Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 95
Текст из файла (страница 95)
Кантовское понятие возможного, чистого опыта Делёз как бы отодвигает на задний план, а на передний план ставит понятие действительного, реально имеющегося и фактически протекающего опыта. История философии ифилософия культуры были для Делёза главными сферами интереса.Как историк философии, Делёз не стремился к исторической подлинности изображения того или иного учения. Таковую он вообще считалнедостижимой. Его интересовали скорее не проблемы адекватной реконструкции истории мысли, а формулировки тех вопросов, которые"вычитываются" в текстах и на которые авторы текстов стремятсяответить. При этом, согласно Делёзу, акцент истории философии должен быть сделан на "прочтении" учений прошлого в качестве неповторимых и закрытых "понятийных целостностей".Особое значение в творчестве Делёза имеют книги, созданные им всоавторстве с врачом-психоаналитиком и философом Феликсом Гаттари.
Первая совместная книга Делёза и Гаттари, "Анти-Эдип" быланаписана в 1968 г. и стала очень популярной. Причина состояла в том,что "Анти-Эдип" — произведение, одновременно содержавшее откликна майские события во Франции 1968 г. и критический пересмотрцелого ряда концепций философии, психологии, теории культуры иэстетики XX в. Оба автора какое-то время были последователями фрейдизма, разделяли некоторые идеи Ж. Лакана."Анти-Эдип" же, задуманный как первая часть труда "Капитализми шизофрения", превратился в критический расчет с учениями Фрейда и Лакана.
Работа Делёза и Гаттари отмечена резкой антикапитали22*340стической направленностью, критикой "буржуазного угнетения европейского человечества"1. Среди средств духовного подавления человека и человечества Делёз и Гаттари выделяют политэкономию и психоанализ. Фрейдизм и неофрейдизм обвинены в том, что они активнопомогают капиталистической системе превратить человека в пассивного пациента, "невротика, лежащего на кушетке" и легко поддающегося внушениям психоаналитика, в свою очередь сознательно или бессознательно выполняющего заказ капиталистической системы. Делёзи Гаттари стремятся перевести интерес с невротика на "шизофреника"и осуществлять не психоанализ, а шизоанализ.
Термины "шизофрения" и "шизоанализ" применяются одновременно и в более широком,и в более узком смыслах, чем это принято. "Шизофреник" здесь — непсихиатрическое, а социально-политическое понятие. «"Шизо" в данном случае — не реальный или потенциальный психически больнойчеловек (хотя и этот случай исследуется авторами), но контестант,тотально отвергающий капиталистический социум и живущий по естественным законам "желающего производства".
Его прототипы — персонажи С. Беккета, А. Арто, Ф. Кафки, воплощающие в чистом видемодель человека — "желающей машины", "позвоночно-машинного животного". Бессознательная машинная реализация желаний, являющаясяквинтэссенцией жизнедеятельности индивида, принципиально противопоставляется Ж. Делёзом и Ф. Гаттари "эдипизированной" концепции бессознательного 3. Фрейда и Ж. Лакана. Причем эдиповскийкомплекс отвергается как идеалистический, спровоцировавший подмену сущности бессознательного его символическим изображением ивыражением в мифах, снах, трагедиях, короче — "античном театре".Бессознательное же — не театр, а завод, производящий желания»2.Свою задачу Делёз и Гаттари видели в "детеатрализации" бессознательного, в раскрепощении мира желаний, его поистине "горючей"энергии. При этом ставилась цель изучить реальное участие бессознательного в социальной деятельности, обращаясь к дешифровке кодов,"идеологических" и логических игр, к критическому пересмотру "бинарных" ("двуполых") ансамблей желания, которые сложились в обществе и закрепились в культуре благодаря духовным системам, шко3лам, ценностям .
Авторы уделяют особое внимание критике сексуальной символики (также "двуполого") фрейдизма и замене ее на новыеидеи и символы, предпосылкой утверждения которых становятся такие тезисы: полов столько, сколько индивидов; важен не физиологический пол, а психологический (т. е. принимаемый и переживаемыйиндивидом) и т.
д.Делёз и Гаттари противопоставляют "машины-органы" и "тела безорганов". В первом случае имеется в виду "человек-машина", побуждаемый "шизофреническим" инстинктом жизни, во втором — параноидальный страх смерти, ведущий к остановке "машины". В интерпретации внутренней борьбы "машин-органов" и "тел без органов", перенесенной внутрь социального организма, Делёз и Гаттари снова широкоиспользуют сексуальные символы некоего "машинного" эротизма, что341делает оправданным упреки критиков в "механическом пансексуализме"шизоанализа. Делёз и Гаттари, используя образы художественныхпроизведений для разъяснения основ шизоанализа, широко применяют его для изучения искусства.
"То, что художник-постмодернист манипулирует сломанными, сожженными, испорченными вещами, неслучайно. Их детали необходимы для починки желающих машин"4.Когда Делёз и Гаттари работали над вторым томом "Анти-Эдипа",они выпустили отдельной книгой введение к этому тому под заглавием "Ризома". Ризома — корневище — становится символом новоготипа культуры, да и вообще стиля жизни и поведения, отстаиваемогоавторами. Ризома противопоставляется дереву, его корням, а деревоавторы объявляют символом "бинарной" системы мира с ее тотальной"древесностью". Символ дерева Делёз и Гаттари объявляют столь вредным, что предлагают отказаться от всех типов "древесных" аналогийи моделей (скажем, от уподобления школ в науке и литературе некоему дереву и т.
д.). Эта борьба превращается в главную задачу интеллектуалов. Символ "травы" как ризомы, корневища представляетсяавторам наиболее пригодным потому, что он фиксирует связь в видегетерогенности, множественности, равноправия. Если в дереве важна"иерархия" корня, ствола, ветвей, то в траве-корневище неважно, гдепункт связи одной части с другой5.Множественное как принцип философии и культуры мало проповедовать.
"Множественное нужно делать ... Мы чувствуем, что никого не убедим, если не перечислим некоторые приблизительные чертыризомы. 1 и 2 — принципы связи и гетерогенности: любая точка ризомыможет и должна быть связана с любой другой ее точкой. Это совершенно отлично от дерева или корня, фиксирующих точку, порядок...Ризома постоянно сопрягает семиотические звенья, организацию власти, обстоятельства, отсылающие к искусству и науке, общественнойборьбе. Семиотическое звено подобно клубню, вбирающему самые различные анти — не только лингвистические, жестуальные, мыслительные: нет языка в себе, универсального языка, есть соревнование диалектов, наречий, жаргонов, специальных языков... В дереве заключено что-то генеалогическое, такой метод не популярен. Наоборот, метод ризоматического типа анализирует речь, экстраполируя ее на другие регистры и измерения. Лишь обессиливая, язык замыкается в себе"6.Третий принцип ризомы — множественность.
Множество, рассуждают Делёз и Гаттари, должно быть действительно многообразным. Адля этого оно не должно подчиняться никакому Единому — все равно,мыслят ли его в качестве субъекта или объекта, материальной илидуховной сущности. Нет единства как стержня. Множественность —игра, подобная чистому ткачеству. Но надо отбросить представление онекоем сознательном Ткаче. "Устройство заключается в росте измерений множества, чья природа меняется по мере увеличения числа связей" (С.252-253).Четвертый принцип ризомы — принцип "незначащего разрыва,противоположный слишком значимым разрезам, разделяющим, рас-342щепляющим структуры. Ризома может быть где-то оборвана, разбита,она вновь наращивает свои или иные линии" (С.254).
Муравьи —пример животной ризомы. Они неистребимы. Правда, Делёз и Гаттари вынуждены признать, что в любой ризоме есть линии стратификации, организации. Но ризома "постоянно убегает"... Философы решаются даже на утверждение, что "эволюционные схемы будут строиться не из моделей древесного происхождения, а следуя ризоме" (С.256).Пятый и шестой принцип: в отличие от дерева, логический принцип которого — "логика кальки и воспроизведения", логика ризомы— карта, которая открыта, доступна по всем направлениям, ее можноразобрать, изменить, поправить, разорвать, перевернуть и т.д. (С.258)."Различие и повторение" (1969 г.) — так называется одна излучших работ Делёза.
Это и одна из самых важных тем его творчества. Делёз уловил в современной ему философии тенденцию антигегельянства: «различие и повторение заняли место тождественного иотрицательного, тождества и противоречия... Главенство тождества,как бы оно ни понималось, предопределяет собой мир представления.Однако современная мысль порождается крушением представления,как и утратой тождеств, открытием всех тех сил, которые действуютпод воспроизведением тождественного. Современный мир — это мирсимулякров. Человек в нем не переживает Бога, тождество субъектане переживает тождества субстанции. Все тождества только симулированы, возникая как оптический "эффект" более глубокой игры — игрыразличия и повторения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
