ВКР Решетовой (1193782), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Таким образом, неотъемлемая часть основного непосредственного объекта охраны статьи 340 УК РФ - безопасность деятельности аппарата военного управления в соответствующей специальной сфере военно-служебных отношений - выступает особой разновидностью основного непосредственного объекта посягательства преступлений, предусмотренных статьями 285, 286, 293 УК РФ - безопасности деятельности органов государственной власти.

Вышеизложенное позволяет утверждать, что из общих норм о составах должностных преступлений (статьи 285, 286, 293 УК РФ) выделены и конкурируют с ними специальные нормы статей 340-344, 350-352 УК РФ в части, устанавливающей ответственность воинских должностных лиц за нарушение правил несения специальных видов военной служб и эксплуатации военного транспорта.

Подобный характер соотношения норм о должностных преступлениях порождает их конкуренцию при квалификации преступлений воинских начальников в соответствующих специальных сферах военно-служебных отношений. Конкуренция общей и специальной норм согласно правилу части 3 статьи 17 УК РФ разрешается в пользу специальной нормы. Теорией уголовного права разработаны общие правила квалификации преступлений, совершаемых должностными лицами. Эти положения, как непосредственно связанные с вопросами разрешения конкуренции уголовно-правовых норм, также требуют краткого анализа.

Если в диспозициях статей прямо указано на совершение деяния должностным лицом или это непременно подразумевается (т.е. не должностные лица не могут выступать субъектами данных преступлений), такие нормы являются специальными по отношению к нормам об общих составах норм именно им отдается предпочтение при квалификации. Данные нормы являются двуобъектными, имеют иной по сравнению с общей нормой родовой объект охраны, основной непосредственный объект составов общих должностных преступлений учтен в них в качестве дополнительного непосредственного, что свидетельствует об их специальном характере.

Если в диспозициях статей прямо указано, либо это понятно из их смысла, что деяния могут совершаться и должностными, и не должностными лицами, такие нормы в части, предусматривающей ответственность должностных лиц, являются специальными по отношению к нормам об общих составах должностных преступлений и по правилам разрешения конкуренции норм именно им отдается предпочтение при квалификации.

Такие нормы также признаются двуобъектными. Их именуют и по другому, на пример «частично-специальные нормы», они конечно имеют совершенно другой родовой объект. Основной непосредственный объект составов общих должностных преступлений присутствует только, как дополнительный, не всегда нарушается.

Следует заметить, что отчетливые разъяснения, в части касаемой квалификации должностных преступлений, дают суды, в том числе Верховный суд. Однако Пленумы ВС РФ, не могут быть применены на практике в полном объеме. Здесь имею ввиду то, что ссылаться на пример в обвинительном заключении на то, что разъясняет Пленум не правильно, т.е. положить в основу обвинения практику Пленума нельзя. Однако сторона обвинения при рассмотрения дела в судебном порядке может сослаться на то, что имеется та или иная практика по данной статье и какой приговор в итоге в отношении воинского должностного лица был объявлен. Таким образом, считаю, что судейская практика носит рекомендательный характер и для должностного лица, проводившего предварительное расследование, может послужить примером.

Анализируя судебную практику, пришла к выводу о том, что дать уголовно-правовую оценку действиям должностных лиц, выступающих субъектами преступлений по статьям с 340 по 344, и с 350 по 352 уголовного кодекса РФ, затруднительно. В момент конструирования своей работы, мне довелось беседовать с должностными лицами Следственного комитета, которые пояснили, что в соответствии со статьей 151 уголовно-процессуального кодекса, предварительное следствие по уголовным делам, относимым к категории тажких и особо тяжких проводятся следователями Следственого комитета. В соответствии со статьей 15 УК РФ в частности пункт 4 и 5 следует, что тяжкими преступлениями признаются, дословно, умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает 10 лет. Что касается особо тяжких преступлений, то санкция предусмотрена на срок свыше 10 лет.

Конечно уголовные дела, связанные с должностными преступлениями довольно сложные в плане доказуемости, но интересные, поскольку требут качественного предварительного расследования, могут возникнуть интересные для следствия обстоятельства и т.д.

Рассматривая специальные признаки вышеуказанных норм по сравнению с общими нормами статей 285, 286, 293 уголовного кодекса РФ, следует заострить внимание на том, что здесь особый круг воинских субъектов, которые входят в состав наряда, караула, автомобильной службы и т.д. Можно сказать, что и сфера деятельности сама по себе специфичная– управленческая. Сущность этого вида военной службы заключается в том, что воинские должностные лица обладают «двойным должностным статусом». Во-первых: это общим статусом. В него входят права и обязанности, которые у военнослужащих имеются всегда, поскольку они исполняют свои должностные функции, совмещая их одновременно со специальными. Под последними нужно понимать права и обязанности, которыми военнослужащие наделены только на период несения того или иного вида военной службы.

Согласно изложенному, следует понимать, что если при несении специальной службы нарушены общие должностные обязанности, вытекающие из организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций должностного лица, квалификацировать содеянное следует по статье 285 УК РФ.

Если рассмотреть вопрос о том, что нарушены только специальные должностные обязанности при несении службы, которые регламентируются строго общевоинскими уставами, локальными инструкциями и т.п., то квалифицировать содеянное следует по статье 340, либо 350 уголовного кодекса РФ.

Конечно на практике бывает все по иному. Уполномоченные органы, осуществляющие уголовное преследование, а также суд придерживаются правил квалификации воинских должностных преступлений, однако здесь присутствует некорректность. Суды давали необоснованную квалификацию и юридическую оценку действиям военных должностных лиц при несении специальной службы. В последствии, решения суда обжаловались в апелляционном и даже кассационном порядке.

Подлежат квалификации:

По специальной норме статьи 340-344 (статьи 350-352) УК РФ - действия должностного лица, выразившиеся в нарушении правил несения специальной службы (эксплуатации военного транспорта), соблюдение которых входило не в общие, а в специальные должностные обязанности;

По общей норме статьи 285 (статьи 286, 293) УК РФ - действия должностного лица, выразившиеся в нарушении общих должностных обязанностей при несении специальной службы или эксплуатации военного транспорта;

По совокупности со статьей 340 (статей 341, 342, 343, 344 350, 351, 352) и статьей 285 (статей 286, 293) УК РФ - действия должностного лица, выразившиеся в нарушении как специальных, так и общих должностных обязанностей при несении специальной службы или эксплуатации военного транспорта.

Превышение должностных полномочий в условиях Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований в большинстве случаев проявляется в противоправном применении насилия со стороны командиров (начальников) в отношении своих подчиненных. Подобные действия подчиненных в отношении начальников, а также одних военнослужащих в отношении других, не состоящих в отношениях подчиненности, квалифицируются как преступления против военной службы по ст. 334 и 335 УК РФ.

Превышением должностных полномочий признается применение командиром (начальником) оружия в отношении подчиненного в случае его открытого неповиновени или сопротивления, когда командир (начальник) действует с нарушением требований ст. 9 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ:

Как превышение должностных полномочий подлежат квалификации действия начальника патрул вопреки требованиям ст. 79 Устава гарнизонной и караульной служ и ст. 11 Устава внутренней службы ВС РФ, применившего оружие при задержании военнослужащего.

Выступая подстрекателями или организаторами преступления вместе со своими подчиненными, учасвтвуя совместно в его совершении по отношению к другим военнослужащим или гражданскому персоналу, они несут ответственность как за соучастие в этом правонарушении, так и за превышение должностных полномочий.

По п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ следует квалифицировать превышение должностных полномочий, совершенное с угрозой применения любого насилия вплоть до угрозы убийством. Насилием является причинение различной степени вреда здоровью в виде побоев или иных насильственных действий.

Попытка запугать человека, применяя оружие или угрозу словами подпадает под признаки п. «б» ч. 3 ст. 286 УК.

Рассмотрим превышение должностных полномочий начальника патруля вопреки требованиям ст. 79 Устава гарнизонной и караульной служб и ст. 11 Устава внутренней службы ВС РФ, который применил оружие при задержании другого военнослужащего.

Может сложится такая ситуация, когда командир воинской части выступает организатором или подстрекателем своего подчиненного личного состава и совместно с ними участвует в совершении какого-либо преступления,
то действия последних подлежат ответственности не только за участие в совершенном преступлении, но и за превышение должностных полномочий.

Хорошим преимером квалификации преступлений по п. «а» ч. ст. 286 УК РФ может быть факт, приведенный должностными лицами военной полиции Вооруженных Сил РФ. Так, 15 февраля 2017 года дежурному по военной комендатуре сообщили о том, что военнослужащий по призыву одной из воинских частей Хабаровского гарнизона совершил попытку самоубийства путем совершения поперечных порезов руки лезвием, в области запястия. В ходе работы с указанным военнослужащим и проведения доследственной проверки, органом дознание установлено следующее. Рядовой «У», являясь военнослужащим по призыву, имеющий систематические замечания по факту нарушения воинской дисциплины, находился в расположении воинской части, выполнял обязанности военной службы. В ходе выполнения возложенных обязанностей, рядовой «У» вступил в конфликт с рядовым по призыву «Д» и рядовым по призыву «А». Командир роты старший лейтенант «И», как должностное лицо имеющее в подчинении личный состав – роту, должен был провести служебное разбирательство, однако поступил следующим образом: построил всю роту, вывел из строя рядовых по призыву «У», «Д», «А», после чего начал высказываться в их адрес грубой нецензурной бранью, далее засунул в рты рядовых «Д» и «А» пальцы рук и бросил военнослужащих на пол. После чего, рядового «У» ударил кулаком по голове 1 раз. В связи с тем, что командир роты имеет авторитет военнослужащего, которого личный состав боится, в присутствии всей роты в выражениях и действиях не скупился, заблаговременно зная о том, что подобные действия сойдут ему с рук. После чего, командир роты приказал указанным военнослужащим проследовать в комнату для умывания, где пытался опустить головы военнослужащих в унитаз. Далее, командир роты пояснил роте, что данные действия будут примером того, как не нарушать воинскую дисциплину и соблюдать уставные взаимоотношения между военнослужащими.

Из вышеизложенного следует, что командир роты за нарушение воинской дисциплины и нарушение уставных правил взаимоотношений между указанными военнослужащими должен был провести разбиртельство и привлеч военнослужащих к дисциплинарной ответственности. Однако, совершенно неправомерны действия командира роты выраженные в применении насилия к подчиненному личному составу. Таким образом, в действиях командира роты усматриваются признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В настояще время, досследственная проверка (по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ) передана в военный Следственый комитет по Хабаровскому гарнизону для организации предварительного следствия. Также орган дознания военной полиции дал юридическую оценку действиям рядового «У» в части уклонения от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (членовредительство). В связи с тем, что в ходе доследственной проверки субъективная сторона преступления отсутствовала, поскольку у рядового «У» не было умысла уклониться от исполнения обязанностей военной службы. Более того, ввиду систематических издевательств со стороны командира роты, выраженных в унижени чести и достоинства, применении насилия, а также учитывая, что какие –либо жалобы со стороны военнослужащих не выносились за пределы подразделения и остались без разрешения, рядовой «У» был вынужден совершить членовредительство, с целью привлечь органы военной прокуратуры и военной полиции. В связи с чем, орган дознания военной полиции отказал в возбуждении уголовного дела по стате 339 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в действиях рядового «У» признаков состава преступления.

Причинение тяжкого вреда здоровью и лишение жизни потерпевшего в результате превышения должностных полномочий должны быть признаны тяжким последствием преступления. При этом причинение тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности охватываются п «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Превышение должностных полномочий, сопряженное с убийством или умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, подлежит квалификации по совокупности п. «в» ч. 3 ст. 286 ст. 105, либо ст. 111 УК РФ.

Тяжкие последствия превышения должностных полномочий могут состоять такж в срыв выполнения задач по обеспечению боевой готовности войск, выводе из строя боевой техники, ущемлении пра и законных интересов большого количества военнослужащих и т.п.

Деяния, квалифицируемые как превышение воинскими должностными лицами полномочий, совершаются способами, отличными от других сфер деятельности должностных лиц, в основном путем применения к подчиненным насилия, отдачи незаконного приказа и превышения дисциплинарной власти.

Более 90 % рассматриваемых преступлений совершается при отягчающих обстоятельствах и квалифицируется по ч. 3 ст. 286 УК РФ. Из них 86,3 % военнослужащих, осужденных по ст. 286 УК РФ, совершило насильственные действия в отношении своих подчиненных за различные упущения по службе [ПРИЛОЖЕНИЕ 2].

Высокий уровень общественной опасности и распространенности указанной формы превышения должностных полномочий, ставят вопрос о необходимости её криминализации в качестве самостоятельного состава, учитывая, что насильственные действия подчиненного в отношении командира (начальника) отнесены к числу преступлений против военной службы (ст. 334 УК РФ).

С учетом изложенного насильственные действия командира (начальника) в отношении подчиненного следует отнести к преступлениям против военной службы, изложив диспозицию ч. 1 ст. 334 и наименование этой статьи в следующей редакции: «Статья 334. Насильственные действия в отношении начальника или подчиненного.

Нанесение побоев или применение иного насилия в отношении начальника или подчиненного, совершенные во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей...».

Превышение должностных полномочий путем отдачи командиром (начальником) незаконного приказ в первую очередь причиняет вред военной безопасности государства и также требует специальной криминализации в отдельной норме главы 33 УК («Преступления против военной службы»). Превышение должностных полномочий может квалифицироваться по п. «б» ч 3 ст. 286 УК РФ при условии, что примененное оружие или специальное средство было штатным. Угрозу применением оружия или специального средства следует рассматривать как психическое насилие (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК). Неправомерное применение оружия начальником при несении специальных видов военнойа службы должно квалифицироваться как превышение должностных полномочий по соответствующей части ст. 286 УК РФ, если должностное лицо, входящее в состав наряда, нарушает общий порядок применения оружия.

Характеристики

Список файлов ВКР