История России 19 век (551743), страница 137
Текст из файла (страница 137)
К концу Х1Х в. изменилось соотношение площадей, занятых под посевы важнейших зерновых культур. До 22о/о увеличились посевы пшеницы, заметно снизились посевы ржи и ячменя. В 1860 — 1870-е гг. в основных земледельческих районах Европейской России наблюдалось небольшое, до 6 /о, увеличение посевов хлебов в крестьянских хозяйствах и сокращение их почти на 10 /о у помещиков, что было свидетельством кризиса о! помещичьего хозяйства и отсутствия каких-либо принципиальных изменений в положении пореформенной деревни. Наблюдался медленный, но неуклонный рост валового производства хлебов как в помещичьем, так и в крестьянском хозяйстве.
Почти на треть увеличились посадки картофеля крестьянами, что почти всегда было связано с его продажей на рынке. Росла урожайность хлебов, причем на частновладельческих землях заметно быстрее, чем на крестьянских надельных. В целом урожайность зерновых по Европейской России составляла в 70-е гг. Х1Х в. сам-3,6, в 80-е гг. — сам-4,1, а в 90-е гг.— сам-4,8.
Рост урожайности в определенной мере был связан с совершенствованием сельскохозяйственной техники и агротехнических приемов, отчасти с влиянием новых производственных отношений, что вело к сокращению затрат труда. Сборы хлебов на душу сельского населения с 70-х по 90-е гг.
Х1Х в. выросли в Северном регионе с 9,5 до 13 пудов; в Северо-Западном— с 13 до 14 пудов; в Центрально-Промышленном регионе — с б24 ! Рдзйел !!! 13 до 15 пудов; в Приуралье — с 21 пуда до 28 пудов; а всего в Нечерноземье — с 16 до 18 пудов.
В Западном регионе Европейской России сборы не выросли. В пореформенное время стала более существенной роль картофеля. С учетом его (в переводе на зерно иэ расчета 3 пуда за 1 пуд зерна) душевой сбор в Нечерноземье вырос с 17 пудов до 20,4 пуда (зерновой сбор по-прежнему не превысил 18 пудов). В целом по Европейской России душевой сбор с учетом картофеля вырос с 21 пуда до 25 пудов. Для всего населения он вырос с 19 пудов до 21,5 пуда.
Можно констатировать, что, несмотря на некоторый рост объема зерновой продукции, кардинальных изменений в поре<рорменный период не произошло. К концу века чистый сбор зерна (с вычетом посева), включая картофель, на душу населения едва достиг 3 четвертей (24 пудов). Как и прежде, частыми были неурожаи, которые в иные годы принимали характер подлинных бедствий, поражавших целые регионы. Их основной причиной были природно-климатические факторы, которые делали большинство районов Европейской России зоной рискованного земледелия. На Юге России происходила эрозия почв, в Поволжье и Предкавказье — их запустынивание и засоление.
В 1873 г. «самарским голодом» были охвачены губернии Среднего Поволжья, неурожайными были 1879, 1881, 1883, 1885 гг., засуха и неурожай стали причинами страшного голода 1891 г. Крестьянское и помещичье хозяйство. В крестьянском хозяйстве сохранялось преобладание деревянной сохи (44о/о от общего числа орудий подъема почвы) над стальным плугом (34о/о) и деревянным плугом с железными лемехами (17 /о). Ситуация усугублялась повсеместным сохранением устаревших приемов земледелия, что делало крестьянскую работу крайне тяжелой и малопроизводительной. Г. Е. Львов утверждал: «Едва ли в какой-либо другой стране земледельцы знают такой труд, как русские.
Да и не только рядовые земледельцы, но и колонисты на новых диких землях, труд которых превышает обычные нормы, н те не сравняются с рядовым русским мужиком. Я видел жизнь земледельца в Европе, в Америке, Японии. Маньчжурии, колониста в Канаде, в канадской тайге, знаю ра- Глава 25 ) 625 боту русского мужика во всех частях Европейской России, Западной Сибири н на Дальнем Востоке, и впечатления юных лет и последующие в ближайшем соприкосновении с мужицкой работой и в личном участии в ней говорят одно; такой тяжелой работы, как у нас, нигде нет».
Только в 1880-е гг. по инициативе земских агрономов началась постепенная смена систем земледелия. Стремление к отказу от традиционного трехполья было вызвано тем, что в Европейской России были почти исчерпаны возможности посевных площадей, что ставило вопрос об отказе от экстенсивного земледелия. Во многих помещичьих, а отчасти и крестьянских хозяйствах переходили к посевам трав и кормовых культур, вводили клеверное поле в трехпольную систему, в передовых хозяйствах устанавливалась многопольная система земледелия. Отмена крепостного права изменила правовое положение помещичьих крестьян.
Сохранялась их сословная неполноправность, но они получили личную свободу и некоторые гражданские права: они могли заключать торговые сделки, открывать промышленные и торговые заведения, покупать на свое имя землю и другую недвижимость. Проведенное вслед эа крестьянской ре»рормой 1861 г. поземельное устройство удельных и государственных крестьян в основном уравняло их правовое положение с положением бывших помещичьих. О»рициально считалось, чта в ходе реформы крестьяне получили в собственность свои земельные наделы.
Однако общинное владение землей ограничивало крестьян, они были лишены права свободного распоряжения наделом, не могли продать его, и, по суп», речь шла аб условном и временном держании. В пореформенное время площадь надельной земли в Европейской России выросла на 8«»»а, что намного уступало росту сельского населения. Социальное расслоение деревни вело к ее «раскрестьяниванию». Создавался рынок рабочей силы. Бедняки были вынуждены наниматься сельскохозяйственными рабочими к помещикам, занимались промыслами, уходили в город на заработки.
Число батраков в 1897 г. составило 3,5 млн человек. Малоземе- лье и невозможность прожить с надела вело к росту крестьянских промыслов, особенно развитых в нечерноэемных губерниях. Промыслы давали в среднем до четверти дохода крестьян- 62б ( РАЗДЕЛ !!! ских хозяйств; у бедняков эта цифра превышала 30~/о. Были целые нечерноземные уездь!, особенно возле крупных промышленных центров, где нормальное земледелие пришло в полный упадок.
Любопытно свидетельство земского статистика, служившего в самом конце Х!Х в. во Владимирской губернии: «Со словом «крестьянин» у нас связано представлениео земледельце. в поте лица добывающем хлеб свой. Каково же удивление наблюдателя, когда он в целых округах не увидит ни одного лица мужского пола, умеющего взяться за соху, даже просто запрячь в телегу лошадь. Что ни мужик, то или плотник, или каменщик, или фабричный, приходящий домой только отдохнуть и имеющий самое смутное представление о своей земле, которую обрабатывают женщины». Помещичье хозяйство двух первых пореформенных десятилетий находилось в кризисе.
Для его рационального ведения не хватало оборотных средств, рабочих рук, и, кроме того, у дво- рян почти полностью отсутствовали навыки частнопредпринимательской деятельности. Не везде были размежеваны кресть- янские и помещичьи угодья, у помещиков сохранялась привыч- ка использовать меры внеэкономического принуждения. Малоземелье вынуждало крестьян входить с помещиком в соглашения, суть которых мало чем отличалась от старой барщинной системы.
Это были отработки, когда помещичью землю крестьяне обрабатывали своим инвентарем и используя свой рабочий скот, взамен арендуя у помещика пашню и другие угодья. Иногда они просто отрабатывали помещику взятые взаймы денежные или зерновые ссуды. Свидетельством примитивных попыток пришюсобиться к новым товарно-денежным отношениям в условиях, когда наличных денежных средств в деревне было явно недостаточно, были издольщина и испольщина.
При повсеместно распространенной нздольщине крестьянская арендная плата за землю уплачивалась помещику обусловленной долей урожая. Разновидностью издольщины была испольщина, при которой арендная плата составляла половину урожая, каждый второй сноп. В неурожайные годы. когда издольщина не оправдывала ожиданий помещика, на крестьянина делался начет, отработать который он был должен, собрав следующий урожай. Глава 25 ! 627 Таким образом, крестьянская зависимость от помещика увеличивалась. Отработки не регулировались отношениями свободного найма, это была кабала, в которую крестьянин вынужден был идти.
поскольку помещик фактически обладал монополией земельной собственности. Крестьянская бедность, тяжесть выкупных платежей, низкая товарность крестьянского хозяйства фактически не давали надежды на улучшение положения: «прикупить землиэ крестьянин не мог.
Особенно охотно помещики сдавали в аренду отрезки, т. е. землю, которую крестьяне привыкли считать своей. В черноземной полосе это была самая привычная форма ведения и помещичьего, и крестьянского хозяйства, фактически продолжавшая крепостное право. Отработочная система обуславливала низкую производительность труда и в конечном счете вела к неконкурентоспособности помещичьего хозяйства. Такое положение продолжалось достаточно долго, особенно в черноземных губерниях, хотя уже в 1880-е гг. выявилась ясная тенденция к уменьшению числа губерний, где господствовала отработочная система и увеличение числа тех, где в помещичьих хозяйствах утвердился вольный найм.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
