Готовая работа (на нормоконтроль) (1216895), страница 14
Текст из файла (страница 14)
Высока в те годы были и криминализация рыбной отрасли в регионе, что также было связано с дроблением отрасли в связи с переделом собственности. Борьба за собственность в своем основании имела и имеет условие доступа к рыбным ресурсам, которые существенно к тому моменту сократились. По мнению биологов это было связано с глобальными изменениями климата и гидрологических режимов морей, влияющих на кормовую базу.
На снижение объемов промысла также повлиял фактор отказа государства от компенсирования в виде ценовых дотаций высоких затрат на производство и доставку рыбной продукции в районы Сибири и европейской России. Кроме того, спрос на дальневосточную рыбу сократился на внутреннем рынке России до минимума по тем же причинам, что и в лесозаготовительной отрасли. При этом, до 1994 г. государством квотировался экспорт рыбопродукции, от которого оно отказалось лишь в начале 1995 г. после снятия ограничений на экспорт, значительная часть производства была ориентирована на экспорт.
В топливно – энергетическом комплексе региона наблюдались противоречивые тенденции: с одной стороны, его продукция сократилась в меньшей мере, чем в остальных отраслях, а, с другой – он становится все более узким местом не только для развития региона, но и для его более или менее нормального функционирования. Наиболее общей проблемой ТЭК являлась финансовая слабость созданного до 90-х гг. хозяйственного комплекса Дальнего Востока и неспособность его с населением оплачивать по рыночным ценам текущие услуги и продукцию энергетиков. Запутанные экономические отношения региональных властей, которые должны были не только выплачивать значительные средства из своего бюджета энергетикам, но и лоббировать их интересы перед Правительством России, РАО ЕС, предприятиями и регионами – поставщиками топлива, вели к огромным удорожаниям производства, особенно в системе топливообеспечения, формированию среды для криминального бизнеса.
Тяжелое экономическое положение сельского хозяйства региона в 90-е гг. в значительной степени было связано с нараставшим в течение всей реформы дисбалансом цен. Кроме того, необходимо помнить, что в условиях Дальнего Востока действует ряд факторов способствующих увеличению себестоимости сельскохозяйственной продукции.
Экономический кризис сопровождается увеличением ножниц цен на промышленную сельскохозяйственную продукцию. В результате последнее становится все менее экономически эффективным. В 1993 г. средняя по ДВР рентабельность сельского хозяйства составляла 7%, а 40% хозяйств были убыточными.
Все это привело к тому, что, начиная с 1991 г., в сельском хозяйстве Дальневосточного региона по всем основным показателям отмечается спад.
В начале 2000-х гг. Дальний Восток явно занимал последние места в большинстве прогнозов и рейтингов, выстраиваемых как государственными органами власти, так и независимыми экспертами. Причина сложившейся ситуации достаточно проста. Дальний Восток - неотъемлемая часть постсоветской Российской Федерации (с такой же неэффективной системой управления, низкой производительностью труда, отсутствием рыночных институтов, неразвитой банковской системой, излишними политическими рисками и фискальной системой налогообложения), но без двух конкурентных преимуществ: дешевой электроэнергии и относительно недорогой рабочей силы.
Именно дешевая энергия, изначально дающая колоссальный запас прочности на уровне ценообразования, позволила большинству отечественных компаний при всех внутренних рисках закрепиться на мировых товарных рынках. И чем больше была энергоемкость производства на уровне конкретных отраслей, тем более устойчивое положение смог занять российский бизнес.
На Дальнем Востоке дешевой электроэнергии не было, поэтому сразу же после либерализации внутренних цен многие местные предприятия оказались просто не в состоянии конкурировать на российском и мировом рынках в диапазоне цена-качество. При этом достаточно легко можно зафиксировать диаметрально противоположную общероссийской тенденцию - чем ниже энергоемкость производства, тем более устойчивое положение смог занять дальневосточный бизнес. Неслучайно в середине 90-х годов даже при вполне очевидном занижении основных финансовых показателей наибольшая рентабельность была зафиксирована в рыбной и лесной промышленности, а цветная и черная металлургия, химическая промышленность и машиностроение оказались на задворках экономического развития.
Транспортные расходы, низкая концентрация населения, отсутствие собственного производства - все это приводило к элементарному вздутию цен на товары и услуги и автоматическому снижению уровня жизни населения. Количественно оно весьма ярко отражено в величине прожиточного минимума, установленного на территории конкретного субъекта РФ. В III квартале 2002 г. дороже всего на Дальнем Востоке было жить в Корякском автономном округе - минимальный пакет товаров и услуг здесь можно было купить за 5,028 тыс. руб., а дешевле всего в Еврейской автономной области - 2,058 тыс.
Даже самая низкая, по дальневосточным меркам, величина прожиточного минимума значительно превосходила среднероссийский показатель в 1,8 тыс. руб. В итоге, чтобы получить доступ к идентичным трудовым ресурсам, дальневосточный бизнес вынужден был устанавливать более высокие заработные платы и нести дополнительные издержки. поскольку бизнес просто не в состоянии был платить за менее производительные трудовые ресурсы более высокую цену в силу роста издержек, то происходил обыкновенный отток населения, вымывающий с территории наиболее квалифицированные кадры.
Отсутствие конкурентоспособных трудовых ресурсов стало едва ли не основной проблемой для местной экономики. Хуже всех приходилось испытывающему мощное миграционное давление со стороны наиболее богатых регионов страны Приморскому краю и стремительно беднеющей Камчатской области, потому что именно в этих субъектах РФ доля денежных доходов населения в валовом региональном продукте (ВРП) достигла критического уровня.
Конечно, такое положение дел во многом объяснялось большим количеством проживающих на территории военных и бюджетников, дополнительными социальными трансфертами, которые получали дальневосточники, наличием мощного теневого сектора в экономике. Но это лишь отчасти. Корни же проблемы скрывались в крайне низкой производительности труда и слишком высокой трудоемкости производства.
Таким образом, выводы очевидны: из-за низкой фондовооруженности и технологичности житель Приморья, Хабаровского края или Камчатки выполнялт примерно ту же работу, что его коллега в Китайской Народной Республике или Саратовской области. Однако из-за различия в уровне цен он физически не мог купить и потребить идентичное количество товаров и услуг на ту же заработную плату. Другими словами, Дальний Восток оказался на обочине общероссийской экономической политики, суть которой, так или иначе, сводилась к одному - постепенному развитию более глубокой переработки природных ресурсов и переходу от сырьевого экспорта к вывозу полуфабрикатов.
Как видно, вся политика в отношении Дальнего Востока в начале XXI в., сводилась к обеспечению минимальных потребностей выживания. Вышеприведенные процессы не могли не обострить социальные и демографические проблемы. С утратой государственного влияния в сфере распределительных отношений гипертрофированно вырос теневой сектор. Наблюдались профессиональная и нравственная деградация трудового потенциала. Ухудшение экономических условий жизнедеятельности вызвало большую убыль населения как за счет миграции, так и за счет превышения смертности над рождаемостью. За период 1990 - 2007 гг. население Дальнего Востока сократилось с 8,1 до 6,5 млн. чел., или на 19,8%.
На фоне этих проблем рос интерес сопредельных стран к российскому Дальнему Востоку. В борьбе за его природно-сырьевые и пространственные ресурсы страны АТР не заинтересованы в сильной России. В этой ситуации особую опасность представляло усиление давления соседних стран, претендующих на части российского государства. Территориальные претензии сопредельных стран к региону не являются мимолетными. Неоспоримым является тот факт, что при любых тенденциях развития геополитической ситуации макрорегионы - Сибирь и Дальний Восток - с их богатейшими природными ресурсами всегда будут играть для России важнейшую роль.
Возрастающее стеснение в жизненном пространстве в связи с индустриальными и постиндустриальными потребностями экономики, увеличением численности населения, повышением дефицитности сырьевых и пространственных ресурсов формировали и будут формировать соответствующие угрозы для российского Дальнего Востока [4].
Таким образом, анализ развития важнейших отраслевых комплексов Дальнего Востока позволяет нам сделать вывод, что переход к рыночной системе хозяйствования и более высоким тарифам на электроэнергию и топливо в подавляющей части отраслей означал резкое понижение конкурентоспособности, рост убыточности производства, и в конечном счете – закрытие многих предприятий и высвобождение рабочей силы. Сохраняется как удорожающий фактор транспортная удаленность Дальнего Востока от центральной России. Его влияние в начале 2000-х гг. стало снижаться за счет качественных преобразований экономических связей, значительного повышения роли внешней торговли в экономике региона.
В январе 2000 г. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провело целевой опрос населения относительно того, что хорошего и что плохого принесли России годы правления Ельцина Б.Н.. результаты опроса населения представлены в Приложении 3. По мнению населения «минусы» эпохи явно преобладают над ее позитивными достижениями [56]. Причины этого становятся понятны после проведенного анализа.
Рассмотренные нами ранее предыдущие периоды (досоветский и советский) реализации миграционной политики на Дальнем Востоке характеризовались последовательной колонизацией региона с помощью внутренних мигрантов и довольно успешным регулированием потока внешних мигрантов из сопредельных государств. Постсоветский же период отмечен, по сути, отсутствием системной миграционной политики на Дальнем Востоке.
Темпы падения рождаемости и роста смертности в ходе рыночных преобразований на Дальнем Востоке были более глубокими, чем в среднем по России. Безусловно, огромное влияние здесь оказывали материальные сложности на решение семьи по поводу рождения второго и третьего ребенка.
В 90-е гг. регион существенно потерял свою привлекательность для потенциальных мигрантов, что существенно сказалось на численности населения. В 1991 г. численность населения Дальнего Востока достигла своей максимальной отметки - 8,1 млн. человек. На 1 января 2005 г. на Дальнем Востоке проживало 6,6 млн. чел. Это меньше, чем было в 1981 г. За период после переписи 1989 г. регион потерял 16,5 % собственного населения [36]. За 1991 - 2011 гг. число живущих в России сократилось на 3,7 %, Дальнего Востока - на 22,2 %. Дальневосточный регион за эти годы потерял каждого пятого жителя. За 1991 - 2011 гг. Дальний Восток потерял 1790,7 тысячи человек, в том числе 1563,7 (87,3%) - миграционный отток [9]. Подавляющая часть переселенцев – это граждане трудоспособного возраста. Пик оттока населения пришелся на начало 1990-х гг. – время становления новых государств на территории бывшего СССР и обесценивания установленных ранее льгот и надбавок. На сегодняшний день Дальний Восток является лидером по сокращению населения. Одной из главных причин оттока является снижение уровня жизни по сравнению с другими регионами. При этом тенденции к оттоку населения сохраняются и сегодня.
Важно отметить, что, Дальний Восток терял и теряет высококвалифицированные кадры - людей, имеющих высшее и среднее профессиональное образование. В миграционной убыли каждый пятый в 2002 г. (21,5%) - имел высшее профессиональное образование. Регион теряет специалистов, имеющих ученые степени, докторов и кандидатов наук, свой интеллектуальный и образовательный потенциал [26]. Повторимся, что немаловажным аспектом в смене места работы и жительства мигрантов является уровень доходов, а также тяжелые климатические условия нашего региона.
Сокращение численности трудоспособного населения Дальнего Востока налицо. Частично эту потерю восполняют миграционные потоки. Однако, «обмен» получается неравнозначным. Приезжают же часто не самые лучшие, невостребованные на родине, ищущие возможность заработать любыми способами, нередко противоправными.
Большая часть мигрантов приезжает в регион на «заработки», и никак себя не позиционируют с Хабаровским краем, с его будущем развитием.
Как видно, с середины 1990-х 2000-е гг. численность экономически активного и занятого населения России неуклонно сокращалась, а безработица росла. Однако менялось не только количество работающих, но и структура рынка труда - формировалась национальная специализация государства, большую роль сыграло в этом процессе миграционное взаимодействие.
Крупные структурные преобразования 90-х гг. привели к тому, что многие предприятия были разрушены либо угасали. Это касалось и сфер науки и культуры. В такой ситуации забота о сохранении коллектива ушла в историю. Формировались более жесткие рыночные отношения как в среде работников, так и в работодателей, что неизбежно оборачивалось ростом увольнений, оборота кадров, сложностями формирования высокоэффективных производственных коллективов, особенно в научно – технической среде. Все эти обстоятельства в совокупности привели к формированию нового сегмента рынка труда – самозанятость или скрытая занятость, которая включает все население, способное трудится и занятое в сферах, не подлежащих статистическому учету. В нашем регионе, где природно – ресурсные условия для развития самозанятости более благоприятны, она в 1999 г. вовлекла 12,7 % экономически активного населения, т.е. 479, 7 тыс. чел.
Таким образом, можно отметить, что жесткая политика либерализма со стороны центральных властей относительно исторически сформировавшегося дотационным региона, не принесла положительных результатов. Большая часть промышленности региона пришла в упадок, резко выросли теневой и коррупционный сектора в экономике, значительно снизился уровень жизни населения, что повлекло за собой огромный миграционный отток населения с территории региона, и, соответственно, потерю трудовых ресурсов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
