Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 96
Текст из файла (страница 96)
Мы хотим осмыслить различие само по себе иотношения различного с различным независимо от форм представления, сводящих их к одинаковому, пропускающих через отрицание»7.Центральное в философии Делёза понятие "симулякра" включаетв себя целую систему смыслосодержаний и требует специального прояснения. С трактовкой философской традиции связана его отрицательный,негативный смысл. В европейской философии начиная с Платона всему, что имеет вид копии, подражания, воспроизведения, "симуляции",отказано в статусе, сравнимом с ролью модели, оригинала, образца.Напротив, усилия современной философии и культуры направленына то, чтобы поместить в центр это якобы подчиненное, вторичное, неподдающееся унификации, отождествлению. В симулякре — и в интенсивных по своей природе системе симулякров — на первый планвыдвинуто различие.
"Симулякр — это система, в которой различноесоотносится с различным посредством самого различия" (С.334).Вместе с теми направлениями и учениями философии XX в., которые борются против западной метафизики, стремившейся "авторитарно", "тоталитарно" подвести многообразие под некое — якобы болееважное — Единство, Делёз возражает против того, чтобы реальнымвещам, событиям мира отводилась роль бледных, малозначимых, плохих копий каких-то "высших", "идеальных", заведомо прекрасныхпрообразов. Начало подобной авторитарной метафизики Делёз усматривает в философии Платона и платоников.
А отсюда — задача современной философии: "низвержение платонизма. Сохранение при этом343многих черт платонизма не только неизбежно, но и желательно. Действительно, платонизм уже представляет подчинение различия силамЕдиного, Аналогичного, Подобного и даже Отрицательного. Как укрощаемое животное, чьи движения в последнем рывке ярче чем в свободном состоянии, свидетельствуют об утрачиваемой природе, в платонизме рокочет гераклитовский мир" (С.82).
Разумеется, для подобной оценки философии Платона и платонизма есть свои основания.Однако Делёз слишком акцентирует тему классифицирования (наук,искусств), где имеет место, по его мнению, "вечное соизмерение соперников, отбор претендентов, различение вещи и ее симулякров".Эту проблему он даже считает "единственной", проходящей через всюфилософию Платона (С.84). Симулякры в контексте платоновскойфилософии — "подделки, не выдержавшие испытания". Один пример: такой подделкой является ненавистный Сократу и Платону софист, "претендующий на всё" (С.86).
Применительно к особо интересующей Делёза проблеме различия "платоновское желание изгнатьсимулякр" является губительным: различие также занимает подчиненное положение. Это и понятно: в самом замысле платонизма —подчинение различия "инстанциям Одинакового, Подобного, Аналогичного и Противоположного" (С.320).Необходимо пояснить, каков характер экскурсов в историю философии, предпринимаемых в работах Делёза. Книги его, без сомнения,глубоко философские — в том смысле, что в них тщательно разбираются тончайшие оттенки понятий и категорий диалектики (таких какразличие, повторение, единое, одинаковое и т.д.).
И в том, что в полезрения попадают важнейшие философские учения прошлого. ОднакоДелёз считает, что "история философии должна играть роль, во многом аналогичную роли коллажа в живописи". Ее изложения "должныпредставлять собой некоторое замедление, застывание и остановку текста..." (С. 12).
Можно добавить: Делёз использует историю философии, изложение которой в его работах действительно напоминает коллаж, для утверждения центральных идей своей философии множественности и различий. "Опровергнуть платонизм означает следующее: отвергнуть примат оригинала над копией, образца — над образом. Восславить царство симулякров и отражений" (С.90).Платон, согласно Делёзу, "указал высшую цель диалектики: проводить различие". Однако он ошибся в том, что главным считал различие между вещами и симулякрами, образцом и копиями.
Для Делёза дело обстоит иначе: "Вещь — это сам симулякр, симулякр — этовысшая форма; трудность для каждой вещи состоит в достижениисвоего собственного симулякра, его состояния знака, согласованного свечным возвращением" (С.91). Таким образом, все стало симулякром. Но под симулякром понимается не простая имитация, а такжедействие, "в силу которого сама идея образца или особой позицииопровергается, отвергается" (С.93).Подобным же образом Делёз "коллажирует" философию Гегеля.344Она высоко оценена Делёзом, ибо понятие противоречия, центральное в гегелевской диалектике, немыслимо без понятия различия.
Однако "гегелевское противоречие как бы доводит различие до конца: ноэто тупиковый путь, сводящий его к тождеству, придающий тождеству достаточность позволяющую ему быть и быть мыслимым" (С.318).Гегель как бы завершает ррлгую историю искажения диалектики, состоящую в подмене "игры различия и дифференциального работойнегативного" (С.323).
Этот путь, намеченный диалектикой Гегеля, противоречит, согласно Делёзу, самому ходу человеческой истории. "История идет путем решения задач и утверждения различий, а не отрицания и отрицания отрицания. Это не делает ее менее кровавой ижестокой" (там же).В критике гегелевской диалектики главной целью Делёза снова жеоказывается критика "представления", все усилия которого направлены на уничтожение различий.
"...Представление взывает к тождественности понятия как ради объяснения повторения, так и для пониманияразличия" (С.325).Делёз подробно разбирает распространенные в человеческой мысли концепции вечного возвращения. И он делает вывод: "Негативноене возвращается. Тождественное не возвращается. Одинаковое и Подобное, Аналогичное и Противоположное не возвращаются.
Возвращается лишь утверждение, то есть Различное. Несходное" (С.357).Этот вывод соответствует и главному исходному тезису философииразличий и множественности Делёза.В более поздних работах ("Тысяча тарелок", 1980; "Что такое философия", 1991) Делёз и Гаттари выступили в качестве теоретиков"постмодернизма" — в его противостоянии "модернизму" как образужизни, типу культуры и искусства, связанным с коммерциализацией,стандартизацией искусства и всех творческих возможностей человека.(Более подробно об этом противостоянии — в следующей главе.)Жан-Франсуа Лиотар (1924-1998) после окончания Сорбонны в1950 г.
работал учителем гимназии (в том числе в Алжире). В 50-хгодах он исследовал проблемы феноменологии, в результате чего родилась книга "Феноменология" (1954), где Лиотар представил свойвариант феноменологии, существенно отличавшийся от концепцийГуссерля и Мерло-Понти. В 1959 — 1966 гг. Лиотар был ассистентом вСорбонне. Сначала он принадлежал к левомарксистской группе "Социализм или варварство", возникшей вокруг философов КорнелиусаКасторадиса и Клода Лефора. В начале 60-х годов Лиотар отдалилсяот этой группы. Война в Алжире вызвала в душе Лиотара, хорошознакомого с этой страной, живой отклик.
Он опубликовал множествостатей и заметок, впоследствии (в 1989 г.) собранных в книгу "Войнав Алжире". С 1972 по 1987 гг. Лиотар был профессором университетаПариж-VIII. Вместе с Ж. Деррида Лиотар основал Международныйфилософский колледж, который он некоторое время возглавлял.Работы Лиотара всегда озаглавлены весьма оригинально; их назва-345ния с трудом поддаются переводу (почему в английских, немецкихпереводах им нередко давались другие названия). Кроме упомянутыхранее это — "Дискурсы, фигуры", 1971; "Отталкиваясь от Маркса иФрейда", 1973; "Economie libidinale" (Либидинальная экономика),1974; "La condition postmoderae" (Ситуация постмодерна), 1979; "Ledifferand" (в значении: Спор), 1983; "Хайдеггер и евреи", 1988; "Лекции об аналитике сублимации", 1991.В ранней работе "Дискурсы, фигуры" Лиотар начал развивать, а вкниге "Либидинальная экономика" довел до крайнего выражения такназываемую "энергетическую концепцию", причем в первой работе онпытался освободиться от влияния Лакана, а во второй — от воздействия марксизма, которое поначалу было довольно глубоким, хотявосприятие марксистских идей у Лиотара всегда было критическим иоригинальным.В центре философии Лиотара — понятие множественности и концепция непреодолимой плюральности.
К концепции непреодолимойплюральности Лиотара приводит его особое феноменологическое понимание времени, которое расширяется до понятия "чистого этического времени". В центре (как и в теории времени Гуссерля и Хайдеггера) стоит понятие "теперь". Но Лиотару особенно важно подчеркнутьнеповторимость каждого "теперь", которая находит слабое выражение в языке, в проговаривании, однако лучше всего выражается... вмолчании.
Что означает для нас выражение "это происходит", происходит сейчас? Мы пытаемся выразить неповторимую мгновенность"теперь" с помощью предложения —события, но наталкиваемся на егоневыразимость: то, что происходит, уже свершается, и наша мысль нев состоянии с этим справиться. Время и пространство, согласно Лиотару, суть "формы дарования нам того, что свершается", однако сучетом того, что свершающееся всегда наступает слишком рано илислишком поздно, чтобы быть схваченным и выраженным.
Человекнаучился "запечатлять" время. Например, деньги есть знак "ушедшего" времени, запечатленного труда. Но здесь речь может идти толькооб "абстрактном времени", тогда как конкретное время свершающегося события невыразимо.Широкую известность Лиотару принес цикл работ, посвященныхпостмодернизму. Он имел в виду "восстание" современной ему философии, особенно французской, против "философии модерна", т.е. нововременной европейской мысли.
Термин "постмодерн" у Лиотара обозначает состояние общества после завершения "эпохи великих повествований модерна". Речь идет по преимуществу о критике нововременного,т. е. относящегося к модерну проекта. Суть последнего Лиотар трактуеттак: все "маленькие повествования" или "акты дискурса" считалосьнеобходимым привести под иго одного единственного повествования,ведущего к однородности (христианство, эмансипация, социализм, технология и т.д.). В противовес этому Лиотар примыкает к направлениям в искусстве и науке XX в., которые поставили под вопрос традиционную модель единства и дали принципиально плюралистическое346понимание действительности.
В эпоху постмодерна, утверждает Лиотар, становятся неприемлемыми любые правила и принципы, претендующие на всеобщность, неизменность, "тотальное господство". Когда есть претензия какого-либо одного "повествования" на "тотальное"господство (будь это спекулятивное "повествование" о самоконструкциизнания,' на что претендовал идеализм, или об эмансипации человека,его движении к свободе, что было претензией идеологии Просвещения),— дело не может не закончиться очередным Освенцимом. Чем должензавершиться спор — восстание постмодерна против диктата модерна?Лиотар считает, что в этом размежевании не должно быть — в отличие от правового спора — ни выигравшей, ни проигравшей стороны,ибо нет и не может быть всеобщих правил дискурса.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
