Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 78
Текст из файла (страница 78)
Процесс воспроизводства присоединяет новые ситуации к существующим состояниям жизненного мира, аименно ситуации в их семантическом измерении значений и содержаний (культурный традиций), как и в измерении социального пространства (социально интегрированных групп) и исторического времени(следующих друг за другом поколений). Этим процессам культурного воспроизводства, социальной интеграции и социализации соответствуют — в качестве структурных компонентов жизненного мира —культура, общество и личность"32.Главную особенность развития человечества на рубеже XX и XXI в.Хабермас усматривал в том, что некоторое облегчение тяжести эксплуатации человека в экономической сфере (речь тут скорее идет остранах Запада и Востока, наиболее развитых в индустриально-техническом, научном отношениях) сопровождалось, о чем уже упоминалось, "колонизацией" тех сфер жизненного мира, которые исконносчитались заповедной "землей" человека — жизнь семьи, быт, отдых,досуг, мир мыслей, чувств, переживаний.
Современная цивилизация— опираясь на новейшую технику, на средства массовой информации, — устроила настоящую атаку на все эти, казалось бы, "частные"и неприкосновенные сферы. Манипуляция внутренним миром личности, направленные против него репрессия, насилие становятся беспрецедентными — как беспрецедентны и вытекающие отсюда опасности.В "репрессиях" общества против индивидов принимают участие процессы рационализации и сама рациональность. Имеет место "господство рациональности, и рациональность становится приспособленнойк господству" 33. Из чего Хабермас отнюдь не делает вывод, будтонужен поход против разума и рациональности как таковых.Разработки и уточнения последних лет:Хабермас о возможности синтеза герменевтическойи аналитической философииКак уже отмечалось, тщательный критический анализ достиженийи просчетов важнейших направлений мировой философии всегда былживым нервом философии Хабермаса.
Но всегда за этим стояли попытки не только подвергнуть критике, но и теоретически освоить, синтезировать в собственной концепции разнородные, даже разнонаправленные, на первый взгляд, идеи и учения. Для учения Хабермаса характерно пристальное внимание к философско-социологическому синтезу (что было показано на примере освоения наследия М.Вебера), ксинтезированию гносеологии, логики, теории коммуникации (что видно было на примере использования концепций жизненного мира Гуссерля, Шутца). Центральное значение для мыслителя имело и имеетобращение к аналитической философии, в частности, к различным280аспектам философии языка, в которой он особенно внимательно осваивает и использует для своих целей повороты в сторону коммуникативных аспектов действия и языковой практики.
Так, для него особенно важно то, что в речевые акты как бы внутренне встроена нацеленность на "совместную жизнедеятельность в рамках ненасильственной,свободной от принуждения коммуникации"34. Но почему, собственно,она свободна от принуждения? Да потому, что речевая ситуация предполагает множество неизбежных коммуникативных предпосылок, которые субъект должен самостоятельно и свободно учитывать, если онхочет всерьёз участвовать в процессах аргументирования перед лицомдругих партнеров35. Еще в 70—80-х годах Хабермас счел необходимымдля своей концепции учесть уроки современных логики и философииязыка.
"К своему понятию "коммуникативной компетенции" Хабермас пришел, примыкая к теории Н.Хомского. Хомский провел различие между языковой компетенцией и непосредственным осуществлением языковых актов (Sprachperformanz). Под первой он понималспособность говорящего овладеть правилами языка и возникающуюна основе этого овладения возможность образовывать поистине бесконечное множество высказываний — предложений.
Sprachperformanzэто, напротив, само образование и высказывание таких предложений.Хабермас берет на вооружение это различение и дополняет его мыслями, которыми он обязан языково-аналитическим концепциям ДжонаОстина и Джона Сёрля.
В соответствии с этими мыслями, предложения суть не только озвучивания, которые, как бывает всегда, имеютотношение к обстоянию вещей (Sachverhalte) в самом мире — ониимеют также и институциональный смысл: предложения всегда применяются в определенных ситуациях и дают возможность понять, какую роль берет на себя говорящий в таких ситуациях"36. Предположим, предложение высказано в форме вопроса. Это значит (при условии, что вопросительное предложение не есть цитата): говорящий играет роль спрашивающего. В самые последние годы Хабермас обратился к волновавшим его и ранее проблемам противостояния и синтеза герменевтики и аналитической философии.
В 1997 и 1998 г. онпрочел цикл докладов на эту тему в Лондонском Королевском институте философии 37 .В работах последнего времени Хабермас снова возвращается к оценке вклада Вильгельма фон Гумбольдта в теорию языка. Гумбольдтразличает три функции языка — когнитивную (она состоит в оформлении мыслей и представлении фактов), экспрессивную (состоящую ввыражении эмоциональных побуждений и ощущений) и коммуникативную (функцию сообщения, полемики и взаимопонимания).
Семантический анализ языка нацелен на организацию языковых выражений, концентрируется на языковой картине мира и иначе оцениваетвзаимодействие функций языка, чем это имеет место при прагматическом подходе, сосредоточенном на разговоре, речи и предполагающемвзаимодействие партнеров диалога (S.3). В основе концепции языкаВ.фон Гумбольдта — как ее интерпретирует Хабермас — лежит поня-281^тие науки, характерное для (немецких) романтиков: "Человек мыслит, чувствует, живет исключительно в языке и должен быть сформирован прежде всего благодаря языку" (S.4). Язык способствует формированию определенного "взгляда" на мир, присущего той или инойнации.
Гумбольдт предполагает, что между "строением", "внутреннейформой" языка и определенной "картиной" мира существует неразрывная взаимосвязь. "Всякий язык очерчивает вокруг нации, которойон принадлежит, некий круг, из которого можно выйти лишь в томслучае, если входишь в круг другого языка" (S.5). Через семантикукартины мира язык структурирует жизненную форму языкового сообщества.
Согласно Хабермасу, гумбольдтовское "трансцендентальноепонятие языка одновременно включающее и объединяющее познаниеи культуру, порывает с четырьмя основными посылками ранее господствовавшей философии языка, идущей от Платона к Локку и Кондильяку" (S.5).Во-первых, теория Гумбольдта является "холистской" концепциейязыка: в противовес теориям, выводящим смысл элементарных предложений из значений слов, их составных частей, Гумбольдт настаивает на контекстуальном значении слов в предложении и предложения вцелостном тексте.
Во-вторых, в противовес теории, акцент которой в"репрезентации" с помощью языка предметов или фактов, Гумбольдтпереносит центр тяжести на "дух народа", выражающийся в языке.В-третьих, гумбольдтовская теория языка порывает с господствовавшим ранее инструменталистским его пониманием.
В-четвертых, языкрассматривается не как "частная собственность" индивида; подчеркивается роль смысловых связей языка, воплощенных в продуктах культуры и общественных практиках (S.5 —6). Согласно Гумбольдту, языкв качестве хранилища объективного духа перешагивает границы духасубъективного и приобретает особую автономию по отношению к последнему. Но Гумбольдт не упускает из виду также и взаимосвязь объективных и субъективных моментов, воплощенных в языке. Гумбольдтподчеркивает: "Язык лишь постольку действует объективно и является самостоятельным, поскольку он действует субъективно и являетсязависимым. Ибо язык нигде, в том числе и в письме, не остается застывшим.
Его [якобы] застывшая часть должна вновь и вновь продуцироваться в мышлении, оживляться в речи и взаимопонимании".Соответственно языковую картину мира не следует трактовать каксемантически завершенный универсум, из которого индивидам приходится пробиваться к другой картине мира (S.8).В гумбольдтовской модели языка Хабермаса, естественно, интересуют и им особо подчеркиваются коммуникативные функции. Ониразбираются на конкретном примере гумбольдтовского анализа личных местоимений. "Всякое говорение нацелено на убеждение и возражение", — констатирует Гумбольдт.
Итак, интерсубъективность внутренним образом встроена во всякую речь (и в том числе ту, котораяоперирует с личными местоимениями). Здесь у Гумбольдта, отмечаетХабермас, встречаются выразительные формулировки относительно282взаимосвязи Я и Ты, которая пронизывает человеческую сущность иобъясняет человеческую "склонность к общественному существованию".Правда, Хабермас вынужден признать, что Гумбольдт не исследовалкоммуникативные функции языка с необходимой сегодня детальностью (S.13).И все-таки очень ценно, считает Хабермас, что гумбольдтовскаяконцепция языка одушевлена идеей диалога индивидов, приобретшейтакую актуальность в XX в., и идеей человечества как целого (S.13 —14). "Гумбольдт не только восстанавливает внутреннюю взаимосвязьмежду пониманием и взаимопониманием.
В практике взаимопонимания он усматривает приведенную в действие когнитивную динамику,которая даже в тех случаях, когда речь идет о чисто дескриптивныхвопросах, способствует децентрированию языковой картины мира икосвенно, на пути расширения горизонта, побуждает развернутьуниверсалистские перспективы в вопросах морали. Это гуманистическое увязывание герменевтической открытости и эгалитарной моралиутрачивается в мировоззренческом историзме Дильтея и в историзмеХайдеггера, связанном с историческим подходом к бытию.
Обрестиэту связь вновь предстоит на пути критического размежевания с философской герменевтикой нашего столетия", — пишет Хабермас (S.14).Переходя к оценке "поворота к языку", осуществленному (с разных позиций) аналитической философией и герменевтической, экзистенциалистской мыслью, Хабермас вновь и вновь выдвигает на первый план свою излюбленную идею об атаке философии XX в., направленной на ниспровержение "парадигмы философии сознания".Далее, Хабермасу весьма важно уточнить, какую именно модель языка предложил Хайдеггер (а его Хабермас считает главным "герменевтиком" XX столетия) начиная с "Бытия и Времени"."Философская герменевтика, —пишет Хабермас, — отрицает собственное право когнитивной функции языка и пропозициональныхструктур предложений-высказываний.














