текст ВКР (1231756), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Согласно, части 2 пункта 1 статьи 963 ГК РФ, наступление страхового случая по грубой неосторожности может являться основанием освобождения страховой организации от выплаты страхового возмещения в случаях, прямо указанных законом. Подобная норма установлена только статьей 265 КТМ РФ. В связи с этим, страховщики не имеют право отказаться от выплаты. В свою очередь страховые организации устанавливают грубую неосторожность в правила страхования в исключениях событий из состава страховых случаев. Одинаковой судебной практики по данной позиции нет, но основной позицией остается информационное письмо ВАС РФ43.
На сегодняшний день, как арбитражные, так и суды общей юрисдикции выражают позицию, когда хищение транспортного средства с оставленными документами не может исключаться из состава страхового случая44. Страховой случай признается объективным происходящим событием, действием страхователя, исходя из которого, оставление документов в транспортном средстве не препятствует признания события страховым. Непосредственное влияние действий страхователя не способно влиять на квалификацию страхового случая. Здесь необходимо четко учитывать наличие вины страхователя. Суды исходят из причинно-следственной связи между оставлением документов и хищением транспортного средства. При этом необходимо аргументировать причину, по которой данный случай нельзя включить в исключение из состава страхового случая.
В противовес рассмотрения хищения транспортного средства, гибель имущества по причине пожара, из-за нарушения привил пожарной безопасности, является наиболее противоречивой. Суды подтверждают причинно-следственную связь между нарушением правил пожарной безопасности и наступлением страхового события, как исключение из состава страховых случаев45. Так как, нарушение правил приравнивается к отсутствию страхового случая, ссылка на статью 963 ГК РФ представляется ничтожной. Из-за нарушения определенных правил и обязанностей, установленных законом, ссылка на позицию ВАС РФ так же признается ничтожной. Так же нет сомнения что нарушение правил пожарной безопасности являются прямой причиной наступления события, влекущего гибель (ущерб) имущества. Однако, в чем разница между оставлением регистрационных документов и нарушением правил безопасности, ведь и то и другое квалифицируются как грубая неосторожность. В свою очередь, суды руководствуются статьей 963 ГК РФ46.
При дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП), где причинителем вреда оказывается страхователь, суды выносят противоречивые решения. Арбитражные суды не исключают ДТП из состава страховых случаев, даже если они произошли по вине страхователя47. ВС РФ так же придерживается позиции, но более подробно аргументирует свою позицию, он заявляет, что ДТП, произошедшие по вине страхователя, не исключают из состава страховых случаев, в случае договора страхования авто - КАСКО48.
Так как, сегодня существует несколько подходов для составления и исполнения идентичных договоров страхования имущества, возникновение страхового события вынуждает страхователя либо надеяться на более удачный договор, либо на то что суд примет более выгодную для него позицию. Принятие двух различных конструкций обязывает законодателя в полной мере регламентировать особенности обеих, либо предложить только одну.
Намного проблематичная ситуация складывается с возможностью включения в договор различных оснований отказа в выплате. Законодатель высказал мнение, что грубая неосторожность страхователя, не может являться основанием отказа в выплате, даже если предусмотрено договором при ДТП, но может считаться основанием отказа в выплате в случае пожара, то необходимо установить видовую характеристику. На этом основании необходимо внести дополнение в статью 963 ГК РФ, которое установит требование соблюдать нормы и правила безопасности, в противном случае, при наступлении страхового события, оно не будит приравнено к страховому случаю.
2.2. Разрешение споров по договорам страхования ответственности
В сегодняшний день, договор страхования ответственности в пользу третьего лица считается общепринятой нормой. Судебные разбирательства по этому поводу возникаю крайне редко, но бывают и исключения, например, Постановление Девятого ААС от 31 мая 2005 г., 24 мая 2005 г. N 09АП-4842/05-ГК, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 января 2010 г. и Постановление Тринадцатого ААС от 26 октября 2009 г. по делу N А56-52628/200849. При этом, пункт 3 статьи 931 ГК РФ регламентирует, что договор страхования ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу потерпевших, даже в случае отсутствия указанного выгодоприобретателя. Однако, позиция представления потерпевшего не как третье лицо сводится к двум аргументациям. Согласно первой, в силу статьи 430 ГК РФ в договор в пользу третьего лица выгодоприобретатель назначается сторонами договора, а пункт 3 статьи 931 ГК РФ устанавливает, что соглашение сторон в установлении выгодоприобретателя не имеет правовой силы. Согласно второй, пункт 4 статьи 931 ГК РФ существенно ограничивает право требования от должника исполнения договора в пользу третьего лица в свою пользу. Но при исполнении настоящего вида договора имущественного страхования необходимо осознавать специфичность квалификации.
Основываясь на этих суждениях суды применяют норму статьи 430 ГК РФ к договорам страхования деликтной ответственности. И указывая на специфичность нормы пункта 4 статьи 931 ГК РФ по отношению к статье 430 ГК РФ ограничивают право третьего лица, как например в Постановления ФАС Московского округа от 14 ноября 2003 г. N КГ-А0/8854-03, от 9 сентября 2003 г. N КГ-А40/6638-0350.
Однако подобное применение норм законодателя становится непонятным причина обязательного признания потерпевшего как выгодоприобретателя.
По нашему мнению, настоящая природа проблем разрешения споров по договорам страхования ответственности лежит в базисе.
В связи с тем, что сутью любого страхования является защита интереса, а договор страхования ответственности защищает интерес не выгодоприобретателя, а страхователя, поскольку под риском данного вида договора понимается возможное причинение вреда при возложении ответственности. Исходя из этого, этот вид договора страхования защищает интерес лица, риск ответственности которого застрахован. Но непосредственная выплата страхового возмещения производится потерпевшему. Безусловно, у потерпевшего есть интерес, но он следует не из договорных отношений, а из договорных отношений ответственного лица.
Целью закрепления выгодоприобретателя в договоре страхования ответственности является обеспечение интересов страхователя. Но в договоре страхования имущества, либо в договоре личного страхования также применяется интерес выгодоприобретателя. Отличительной особенностью договора страхования имущества и договора личного страхования от договора страхования ответственностью представляется характер интереса.
Целесообразно привести здесь высказывание К.Д. Ишо: «Заключая любой договор страхования гражданской ответственности, страхователь действует в своих интересах, поскольку, уплачивая, как правило, небольшую страховую премию, он может быть уверен в том, что в случае, если наступит его гражданская ответственность по деликтному обязательству, необходимости нести какое-либо финансовое бремя и самостоятельно возмещать причиненный вред не возникнет» 51. Однако, защита интереса страхователя находится в зависимости от воли выгодоприобретателя.
Так законодатель, считая, что защищает волю страхователя, назначая выгодоприобретателя, ставит интересы страхователя в ущемленное положение, когда пункт 3 статьи 931 ГК РФ запрещает страхователю требовать страховое возмещение, даже после прямого возмещения убытков потерпевшему.
Признавая договор страхования ответственности в пользу третьего лица, руководствуясь пунктом 3 статьи 931 ГК РФ, мы вынуждены руководствоваться защитой законодателя в пользу потерпевшего, при этом, искажаем цель страхования ответственности, как правовую и экономическую защиту страхователя.
Первоочередной способ устранения данной проблемы регулирования договора страхования ответственности, предложил М. И. Брагинский, поддержал Худяков. М. И.52. Брагинский разработал толкование статьи 931 ГК РФ, разделив страхование ответственности на два вида:
1) договор страхования ответственности, страховым случаем по которому является возложение ответственности на лицо, чья ответственность застрахована. Выгодоприобретатель в таком договоре может появиться по воле сторон договора и лишь если застрахована ответственность не самого страхователя, а иного лица, и тогда оно, возместив причиненный вред, в качестве выгодоприобретателя обращается к страховщику за выплатой;
2) договор страхования риска ответственности, страховым случаем по которому является само причинение вреда как таковое, явившееся основанием для возложения ответственности. Этот подвид договора возникает лишь в случаях, названных в пункте 4 статьи 931 ГК РФ. Выгодоприобретателем по нему является потерпевший, и он обладает правом требования к страховщику53.
Рассматривая позицию Брагинского, видно, что второй подвид предложенной конструкции является договором страхования имущества потерпевшего, так как, страховым случаем представляется вред причиненного имуществу потерпевшего. В связи с чем, страхуется не ответственность страхователя и защита предоставляется интересу потерпевшего. Следовательно, если страхователь возместил вред, то не имеет смысла законодателю предоставлять право требовать от страховщика страховое возмещение. А в противном случае, страховщик , руководствуясь статьей 965 ГК РФ, получает право требовать возмещения в порядке суброгации.
Так же. Дюги прокомментировал данную конструкцию следующими словами: посредством ученого и тонкого толкования придаются такой смысл и значение, о каких и не думал законодатель, когда составлял его».
По нашему мнению, предложенная конструкция противоречит так же специальным законам. Данное суждение доказывает соотношение с законом об ОСАГО. Руководствуясь статьей 1 Закона об ОСАГО, страховым случаем признается возложение ответственности на владельца транспортного средства за причиненный вред. Согласно первой редакции, пункт 7 правил ОСАГО54 регламентирует, что страховым случаем по договору ОСАГО признается факт причинения вреда имуществу потерпевшего. В связи с несоответствием закону первоначальной редакции, Конституционный Суд Российской Федерации (далее – КС РФ) делегировал Правительству полномочия по утверждению обязательных условий договора55. И Правительство РФ внесло ряд изменений56. Данные положения свидетельствуют о том, что страховым случаем по договору страхования ответственности является возложение ответственности на страхователя. На основании вышеизложенного, конструкция, предложенная Брагинским, противоречит законодателя, в связи с чем, не имеет возможности дальнейшего развития.
А. В. Жук предложил исключить пункт 4 статьи 931 ГК РФ как новый способ приведения законодательства в норму в связи с несоответствием пунктов 3,4 статьи 931 ГК РФ и пункта 1 статьи 430 ГК РФ. Но именно пункт 3 статьи 931 ГК РФ ставит в зависимость страхователя перед потерпевшим. По этому, А. В. Жук фактически предлагает решить не первоначальную проблему, а частично оспорить последствия. Данная мера воздействия не может иметь дальнейшего развития, так как способна только породить новые споры.
Хотя, пункт 4 статьи 931 ГК РФ так же нуждается в дальнейшем разъяснении. Обусловлено это тем, что законодатель не дает права требования страхового возмещения у страховщика потерпевшим, при этом закрепляет его как выгодоприобретателя. Но договорное требование к страховщику у выгодоприобретателю, руководствуясь пунктом 3 статьи 931 и пунктом 1 статьи 430 ГК РФ в случаях предусмотренных законом или договором, имеет право требования так же и деликтное требование. Так же, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ регламентирует право требования потерпевшего по возмещению вреда на лицо, не являющееся прямым причинителем вреда.
Исходя из представленного, пункт 4 статьи 931 ГК РФ разрешает право требования страхового возмещения от страховщика и от страхователя.
Однако Президиум ВАС РФ указал, что требование выгодоприобретателя по договору страхования ответственности является договорным57. Тем самым, сделал ситуацию невозможной, когда потерпевший может потребовать страховое возмещение через долгий промежуток времени, а страхователь оказался в незащищенном положении.
При расчете размера возмещения происходит соотношение требований основанных на требовании вытекающего из договора страхования и на требовании вытекающего из причинения вреда. Согласно статье 1072 ГК РФ, если лицо, причинившее вред, застраховало свою ответственность, обязанность по возмещению вреда возлагается на него лишь в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения вреда. Непосредственный размер возмещения определяется как разница фактического размера причиненного вреда и возмещенным вреда за счет договора страхования ответственности.
Исходя из вышеизложенного, статья 1072 ГК РФ выражает исключение из общего правила полного возмещения вреда ответственным лицом. Однако, статья 399 ГК РФ регламентирует субсидиарную ответственность кредитора к основному должнику, когда применение субсидиарной ответственности к договору страхования ответственности в статье 1072 ГК РФ не предусмотрено.
При добровольном страховании толкование нормы статьи 1072 ГК РФ как обеспечение меры требования возмещения вреда сверх страхового возмещения непосредственно с причинителя вреда достаточно логично. Но применение этой нормы при исполнении договора обязательного страхования ответственности возникает вопрос, если лицо обязывают заключить договор, то почему он обязан все равно возмещать вред.
Примером может служить первоначальная практика судов низших инстанций по ОСАГО58. Для предотвращения подобной практики ВС РФ59 высказал позицию по судебной практике:
потерпевший в силу норм главы 59 ГК РФ вправе предъявить требование о возмещении вреда непосредственно его причинителю;
по смыслу нормы пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО вопрос о возмещении вреда самим лицом, чья ответственность застрахована, решается в зависимости от выраженного им согласия на такое возмещение. В том случае, если причинитель вреда не заявил требование о возмещении вреда за счет страхования, а выразил намерение возместить причиненный вред лично, то вред может быть возмещен в полном объеме непосредственно его причинителем на основании общих правил о возмещении вреда;
если причинитель вреда, застраховавший свою ответственность, требует, чтобы причиненный вред был возмещен страховщиком, вред не может быть возмещен за счет самого причинителя, а возмещается за счет страховщика. Если же потерпевший требует возмещения вреда именно от его причинителя, ему следует в иске отказать. Исходя из существа института страхования Закон об ОСАГО имеет целью защитить не только права потерпевшего на возмещение вреда, но и интересы причинителя вреда.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
