ВКР Карнаух КС (1194142), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В XIX в., несмотря на проведенные реформы в области государственной власти и управления, в самом государственном механизме не произошло принципиальных изменений. При количественном росте чиновничье-бюрократического аппарата коррупционные злоупотребления должностных лиц продолжали существовать и в начале XX в. они достигли своей кульминации.
Основными источниками антикоррупционной политики в области уголовного законодательства в XIX в. были том XV Свода законов Российской Империи 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
Вместе с тем история XIX в. показала, что использование только уголовно-правовых, административных, дисциплинарных мер воздействия на чиновно - бюрократический аппарат явно недостаточно для искоренения, или по меньшей мере, сдерживания роста коррупционных отношений в российском государстве. Необходимо признать, что ввиду не принятия решительных и эффективных мер для достаточного материального обеспечения государственных служащих, поднятия престижа государственной службы в обществе, восстановления доверия с его стороны, обеспечения, наконец, действенного контроля государственного аппарата, в начале XX в. Российская Империя пришла к социальному взрыву, новому витку глубочайшего экономического и политического кризиса.
История борьбы советской власти с коррупцией характеризуется рядом специфических особенностей. Во-первых, коррупция и как понятие, и как явление в официальных нормативных документах и практической деятельности не признавалась. Вместо этого определения в УК 1922 г., 1926 г., 1960 г, использовались термины «взяточничество», «злоупотребление служебным положением», «попустительство» и др. Во-вторых, причины возникновения этого явления связывались с пережитками буржуазного общества. При этом в советский период проблемы коррупции нельзя отрывать от проблем теневой экономику которая является сложным, противоречивым, социально-экономическим процессом.
Декрет СНК «О взяточничестве» от 8 мая 1918 г. стал первым в Советской России правовым актом, предусматривавшим уголовную ответственность за взяточничество (лишение свободы на срок не менее пяти лет, соединенный с принудительными работами на тот же срок). Интересно, что в этом декрете покушение на получение или дачу взятки приравнивалось к совершенному преступлению. Кроме того, не был забыт и классовый подход: если взяткодатель принадлежал к имущему классу и стремился сохранить свои привилегии, то он приговаривался «к наиболее тяжелым и неприятным принудительным работам», а все имущество подлежало конфискации [23].
Проблема безудержного разрастания коррупции в органах власти и управления становится объектом более пристального внимания как в советском государстве, так и в других странах, прежде всего с конца 80-х - начала 90-х годов. К этому времени она приобрела характер, требующий особого отношения государственных, общественных, международных структур.
Одной из наиболее эффективных форм контроля являлся партийный контроль, который существовал в СССР в 1930-е годы. Он включал в себя ряд составляющих:
- экономическую - полную зависимость человека от единственного работодателя - государства;
- правовую, заключавшуюся в примате прав государства над правами личности;
- организационную, вытекавшую из демократического централизма, где слово «демократический» было «фасадным», а «централизм» - сущностным;
- идеологическую - подавление инакомыслия;
- социально-психологическую - доминирование пропартийного общественного мнения;
- оперативную - тайный и явный государственный контроль за поведением и деятельностью людей;
- репрессивную составляющую, которая венчала и интегрировала контроль в целом. Она была последней, но не единственной инстанцией, удерживавшей народ в страхе перед нарушениями государственных предписаний.
Как показала практика, такой контроль действительно оказался чрезвычайно эффективным и позволял удерживать преступность, включая коррупцию, на крайне низком уровне, чего, как правило, не удается достичь в странах с развитой демократией и либеральными правительствами.
Таким образом, адаптируя сказанное к современным условиям, можно утверждать, что победа над коррупцией в нашей стране невозможна без организации широкой системы тотального контроля, но уже не на партийной, а на общественно-государственной основе с участием гражданского общества
При всем отдельном положительном значении результатов проводимой в конце 80-х - 90-х гг. XX в. антикоррупционной политики следует отметить, что проблема оптимизации российского законодательства о борьбе с коррупцией в полной мере не была решена. В целом, нормативно-правовая база борьбы с коррупцией была недостаточной, а для эффективной борьбы с коррупцией необходим был системный подход к организации антикоррупционной правовой политики на государственном уровне.
Таким образом, нынешнее состояние коррупции в России во многом обусловлено давно наметившимися тенденциями и переходным этапом который и в других странах, находящихся в подобной ситуации сопровождался ростом коррупции.
Вывод: проблема беспрецедентного разрастания масштабов коррупции сегодня представляет собой серьезную угрозу функционированию публичной власти, верховенству закона, демократии и правам человека, затрудняет экономическое развитие страны. Коррупция в современной России носит системный характер и оказывает влияние на практически все стороны жизни общества и тем самым превращается в проблему, угрожающую национальной безопасности государства.
В целях стабилизации общественно-политической ситуации в стране, предупреждения угроз национальной безопасности России со стороны коррупции необходимо стало разработать и осуществить комплексную программу противодействия коррупции с включением политических, экономических, социальных и правоохранительных аспектов, принять меры для создания согласованной стратегии, отвечающей требованиям времени. Это обуславливает новый этап в развитии правовой политики в сфере противодействия коррупции.
1.2 Коррупция, как социальное явление, выраженное в нормах российского права
Коррупция, несомненно, является социальным порождением, то есть определенной формой общественных взаимоотношений, сформировавшихся с выделением властных структур. Это система отношений, пронизывающих общество, но отнюдь не являющаяся основой его функционирования, без которой оно не могло бы обходиться. В каких-то случаях коррупционные проявления выполняют роль катализатора социальных связей, например, ускоряя и упрощая принятие управленческих решений, но это не должно делать их легитимными. Определенно, что общество само избирает, что является возможным с точки зрения права и морали, а что нет.
В настоящее время сложился критический момент, при котором нельзя допустить, чтобы коррупция перестала восприниматься обществом как негативное явление и перешла бы в разряд не только социально терпимых, но и социально одобряемых. Появившимся не осуждающим коррупцию настроениям необходимо противопоставить идею о том, что это социальное явление представляет собой вызов цивилизованному человеческому развитию как таковому. Коррупция не только создает угрозу для нормального функционирования общества и государства, подрывает нравственные устои, но и усугубляет кризисные явления в политике, экономике, социальной сфере, снижая индекс доверия населения к управленческим структурам [45].
В этой связи очень важным является наполнение содержания термина «коррупция» с позиции права, и в частности уголовного закона, тем смыслом, который бы в полной мере отражал социальные реалии, отвечал требованиям международных стандартов в данной области и, что безусловно важно, был бы востребован в правоприменительной практике.
Ныне действующий Федеральный закон РФ от 25 декабря 2008 г. № 273 -ФЗ «О противодействии коррупции» дает определение коррупции, включая в его разряд не только взяточничество и коммерческий подкуп, но и иные деяния - злоупотребления, не связанные с подкупом [6]. Тем самым в нем реализован широкий доктринальный подход, включающий отражение не только продажности управленческого звена, но и использование им служебного положения в целях извлечения неправомерных имущественных выгод.
«Узкое» понимание коррупции только как взяточничества и подкупа уже не актуально, так как коррупция видоизменяется, приспосабливается к новым социальным условиям, эволюционирует в отрицательном смысле этого слова вместе с обществом. Хотя первостепенному включению в разряд правонарушений коррупционной направленности подлежат именно те, что связаны с продажностью должностных лиц. С данной точкой зрения соглашается профессор Н.А. Лопашенко: «Именно подкуп, который оборачивается продажностью подкупаемых, характеризует содержание коррупции. Подкуп является стержнем коррупции, присутствует в ней всегда, в обязательном порядке» [40]. Ю.М. Антонян считает, что коррупцию в самом широком смысле можно определить как совершение неких действий лицом, обладающим в силу своего служебного положения необходимыми возможностями, в пользу того, кто незаконно оплатил такое действие. При этом сами действия могут быть вполне законными [20].
Криминологическое понимание коррупции должно основываться на уголовно-правовом ее содержании, так как преступность, в том числе коррупционная, это есть совокупность совершенных преступлений на определенной территории за определенный период. Однако в этом плане есть некоторые расхождения с правовой трактовкой коррупции. Отдельные авторы определяют коррупцию как «социальное явление, характеризующееся подкупом - продажностью государственных или иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных либо в узкогрупповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей». При этом, например, профессор А.И. Долгова настаивает, что чрезмерно широкое толкование коррупции означает объединение одним термином очень разных по своей криминологической характеристике явлений: и хищений, и должностных преступлений, и подкупа-продажности (коррупции в собственном смысле слова) [26].
Профессор Н.Ф. Кузнецова отмечала, что широкое понимание коррупции представляет собой подкуп в любых сферах власти и управления, а коррупция в узком смысле - это все разновидности подкупа и его провокация [33]. Профессор В.В. Лунеев настаивает, что коррупция более широкое явление, чем взяточничество, включающее в себя любые злоупотребления должностных лиц, совершенные с корыстной целью [38].
Строя свои определения понятия коррупции, ряд авторов и до принятия Федерального закона «О противодействии коррупции», и после его введения в действие включали в круг субъектов, совершающих обозначаемые ими как суть коррупции противоправные действия, только должностных лиц или государственных чиновников. Эта традиция сложилась еще в начале ХХ века. Знаменитый русский правовед профессор В.Н. Ширяев писал, что коррупция представляет собой социальное явление, связанное с корыстным использованием должностным лицом органа государственной власти и управления своего служебного положения в личных целях [39].
В наши дни позиция профессора Б.В. Волженкина (в работах 90-х гг.) сводилась к тому, что коррупция как социальное явление - это разложение власти, использование государственными (муниципальными) служащими и иными лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего служебного положения, своего статуса, авторитета занимаемой должности из корыстных побуждений в целях личного обогащения. По мнению профессора Г.Н. Борзенкова, коррупция есть также разложение управленческого аппарата чиновников [22].
Но все же большинство ученых придерживаются точки зрения, нашедшей отражение в Федеральном законе «О противодействии коррупции», а именно, что коррупция, по субъектному составу, - это использование должностными лицами, государственными, другими публичными служащими либо служащими коммерческих или иных организаций своих служебных полномочий в корыстных целях, а также предоставление названным лицам имущества, прав на имущество, услуг или льгот незаконного характера в связи с их статусом.
Таким образом, коррупцию можно структурировать по субъекту, который имеет определенные властные полномочия, на коррупцию в сфере государственной, муниципальной власти и управления, с одной стороны, и на коррупцию в бизнесе или частной сфере. Данный подход отражен и в УК РФ, имеющем в своем составе две отдельные главы, содержащие коррупционные преступления, - главу 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» и главу 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях». В первом случае субъектом выступает должностное лицо или государственный или муниципальный служащий, а во вором - лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. То есть не только субъект, но сфера применения его властных функций служит основанием для разграничения составов преступлений, схожих по объективным признакам, по разным структурным элементам УК РФ.
С другой стороны, с точки зрения субъекта, понятие коррупции охватывает и лиц, которые предпринимают попытки коррумпирования (подкупа) и должностных лиц, и государственных (муниципальных) служащих, а также лиц, выполняющих управленческие полномочия в частной сфере. Это лица, являющиеся субъектами таких составов преступлений как дача взятки (ст. 291 УК РФ), коммерческий подкуп (ч. 1-2 ст. 204 УК РФ).
Между тем основанием уголовной ответственности коррупционеров является не столько само определение понятия коррупции, как бы важно оно ни было, сколько отдельные составы преступлений, которые закрепляют преступность действий лица в правовой материи и отражают реальное положение дел в обществе относительно субъектного состава и им совершаемых деяний.
Следует отметить, что во многих зарубежных государствах понятие коррупции и раскрывается через совокупность отдельных составов правонарушений. Так, во Франции около 20 составов преступлений (предоставление необоснованных благ (ст. 432-14 Уголовного кодекса), неправомерное использование собственности либо доверия компании (ст. 425 - 4, 437-3, 460, 464 Закона о компаниях) и др. являют собой коррупционные деяния. В США понятие коррупции раскрывается через деяния физических, юридических лиц, частных структур (параграф 371, титул 18 Свода законов США) [42].
В УК Италии коррупция представлена четырьмя видами преступлений: деяния, связанные с выполнением служебных обязанностей (ст.318); деяния, связанные с невыполнением служебных обязанностей (ст. 319); деяния, связанные с выполнением неправомерных решений судом (ст. 319-3); коррупционные деяния среди работников служб местного самоуправления (ст. 320). В комплекс этих преступлений, в том числе, включаются подкуп и взяточничество.
Национальное определение понятия коррупции, вынесенное в отдельный законодательный акт, также указывает на отдельные составы преступлений, такие как дача взятки (ст. 290 УК РФ), получение взятки (ст. 290 УК РФ), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ). Однако в этом же определении использованы обобщающие понятия («злоупотребление служебным положением») и признаки («иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц», «незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами»). С одной стороны, такой подход вполне адекватен с точки зрения зарубежного законодательства о противодействии коррупции, соответствует требованиям международных конвенций в области борьбы с коррупцией и удобен в плане возможности расширительного толкования данного определения относительно новых форм проявления коррупционного поведения. В том числе данное определение позволяет отнести к коррупции не подпадающие под действие уголовного закона непотизм (кумовство), патронаж, коррупционный лоббизм, фаворитизм, протекционизм [36]. Последнее тем более важно, так как среди форм непреступного коррупционного поведения выделяют все новые и новые, например, такие как формы скрытого совмещения государственной службы с деятельностью в коммерческих структурах, в связи с этим оказание им поддержки, лоббирование их интересов, предоставление льгот и преимуществ.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
