, огромнейший, но рыхловатый контур Черноморско-Уральского рынка ржи и овса. К середине Х1Х в. расширение хлебопашества при огромной роли помещичьего барщинного хозяйства привело к кардинальным изменениям.
На месте прежних контуров трех региональных рынков появились пять новых контуров сильно сливающихся друг с другом региональных рынков ржи: Центрально-Северо-Западный, Центрально-Юго-Западный, Западный, Юго-Западный, Поволжский и старый Черноморско-Уральский. Столь сложное переплетение региональных механизмов движения хлебных цен знаменует неизбежное в будущем их слияние в единый механизм колебаний цен, т. е. в единое пространство действия единого закона стоимости. Наконец, в середине Х1Х в.
стало очевидным, что почти полностью сформировался всероссийский рынок овса. Контуры единого макромеханизма движения годовых цен в интервале десятилетия 1846— 1855 гг. распространились на гигантское пространство в 40 губерний Европейской России. Необходимо подчеркнуть, что развитие хлебного рынка было тесно связано с развитием всей экономики страны, особенно с развитием промьппленности, транспорта, ростом отходничества огромных масс крестьянства и стремлениями помещиков резко увеличить доходы от продажи зерна. Однако не менее важно понять, какой ценой доставалась крестьянину возможность производить товарную продукцию в условиях господства в основных районах страны далеко не самых благоприятных условий природы и климата.
Прежде всего следует отметить уровень урожайности в первой половине Х1Х в. в Европейской России. В первом десятилетии средняя валовая урожайность была сам-3,3. По регионам она колебалась от сам-4,3 и сам-4,7 на Юго-Западе, в Южном Степном и в Прибалтике до сам-2,6 на Северо-Западе и в Центрально-Нечерноземном регионах. При высеве в 12 пу- Гпово 17 ! 387 дов на десятину сбор зерна достигал максимум 52 — 56 пудов и минимум 31 пуд.
В 50-х г. Х1Х в. средняя урожайность сохранилась на уровне сам-3,2 при максимуме сам-4,5 и сам-4,2 в Прибалтике и Южном Степном и минимуме сам-2,5 и сам-2,7 в Западном регионе, Северо-Западном и Нечерноземном Центре (это 30— 32 пуда). Более существенны данные о чистых сборах (за вычетом семян). Чистый сбор за 50-е гг. Х1Х в. по Европейской России достигал 237 четверти на душу населения (19 пудов). В Нечерноземном Центре он был равен 2 четвертям (16 пудов), в Черноземном Центре — 25 пудов.
В неурожайные годы в Нечерноземном и Черноземном Центрах чистые сборы снижались до 12 — 13 пудов с десятины. А на Средней Волге, в Левобережной Украине и на Нижней Волге — до 8 — 10 пудов. Наибольший чистый сбор был однажды за 10 лет в Черноземном Центре — 45 пудов, а на Нижней Волге — 51 пуд.
Это крайне низкая обеспеченность крестьянской жизни хлебом. В 50-е гг. в среднем по 17 нечерноземным губерниям чистые сборы у помещиков достигали 75 пудов на душу, у помещичьих крестьян — 16,8 пуда, у государственных крестьян — 19 пудов. По 17 черноземным губерниям у помещиков чистые сборы на душу равнялись 172 пудам, у помещичьих крестьян — 20 пудам, у государственных — 19 пудам. Если учесть, что в Черноземном Центре, на Западе, Юго-Западе, в Левобережной Украине высевы помещиков составляли 31 ю от всех посевов, а о~ всего в конце 50-х гг, они достигали более 100 млн пудов, то огромная роль их на зерновом рынке будет очевидна, ибо товарность помещичьего хозяйства составляла 57%. Посевы помещиков по отношению к посевам их собственных крестьян в Черноземном Центре, Средней и Нижней Волге и в Западном регионе достигали 54 — 62о/о, оставляя крестьянам 38 — 47о/о земли.
В 15 черноземных губерниях на 800 пудов крестьянского высева приходилось 700 пудов высева на барском поле. Это был колоссальный рост эксплуатации крепостного труда. При краткости рабочего периода для сельскохозяйственных работ однотягловый крестьянин, как уже указывалось, не мог обработать пашню в озимом и яровом поле размером более 388 ( РАЗДЕЛ Л! 2,5 — 3 десятин земли. В черноземных краях он увеличивал запашку до 4 — 5 десятин только за счет упрощения обработки поля. К этой нагрузке неизбежно добавлялась чуть меньшая по площади барская пашня.
В итоге общая площадь пашни увеличивалась до 7 — 8 десятин, что вело к чудовищно низкому качеству обработки полей. В этих краях, как писал А. Гаксэтаузен, «земля обрабатывается слабо, без напряжения сил», т. е. путем однократной поверхностной «скородьбы». Притом овес нередко сеяли и вовсе по непаханому помо. Расчет был лишь на огромное плодородие земли и хорошую погоду. В итоге, как было сказано, в южных районах обильные урожаи — редкий случай, и в среднем общая урожайность была немногим выше, чем в Нечерноземье. Такие же или чуть лучше урожаи были и на помещичьих землях. Тем не менее непосильная по площади пашня в течение веков обрабатывалась с максимальным напряжением сил, и высев в крестьянской семье из четырех человек (одно тягло) удерживался всегда в пределах 5 — 6 четвертей зерна (40 — 48 пудов) в двух полях.
Что же в конечном счете получал крестьянин после уборки урожая и продажи части зерна? Для этого из суммы чистого сбора по Европейской России (1168 млн пудов) следует вычесть объем товарного зерна (304 млн пулов) и остаток поделить на количество населения за вычетом состава армии, флота и городских жителей (54,2 млн человек).
В итоге на душу населения придется 15,9 пуда зерна в год на питание и расходы на фураж, ибо в крестьянском одно- тягловом хозяйстве было 2 лошади, 2 коровы и несколько овец. Напомним, что общепринятая норма расхода на человека в ХЪЧИ вЂ” Х!Х вв. равнялась 24 пудам с учетом расхода на фураж. Таким образом, вполне очевидно, что развитие внутреннего зернового рынка парадоксальным образом основывалось на минимальной обеспеченности населения России основным продуктом питания. Как же выживал русский крестьянин? В его рационе огромное место занимали овощи (капуста, репа, редька, пробивающий уже дорогу картофель, грибы и очень редко — мясо).
Это была вечная борьба эа выживание. Разумеется, был и еще один способ выживания — создание больших неразделенных семей. Эффект очевиден: больше рабочих рук — и побольше пашни. В южных краях жизнь была лучше, так как Глава 17 ! 389 там легче было с кормами для скота и нередко число овец достигало 20 — 50 голов. Острый дефицит кормов был в историческом Центре страны и во всем Нечерноземье, так как сезон сенокоса был слишком краток для достаточной заготовки сена на 7 месяцев стойлового содержания скота. Поэтому его кормили соломой, сдабриваемой мукой и мякиной.
Сохранялась традиционная система земледелия — трехполье: яр, озимь, пар. Невысокое поголовье скота и, как следствие,недостаток удобрений вели к истощению почвы. Правда, в южных степных районах, где уже в ХМ!1 в. практиковалось пестрополье, помогавшее расширять площади посева товарных культур зерновых, были попытки введения узкой специализации и отказа от трехполья. Так, в районе Самары земледельческий цикл включал: 1) 4 года подряд посев «белотурецкой» пшеницы, 2) 6 — 7 лет отдых поля под выгоном (2 — 3 года) и сенокосом (3 — 4 года), 3) снова посев в течение двух лет пшеницы, 4) снова шестилетний выгон и сенокос.
В районе Липецка и Воронежа был следующий цикл: 1) просо, 2) пар, 3) озимая рожь, 4) пар, 5) греча, б) пар, 7) просо. Подобная практика помогала становлению специализации земледелия. В дореформенной деревне иэ-эа истощенности к весне рабочего скота соха продолжала господствовать над плугом. Современник писал: «Нельзя ничего дешевле себе представить, как российское пахотное орудие, но то неудобство, что земледелец такими простыми орудиями может заорать только поверхность пашни и что едва покрывает землею посеянные семена». Урожайность хлебов оставалась низкой (сам-2,5, сам-3) и в редкие годы доходила до сам-4. Периодически возникали обусловленные засухами и другими природными явлениями неурожаи, вызывавшие в огромных регионах голод и падеж скота.
В 1840— 1850-е гг. под влиянием нарастающей эксплуатации наблюдается заметное падение производительности крестьянского хозяйства. В Правобережной Украине сборы хлебов и картофеля менее чем за 20 лет сократились на 24 /о в пересчете на одну ревизскую душу; на Западе они сократились на 29 /о,на Севеог ре — на 15 /о, хотя в Южном Степном регионе был рост на ог 41о/о, в Среднем Поволжье — 21о/о, а в Левобережной Украине — 13 /о. граниченные воэможности индивидуального крез/ : 390 ! РАЗДЕЛ Л! стьянского хозяйства, консервативные приемы ведения хозяйства, господство крепостных отношений, наличие огромных регионов рискованного земледелия вели к низкой эффективности зернового производства, его застою и к определенной деградапии. Тем не менее под влиянием общих тенденций развития намечались определенные новации. Полевые культуры.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
