История России 19 век (551743), страница 59
Текст из файла (страница 59)
Удерживая крестьян Черноземья на земле при растуших, но непременно необходимых барщинных повинностях, эта политика тем не менее делала положение крестьян постоянно критическим. Политика «просвещенного абсолютизма» не способствовала улучшению положения многочисленных государственных крестьян, все новые и новые массы которых принудительно привлекались к работе на казенных заводах и фабриках. В конце 60 — начале 70-х гг. ХМП в. развернулось крупное движение приписных крестьян Олонецкого края. Весной 1771 г.
волнения стали перерастать в вооруженное восстание. К лету число сопротивлявшихся достигало всего лишь 7 тыс. В июне около 2 тыс. крестьян, собравшихся на Кижском погосте, были обращены в бегство карателями. Вожакам восстания Клименту Соболеву, Андрею Сальникову и Семену Костину вырвали ноздри и по наказании кнутом сослали на каторгу в Нерчинск.
Глаеа 11 ( 269 Однако волнения, подавленные в одном месте, с неумолимой закономерностью возникали в другом. В том же 1771 г. в таком огромном городе, каким была Москва, с ее скученными строениями и антисанитарными условиями, вспыхнула чудовищная эпидемия чумы, пришедшая с юга, из районов Украины. Болезнь косила десятки тысяч людей, смерть заставала нх повсюду — на улице н дома, на мануфактурах и торговых площадях. Обезумевшие от горя и страха горожане толпами устремились к знаменитой «чудотворной» иконе Богородицы, что у Варварских ворот. Боясь усиления эпидемии, архиепископ Амвросий велел убрать икону.
Доведенный до отчаяния «черный леод» поднял восстание. Раздался набат, толпы людей разгромили солдат у Варварских ворот и кинулись по Москве в поисках злосчастного Амвросия. Беспорядки стремительно перерастали в антифеодальное движение. Три дня в Москве шли бои, пока прибывшие в Москву гвардейцы во главе с екатерининским фаворитом Григорием Орловым не подавили восстание. Но и теперь в России не наступил покой. На далеком русском Яике заволновались казаки. Еще недавно вольное, само- управляемое казачье войско Яика с приближением укрепленных пограничных линий Российского государства, с появлением Оренбурга как центра края и оренбургского губернатора с его огромной властью стало постепенно лишаться былых привилегий.
Казаки перестали выбирать своих атаманов, на них было взвалено тяжелое бремя службы в войсках империи, и старинные казацкие промыслы (добыча соли, рыболовство) стали также подвергаться ограничениям. Это дополнялось резким возрастанием розни между богатой казацкой «старшйной» и остальным «войском». В 1771 г. вспыхнул острый конфликт в связи с набором казаков в Московский легион для войны с Турцией.
В Яик были введены правительственные войска, началось следствие и репрессии. Последний орган самоуправления — казачий круг был ликвидирован вместе с канцелярией, вюювным вырезали ноздри, били кнутом, ссылали в Сибирь. На все войско был наложен тяжелейший денежный штраф. Подавленный Яик затаился, но огонь восстания не погас; загнанный вглубь, он в любую минуту мог вспыхнуть с новой силой. ' 270 ) РАЗДЕЛ Н Важнейшим элементом ситуации накануне восстания была вновь охватившая Россию эпидемия самозванчества. В 1765 г.
однодворец Гаврила Кремнев объявляет себя Петром 111. Он ездит по селам Воронежской губернии и при торжественном богослужении приводит к присяге народ, обещая освобождение от рекрутчины, подушной подати и т. п. Схваченный властями, он был жестоко бит по всем тем селам, где ему присягали, клеймен и отправлен на вечную каторгу в Нерчинск. Однако на сцене появляется другой самозванец. Им оказался армянин Асланбеков, объявивший себя Петром 111. И он был бит плетьми и сослан в Нерчинск. Но Россия снова с неумолимой настойчивостью выдвигает нового самозванца. Это был беглый солдат Лев Евдокимов, назвавшийся Петром П. Почти одновременно в Слободской Украине беглый солдат брянского полка Петр Федорович Чернышев (из однодворцев) также объявил себя Петром !и, и вновь осмелившийся присвоить имя царя был бит плетьми и сослан на каторгу в Нерчинск. В Исетской провинции казак Каменьщиков распространял слухи о том, что Петр П! жив и заточен в Троицкой крепости.
Беглый солдат Мамыкин был пойман под Астраханью и наказан за распространение слухов о Петре П1. Наконец, за год до появления Пугачева на Дону объявился беглый крестьянин Федот Богомолов, выдавший себя за Петра Федоровича. Его уже признали казаки Дубовки, центра Волжского казачьего войска, но дело кончилось внезапным арестом. Ф. Богомолов умер во время следствия, но в районе его действий и в Заволжье все время ходили о нем различного рода толки и слухи. Этим впоследствии и воспользовался Е. И.
Пугачев. з 2. НАЧАЛО ВОССТАНИЯ И ОСАДА ОРЕНБУРГА Скитания Пугачева и акт самозванчества. Емельян Иванович Пугачев был родом донской казак из станицы Зимовейской (той самой, которая на век раньше дала России Степана Разина). До 17 лет Пугачев жил в доме отца, занимался земледелием, потом был зачислен в казацкую службу. Судьба кидает его на войну с Пруссией, где Пугачев сражается в течение трех Г»а«о 11 ( 27\ лет, а с объявлением русско-турецкой войны снова садится в седло.
Вскоре за храбрость он получает чин хорунжего. После тяжелой болезни он на короткое время приходит домой. Далее — попытка уйти в отставку. Попав в Таганрог, Пугачев задумал бежать в «вольные земли». Вскоре он способствует попытке нескольких казаков уйти на Терек. За это ему грозит арест. В 1770 г. Пугачев сам попадает на Терек и выступает там ходатаем за казаков. В Моздоке его схватили, но ловкий казак снова бежит.
С тех пор аресты чередуются с побегаии. Пугачев становится известным всей округе бунтарем, его постоянно ищут. В бегах Емельян Иванович побывал в Украине, в Белоруссии. Прибыв 22 ноября 1772 г. в Яицкий городок, Пугачев лично убедился, в какой напряженной и тревожной обстановке находилось казачество в ожидании репрессий за убийство генерал-майора Г. Траубенберга. По городку ползли слухи о государе Петре Федоровиче (объявившемся самозванце Федоте Богомолове). Постепенно созрел план действий.
Е. И. Пугачев решает выдать себя за императора Петра Федоровича. Тем временем Пугачев был снова арестован и привезен в Казань. 29 мая 1773 г. колодники Пугачев и Дружинин, напоив одного из охранников, с другим бежали в кибитке. Пока вели розыск, Е. И. Пугачев был уже на постоялом дворе Ереминой курицы.
Но теперь это был уже «государь Петр Федорович». Разумеется, первых яицких казаков, примкнувших к Е. Пугачеву, «государь Петр Федорович> не обманывал: Д. Караваев, М. Шигаев, И. Зарубин-Чика, И. Ульянов, Д. Лысов и другие знали, что перед ними простой донской казак, бежавший иэ казанской тюрьмы, но им это было безразлично. Главное заключалось в том, что Пугачев становился ярким знаменем в их борьбе за волю: «лишь бы быть в добре... войсковому народу». Однако для широких кругов казачества, присоединившегося позже, он был и оставался «российским императором» Петром 111. Впоследствии у него были и торжественные выходы, ему целовали ручку, сажали на «трон» и т. д, и т.
п. Поначалу Е. Пугачев направился на хутор Толкачевых— там было людно и можно было увеличить отряд. В дороге обнаружилась необходимость иметь хоть какую-то программу дейст- 272 ( РАЗДЕЛ Л вий, причем закрепленную в документе. Пугачев обратился к одному из верных своих людей: «Ну-ка, Почиталнн, напиши хорошенько!» И Почнталин тут же написал. Прочли вслух— «пондравилось больно». Так родился первый манифест крестьянской войны.
В нем казак И. Почиталин писал о думах казацких, о думах и чаяниях местных народов (татар и калмыков). В манифесте Петр Федорович жаловал их «рякою с вер- шины и до устья, и землею, и травами, и денижным жалованием, и свинцом, и порохам, и хлебным правнянтои». На хутор отряд прибыл в ночь на 16 сентября, а утром 17 сентября после публичного чтения манифеста перед собравшимися шестью десятками казаков, калмыков и татар отряд двинулся на Яицкий городок. Наивные обездоленные в войске самозванца.
Осада Оренбурга. Отряд Е. И. Пугачева рос с быстротой снежного кома. Под знамена восставших стекались все обездоленные: русские и калмыки, татары и казахи, башкиры и марийцы. Когда Пугачев подошел к Яицкому городку, посланный против него отряд в 200 казаков сразу же перешел на сторону восставших. Днем и ночью из крепости перебегали в стан Пугачева. Взять с ходу Яицкую крепость не удалось.
Пугачевцы пошли вверх по реке Яику. Скоро в нх руках были Илецкий городок, Рассыпная, Нижне-Озерная, Татищева крепость, Кирсановский и Гниловский форпосты, Сакмарский городок и др. Гарнизоны, как правило, переходили без боя к восставшим. Взяв Чернореченскую крепость, войско Пугачева, насчитывающее уже 2,5 тьк. человек, подошло к Оренбургу. Штурм Оренбурга был неудачным, и войско перешло к осаде крепости. Главным лагерем Пугачева стала слобода Берда.
Ряды восставших росли и множились. Пришли башкиры во главе с Кинзей Арслановым, марийцы во главе с Мендеем, калмыки под командой Федора Дербетева. В ноябре под знамена восставших стала башкирская конница Салавата Юлаева. В отряды Пугачева влилось множество татар. Сам Пугачев был торжественно встречен в татарской Сеитовской слободе (Карталы) под Оренбургом. На площади был разостлан ковер, на него водрузили им- Глава Г 1 ! 273 провизированный трон. Двое татар вели Пугачева к трону под руки, а остальные пали ниц. Осада Оренбурга продолжалась. На помощь генералу И. А.
Рейнсдорпу, оренбургскому губернатору, Петербург послал генерал-майора В. А. Кара, но на подходах к Оренбургу Кар был разбит отрядами А. Овчинникова и И. Зарубина-Чики. В середине ноября под самым Оренбургом Пугачев разбил царские войска полковника П. М. Чернышева. Причем почти все солдаты разбитого полковника перешли на сторону восставших. В период многомесячной осады Оренбурга руководители восстания провели организацию пугачевского войска. Основным подразделением в армии бьГли теперь полки, во главе которых стояли полковники. Полки в свою очередь делились по-казацки на сотни и десятки; формировались они преимущественно по национальному признаку или по сходству социальной среды.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
