Шипова ВКР (1205662), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

4) Депривация идентичности (социальная) - ограниченная возможность для усвоения самостоятельной социальной роли [8, c. 96].

Причины преступности в нашем обществе долгое время усмат­ривались главным образом в пережитках прошлого. Но главный ис­точник следует искать в серьезных изъянах экономики, которые по­рождают социальную несправедливость, диспропорцию в распреде­лительных отношениях, неравенство в положении отдельных соци­альных групп, т.е. особенностях культуры, извечном расслоении об­щества. Анализ динамики преступности в послевоенный период вы­являет весьма примечательную зависимость. До середины 60-х го­дов, когда наблюдалась относительно устойчивая тенденция сниже­ния преступности, отмечались позитивные сдвиги во всех сферах жизни общества, однако начиная с 1970 г., то есть, как только эконо­мическая жизнь стала давать сбои, проблема приобретает все боль­шую остроту.

Преступность, наряду с иными формами социальной патологии, имеет общие социальные причины, таящиеся в сложной иерархии противоречий общественного развития:

• между универсальностью человеческой деятельности и ее со­циальной формой;

• между совокупностью реальных людей с их личностными осо­бенностями, задатками, способностями и социальной структурой об­щества;

• между уровнем развития производительных сил и характером производственных отношений;

• между социально сформированными потребностями и соци­ально обусловленными возможностями их удовлетворения и т.д [3, c. 21-22].

Преступность - неистребимый и извечный спутник человечест­ва. Эти общие объективные причины могут порождать преступность, пьянство, наркоманию, самоубийства, а также иные формы откло­няющегося поведения.

«...Неудовлетворенная потребность в самоутверждении путем общественно полезной деятельности может привести к фрустрации, кризису личности, преступлениям или иным антиобщественным по­ступкам. Особую остроту проблема самоутверждения представляет для молодежи, чей повышенный энергетический потенциал нередко находится в противоречии с ограниченными возможностями его реа­лизации в силу недостаточной образовательной, профессиональной, социальной подготовки, а следовательно, низкого или неопределен­ного социального статуса».

Преступность действительно служит как бы кульминацией раз­личных негативных социальных явлений. Типичный механизм ее функционирования заключается в следующем:

1. в обществе, особенно интенсивно развивавшемся, имеется и возникает немало противоречий, проблем, которые не всегда в про­цессе социального управления должным образом прогнозируются, выявляются и разрешаются;

2. при просчетах в разрешении противоречий и решении про­блем возникают разного рода негативные социальные явления не­преступного характера: «теневая» экономика, пьянство, алкоголизм, детская безнадзорность и т.п., которые также не всегда должным об­разом изучаются, выявляются и подвергаются эффективному воз­действию;

3. при указанных просчетах негативные социальные явления непреступного характера усугубляются и непосредственно продуци­руют преступность;

4. просчеты в прогнозировании, изучении преступности, воздей­ствии на нее, с одной стороны, способствуют ее детерминации, с другой - приводят к тому, что она заметно деформирует отношения в разных сферах жизни общества, влияет на общественное сознание [5, c. 54].

1. Криминологические модели несовершеннолетнего преступника, характеризующие степень его общественной опасности

Криминологическое изучение личности несовершеннолетнего преступника следует осуществлять последовательно, поэтапно. Вна­чале изучают внешние проявления нравственных черт (общая оценка поступков, суждений, эмоциональных проявлений личности). Это да­ет относительно поверхностное представление о конкретной лично­сти. Затем исследуют более глубинные характеристики (потребности, интересы, мотивы, ценностные ориентации и установки), что позво­ляет в сочетании с общей первоначальной оценкой получить более полное и достаточно адекватное описание личности. Наконец, уста­новив предшествующее поведение личности, сопоставив его с на­стоящим, прогнозируют возможные пути и тенденции развития этого поведения в будущем [7, c. 127].

При прогнозировании криминального поведения опираются на основные закономерности его формирования в прошлом, настоящем, перспектив развития в будущем. Человеческое поведение характери­зуется множественностью влияющих на него факторов, их взаимной обусловленностью и сложностью внутренних взаимосвязей. Вследст­вие этого моделирование, позволяющее учитывать многовариант­ность действия механизма индивидуального преступного поведения, - наиболее приемлемый и перспективный метод прогнозирования. Сама модель по существу является составным элементом прогноза, который в процессе своего «развития» начинается с экстраполяции и завершается прогностической моделью

Разработка самых общих, главным образом, теоретических во­просов предупреждения личностных деформаций несовершеннолет­них требует использования усредненных моделей. Однако непосред­ственную борьбу с подростковой преступностью невозможно осуще­ствлять, полагая, что конкретные преступники представляют собой достаточно однородный контингент.

В основу построения типологии личности преступника положен характер ее антисоциальной направленности, отражающий особен­ности мотивационной сферы. Мотив является главным в механизме не только преступного поведения, но и любого человеческого поступ­ка.

В комплексе криминогенных факторов, обусловливающих фор­мирование личности несовершеннолетнего преступника с корыст­ной ориентацией, представляется возможным выделить обстоя­тельства, способствующие формированию у подростка корыстной мотивации. Она проявляется в получении материальных благ, безу­держном потребительстве, отрицании социально значимых для об­щества ценностей. Следует подчеркнуть, что неуважение к принципу распределения материальных благ по труду, достижение материаль­ного благополучия без адекватной трудовой отдачи характерны для несовершеннолетних преступников с корыстной ориентацией.

Ю.М. Антонян, предлагает следующее объяснение причин со­вершения корыстных преступлений в связи с раннесемейными усло­виями формирования личности будущих правонарушителей... Можно предположить, что обладание материальными благами придает че­ловеку уверенность, снижает беспокойство по поводу своей социаль­ной определенности, устраняет, часто лишь временно, чувство за­висти..., является своеобразной компенсацией эмоционального де­фицита, психологического отчуждения в детстве, поскольку такие преступления предоставляют субъекту материальные средства для того, чтобы прочнее и увереннее ощутить свое место в жизни и тем самым преодолеть состояние неуверенности и неудовлетворенности, порожденное неблагоприятными условиями [9, c. 108-110].

Для корыстных преступников, в отличие от насильственных, ха­рактерен индивидуальный эгоизм. У них преобладает более после­довательная ориентация на личное материальное благополучие. Они в меньшей степени, чем насильственные преступники оказались ори­ентированными на друзей, им вообще не присущ альтруизм.

У корыстного типа несовершеннолетнего преступника более дефектны и ценностные ориентации, цели, потребности, интересы. Вероятнее всего, это сформировано у них на уровне установок, то есть не столько на осознанных убеждениях, сколько на готовности действовать определенным образом. Отсюда понятно, почему коры­стные преступники чаще, чем насильственные, выбирали противо­правный вариант поведения при наличии даже одного негативного совета.

Эмоциональный комфорт корыстными преступниками достига­ется за счет приобретения определенных материальных благ. С по­хищенными предметами они просто так не расстаются, даже если эти вещи не представляют какой-либо ценности. Данный тип преступника не склонен уступать то, что попадает им в руки, всему они находят применение - присвоят, обменяют, продадут.

Применительно к типу корыстного преступника обоснована его характеристика, исходящая из материально-потребительской ориен­тации личности и активного неприятия принципа распределения по труду. Причем в рамках данного типа оказалось возможным, в свою очередь, выделить подтипы с последовательно корыстно направлен­ной деятельностью (полная корреляция целей и средств), с преобла­дающей целенаправленной деятельностью, с приспособительно-ориентированной деятельностью.

Под типом личности насильственного преступника следует понимать личность, обладающую свойствами, которые обусловлива­ют применение противоправного физического насилия в качестве способа достижения поставленных целей либо в виде реакции на конфликтные ситуации.

Изучение насильственных преступлений свидетельствует о том, что виновные в них лица далеко не однородны ни по мотивам совер­шенных ими действий, ни по чертам своего характера, ни по целям, которые они преследуют. Вместе с тем, имеются такие общие черты, как эмоциональная холодность, бесчувственность, агрессивность, неумение контролировать и сдерживать свои поступки и эмоции, со­циальная отчужденность, нарушение адаптации, дефекты нравствен­ного сознания [11, c. 214].

Каждый из описанных выше типов несовершеннолетних пре­ступников (корыстный, насильственный, корыстно-насильственный) в свою очередь может подразделяться на своеобразные подтипы: 1) с установкой на преступную деятельность; 2) с антиобщественной на­правленностью, не достигшей уровня преступной установки; 3) с не­устойчивой направленностью; 4) с положительной направленностью.

I подтип. К несовершеннолетним преступникам с установкой на преступную деятельность относятся подростки, систематически совершавшие преступления и оказавшиеся в местах лишения свобо­ды лишь после второй, а то и после третьей судимости. За первое преступление, как правило, следовало условное осуждение, за вто­рое - отсрочка исполнения приговора, и лишь на третий раз преступ­ник оказывался в ВК. Поскольку первые две судимости такими подро­стками не воспринимались в качестве заслуженного наказания, в дальнейшем они уверовали в свою безнаказанность (иногда этому способствовало положение родителей) и продолжали свою преступ­ную деятельность.

Совершение преступления для таких несовершеннолетних ста­новилось обычным делом и обусловливалось их деформированными взглядами, установками, ориентациями. Они не просто использовали в своих интересах провоцирующие обстоятельства, но и активно соз­давали их сами, преодолевая на этом пути достаточно сложные пре­грады.

II подтип. Несовершеннолетние преступники с антиобщест­венной направленностью, не достигшей уровня преступной уста­новки

Для них характерно достаточно частое совершение правонарушений, а в бла­гоприятной (провоцирующей) ситуации и преступлений. Формирова­ние их личности происходило, как правило, в противоречивой среде, хотя эпизодические положительные контакты у них отчасти сохрани­лись.

Подростки этого подтипа совершают преступления, в большин­стве случаев находясь в нетрезвом состоянии, чаще в группе, чем в одиночку. Правда, они реже выступают в роли организаторов престу­плений, чаще являются подстрекателями или пассивными исполни­телями. В ситуациях противодействия чаще пасуют и отказываются от совершения преступления или доведения начатого до конца.

Несовершеннолетние преступники этого подтипа характеризу­ются относительно умеренной, но достаточно устойчивой личностной деформацией, хотя положительные изменения их конкретной соци­альной среды вполне возможны. Как отмечается в специальной ли­тературе¹, если ранний период деятельности таких лиц в большинст­ве случаев характеризовался совершением групповых преступлений насильственного характера, а корыстная направленность встреча­лась реже, сочетаясь, как правило, с насильственной, то в последний период большинству этих лиц стала присуще широкая криминализа­ция, корыстные тенденции проявлялись чаще и резче. Наблюдается пьяная агрессивность, усугубление анархистско-пренебрежительного отношения к собственности, неприкосновенности личности в сочета­нии с попытками любым путем добыть средства на спиртное.

Характеристики

Список файлов ВКР