Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 97
Текст из файла (страница 97)
Каждое выдвигаемое в споре положение оправдано постольку, поскольку оно есть непросто высказывание, а совершающееся событие. Но ни одна позицияне должна претендовать на господство. В противовес Хабермасу, настаивающему на демократическом поиске согласия, консенсуса, Лиотар выдвинул идею непрекращающихся разногласий, рассогласований,противостояний точек зрения в любом дискурсе. Каждая из них, настаивает Лиотар, имеет свои правила и свое собственное право, и ихспор не может быть сглажен никаким "всеобщим пониманием".Упомянутая работа "Ситуация постмодерна"8 весьма своеобразна.Она содержала своего рода отчет, подготовленный для правительственного университета Квебека и касавшийся вопроса о роли знания всовременном мире. Но она стала одной из первых крупных систематизации философских идей постмодернизма на почве своеобразного сплавагносеологии, логики, социологии познания, философии языка.
"Рабочая гипотеза" Лиотара состояла в следующем. В период, когда об-щество стало постиндустриальным, а культура вступила впостмодернистскую стадию, знание кардинально изменилосвой статус. В первой главе книги Лиотар ссылается на множестворабот из разных областей науки и культуры, в которых уже началосьобсуждение кардинально изменившегося статуса знания (среди наиболее ранних названы работы К. Маркса, Н.
Трубецкого, Н. Винера,фон Неймана и др.). Можно сказать, что ни одна из сколько-нибудьзначимых концепций, нацеленная в XIX и XX в. на изучение роли,статуса, смысла и содержания знания, не ускользнула от вниманияЛиотара.Лиотар полемизирует с самыми разными авторами, критикует множество сциентистских подходов и концепций, утверждая: они выдаютза очевидность то, что на деле остается обманчивой видимостью. Ведьнаучное знание — отнюдь не все знание.
И оно всегда находится вконфликте с другими видами знания. Свое размежевание с оценкамироли и характера знания, основывающимися на "проекте модерна", Лиотар сразу включает в теоретическую рамку постмодернистской философии языка. Он подчеркивает, что делает акцент на "данности языка" ив его рассмотрении — на "прагматическом аспекте" ( § 3 книги "Ситуация модерна"). При этом различение синтаксиса, семантики и прак-347тики языка заимствуется у Ч. Пирса и соотносится с работами Витгенштейна, Остина, Сёрля и др. Лиотар основывает свой метод наконцепции "языковых игр" Витгенштейна и на "теории игр", примененной к экономике и другим областям человеческого действия.
ДляЛиотара важно подчеркнуть, что в языковых играх правила игры несодержат в себе безусловнрй истинности, а основываются на договоренностях, более или менее эксплицированных, проясненных и принимаемых участниками игры.Для обоснования постмодернистской концепции Лиотар обращаетпристальное внимание на различение высказываний в современныхлогико-лингвистических концепциях. Наряду с когнитивными (например "денотативными", т.е. описательными) высказываниями существуют и выделяются также и высказывания, выражающие идею знаниякак возможность что-то сделать (savoir-faire), как возможность жить(savoir—vivre), как возможность слышать (savoir—ecouter) и т.д. Итак,речь идет о внимании к знаниям, которые не поддаются оценке лишьс точки зрения критериев истинности или ложности, а требуют обращения к критериям справедливости, счастья (этическая мудрость),красоты и т.д.
Наряду с "хорошо обоснованными" описательными высказываниями фигурируют, напоминает Лиотар, "хорошие", т.е. ценностные, прескриптивные (предписывающие, предлагающие что-либо)высказывания. А это, согласно Лиотару, в свою очередь отражает всеразнообразие дискурса и его предметов, что соответствует, например,разнообразию глаголов: познавать, решать, оценивать, изменять и т.д.Наиболее приспособлена к многообразию дискурса весьма распространенная в культуре нарративная (повествовательная) форма, т.е.форма рассказа-сообщения, которая с древних времен играет огромную роль в интеграции общества. Повествования мифов, легенд, сказок, говорит Лиотар (ссылаясь на Вл. Проппа, К. Леви-Стросса идр.), были "игровой" формой такой духовной интеграции, служившей вовлечению индивидов в образование и культуру.
Вместе с темони демонстрировали многообразие, плюральность форм "языковойигры": в повествовании свободно и пластично чередуются описательные, констатирующие, предписывающие, вопросительные, оценивающие и другие высказывания. Языковая игра предполагает не только"рассказчика", "повествователя", но слушателя (читателя). Инымисловами, повествование предполагает общение людей, причемв самых разных отношениях и контекстах. Далее, нарративнаяформа тесно связана с темой времени — и опять-таки в многообразных отношениях (время, о котором рассказывают; время, когда рассказывают; воспоминаемое время и т.д.)."Прагматика научного знания" (§ 7) у Лиотара — это рассмотрение тех особых правил "языковой игры", которая распространенаименно в науке.
Речь идет: 1) о предпочтении денотативных (описательно-констатирующих) высказываний всем другим (которые, однако, не могут быть исключены из науки); 2) об отделении (также иинституциональном) данного вида языковой игры от всех других; 3) о348подчеркивании компетенции лица, высказывающего суждения (рольлиц, принимающих сообщение, не столь велика), и о других правилах.Особую роль в рассуждениях Лиотара играет весьма важная дляфилософии 60—90-х годов XX в.
проблема "легитимации", т.е. обоснования знания, познания, науки с помощью логико-лингвистических, гносеологических, социологических, правовых, моральных доводов, аргументов, концепций. Лиотар подробно разбирает (§ 8, 9) характерные для эпохи модерна модели обоснования знания. Он сводитих к главной форме — "спекулятивному повествованию", или "повествованию об эмансипации", и утверждает, что это "великое повествование" в эпоху постмодерна потеряло всякий кредит (§10).Спекулятивную модель легитимации знания Лиотар, естественно,анализирует на примере философии Гегеля.
А модель "делигитимации", что тоже естественно, возводит к работам Ницше, к размышлениям представителей того поколения художников и философов, которые работали на рубеже XIX и XX в. Впрочем, для Лиотара особенноважно то, что спекулятивные "легитимации" (оправдания знания инауки) модерна в XX в. все более уступали место особому виду аргументации в пользу знания. Не столь важно, к кому и зачем обращаются с такими обоснованиями — к тем, кто представляет кредиты, ктоформирует общественное мнение или кто прислушивается к моральным, социологическим, общефилософским аргументам. Существенно,что во всех случаях речь идет скорее не о "вложениях" в столь абстрактные ценности как истина, культура и т.д.
Ведь в эпоху модернанастаивают на "перформативной ценности" знаний, т. е. на их особенности повышать эффективность действий. Государство и предприятия(почти) перестали прибегать к аргументации, заимствованной из повествований в духе идеалистической или гуманистической легитимации. Чтобы получить новые средства и ресурсы, они прибегают к аргументам о больших господстве, силе, власти (puissance) (§11). Всю-ду, констатирует Лиотар, распространяется легитимация соссылкой именно на власть, силу, господство. Результаты и фор-мы этих процессов разбираются на примере сферы образования (материалом служат, в частности, обоснования проекта реформы науки иобразования в первой половине XIX в.) — опять-таки со ссылкой набогатейшую литературу вопроса.
Вывод: и здесь господствует принцип перформативности, т.е. подчинение институтов высшего образования различным формам "эффективной" власти (pouvoir).Первые книги Лиотара, посвященные постмодерну, имели большой резонанс, вызвали оживленные дискуссии, навлекли на себя серьезную критику. Сам Лиотар вынужден был признать, что его гипотеза(изложенная в относительно короткой книге "Ситуация модерна") была"слишком массивной", "слишком грубой".Критики (например, Ю. Хабермас) указывали на то, что кардинального обособления от модерна у постмодернистов не получилось.В этом нет ничего удивительного, отвечал Лиотар. "Постмодерн — не'349то, что располагается вслед за модерном и вопреки ему; он был заключен, правда скрыто, в самом модерне"9.В этой главе, разбирая учения Деррида, Делёза и Гаттари, Лиотара, мы уже обращались, таким образом, к противостоянию "модерна"и "постмодерна".
Далее мы еще рассмотрим эту дискуссию специально.ЛИТЕРАТУРА1Deleuze G., Guattari F. Capitalisme et schizophrenie. L'Anti-Edipe.P., 1972. P. 59.2Маньковская Н. Б. "Париж со змеями": Введение в эстетикупостмодернизма. М., 1995. С. 58 — 59.3Deleuze G., Guattari F. Capitalisme et schizophrenie. P. 417.4Маньковская Н. Б. "Париж со змеями". С. 63.5Deleuze G., Guattari F. Rhizome.
Introduction. P., 1976. P. 33,64, 65.6Делёз Ж., Гаттари Ф. Ризома. Введение // КорневиЩе ОБ.Книга неклассической эстетики. М., 1998. С. 250, 251, 252. Далее прицитировании в тексте даются ссылки на страницы этого издания.7Делёз Ж. Различие и повторение. М., 1998. С. 9. Далее прицитировании в тексте даются ссылки на страницы этого издания.8Lyotard J.-F. Das postmoderne Wissen.
Ein Bericht. Wien, 1982.9Ibid. S. 32.Глава 10ФИЛОСОФИЯ НАУКИ XX в.ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФИИ НАУКИФилософией науки обычно называют ту ветвь аналитической философии, которая занимается изучением науки и претендует на научную обоснованность своих результатов.Жизнь современного общества в значительной мере зависит от успехов науки. В нашей квартире стоят холодильник и телевизор; мыездим не на лошадях, как это было еще в начале века, а на автомобилях, летаем на самолетах; человечество (в основном) избавилось отэпидемий холеры и оспы, которые когда-то опустошали целые страны; люди высадились на Луну и готовят экспедиции на другие планеты.
Все эти достижения связаны с развитием науки и обусловленынаучными открытиями. В настоящее время практически нет ни однойсферы человеческой деятельности, в которой можно было бы обойтись без использования научного знания. И дальнейший прогресс человеческого общества обычно связывают с новыми научно-техническими достижениями.Громадное влияние науки на жизнь и деятельность людей заставляет философию обратить внимание на саму науку и сделать ее предметом изучения.
Что такое наука? Чем отличается научное знание отмифа и религиозных представлений? В чем ценность науки? Как онаразвивается? Какими методами пользуются ученые? Попытки найтиответы на эти и другие вопросы, связанные с пониманием науки какособой сферы человеческой деятельности, привели к возникновению врамках аналитической философии особого направления — философии науки, которая сформировалась в XX в.
на стыке трех областей:самой науки, ее истории и философии. Трудно указать тот момент,когда возникает философия науки как особая сфера философскогоисследования. Рассуждения о специфике научного знания и методовнауки можно найти еще у Ф. Бэкона и Р. Декарта. Каждый философнового времени, рассматривавший проблемы теории познания, так илииначе обращался к науке и ее методам. Однако долгое время наукарассматривалась в общем контексте гносеологического анализа.
УО. Конта, У. Уэвелла, Д. С. Милля, Э. Маха научное познание постепенно становится главным предметом теории познания, А. Пуанкаре,П. Дюгем, Б. Рассел уже специально анализируют структуру науки иее методы. Однако только логический позитивизм четко разделил на-,351учное и обыденное познание и провозгласил науку единственной сферой человеческой деятельности, вырабатывающей истинное знание. Ивот здесь-то изучение науки впервые было четко отделено от общихгносеологических проблем.Прежде чем приступать к исследованию науки и пытаться отвечатьна какие-то вопросы относительно научного знания, ученый должениметь определенное представление о том, что такое человеческое познание вообще, каковы его природа и социальные функции, его связьс производственной практикой и т.п.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
