Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 75
Текст из файла (страница 75)
В сегодняшнихобществах им принадлежит все более весомая роль. Суть "структуробщественности" — в открытости, гласности (от нем. of fen — открытый), совместности жизнедеятельности людей (в противоположностьотносительной закрытости, обособленности их частной жизни). Ихпредназначение — постоянно способствовать установлению широких,многомерных связей общения (коммуникации) индивидов и их объединений. И дело здесь не только в политическом общении. Взаимодействия (интеракции) людей богаты, многосторонни — это могут быть268коммуникации по интересам, профессиям, возрастным группам; могут развиваться общинные объединения, группы, озабоченные решением вполне конкретных (скажем, экологических) проблем и т.д.Хабермас проявил озабоченность тем, что в традиционные структуры общественности, которые по природе своей имеют и должныиметь негосударственный характер, все больше вмешиваются государства.
Что приводит к выхолащиванию главной их задачи — служитьспонтанному, неформальному, небюрократизированному выражениюсокровенных, изменяющихся интересов, чаяний, целей как можно большего числа граждан. Вот почему так нужны периодические изменения структур общественности — их динамизм долженстать законом общественной жизни. Для нашей отечественнойситуации уточненная в последние годы концепция "общественности"Хабермаса имеет особое значение. Структуры "гражданского общества", гласности — т. е.
негосударственные формы и структуры общественной жизни людей — у нас только возникают. И им постоянногрозят опасности, исходящие от официальной политики, от бюрократии — опасности тем большие, что они просто-таки плодятся в недавно еще тоталитарном государстве, не построившем фундамента дляцивилизованной демократии.Проблема демократии также очень важна для социальной теорииХабермаса. Критике "эксцессов" демократии, ее уклонов в контролируемый правящими слоями и частным интересом формализм, с однойстороны, и чреватый кровавыми взрывами стихийный популизм, — сдругой, философ уделяет постоянное внимание.
Но вместе с тем он невидит другой социальной альтернативы, нежели обновление, совершенствование, самокритика демократии. Демократия в его пониманиидолжна быть тесно объединена с нравственностью, философия общества и политики — с этикой нового типа. Эта весьма перспективнаялиния социальной философии развита Хабермасом в долголетнем итесном сотрудничестве с другим виднейшим философом Германии наших дней К.-О. Апелем."Познание и интерес" (1968). "Пересечение" идейХабермаса и АпеляШирокую известность уже не только в Германии, но и за ее пределами, принесла Хабермасу книга "Познание и интерес", которая вскоре была переведена на основные европейские языки.
В ней, как и ввышедшей в том же 1968 г. небольшой работе "Техника и наука какидеология", он переосмысливает ряд положений представителей старшего поколения франкфуртской школы, для которых инструментальный разум и техника всегда были орудиями насилия и отчуждения.Хотя Хабермас в 60-е годы ничуть не менее жестко, чем Адорно илиХоркхаймер, критиковал "позитивистски ополовиненный разум", онуже в то время был далек от одностороннего отрицания Просвещения.Хабермас отталкивается от учения М.Вебера о целерациональном269действии, где рациональность выступает как эффективный выборсредств для достижения цели. Материальные интересы, планирование, индустриализация и секуляризация связаны с господством целерациональности.
Г.Маркузе в те годы интерпретировал веберовскоепонятие "рационализации" в духе Фрейда, для которого "рационализация" была одним из защитных механизмов, скрывающих подлинный мотив поведения путем замещения его другим, иллюзорным мотивом. Маркузе делал из такого отождествления ряд социально-политических выводов. В частности, легитимация современного капитализма императивами науки и техники, модернизации, рациональногоуправления объявлялась им идеологией, изощренной апологетикойклассового общества.В отличие от Маркузе, полагавшего, что науку и технику можнотрансформировать путем бунта и "раскрепощения чувственности", Хабермас не был утопистом. Естествознание связано с техническим контролем и с инструментальным действием, труд всегда будет иметь целерациональный характер, он не станет "игрой".
Но область применения такого рода рациональности ограничена. Хабермас приходит ксвоеобразной дихотомии труда и интеракции, целерационального действия и коммуникации.Эмпирические науки опираются на инструментальный контрольнад данными опыта, поскольку эксперимент и наблюдение предполагают операции по измерению; аналитическое знание есть исчисление,"перебор" стратегий, т.е. также относится к сфере целерациональногодействия. Напротив, коммуникация принадлежит к области взаимныхожиданий, интерпретации мотивов, интерсубъективного понимания,согласия относительно интенций, прав и обязанностей.
В семье, в отношениях родства, соседства, во всех традиционных обществах доминировали нормы интеракции, тогда как подсистема целерациональных действий занимала подчиненное положение. Вместе с возникновением капитализма произошло резкое расширение этой подсистемы,она постепенно заняла господствующее положение, вплоть до того,что основаниями этики и права стали труд и эквивалентность обмена врыночных отношениях.
Рост государственного регулирования экономики способствовал увеличению планово-административного вмешательства сначала в хозяйственную и политическую жизнь, а затем всамые разнообразные "жизненные миры". Не только тоталитарные иавторитарные режимы, но и любое индустриальное общество увеличивает давление на индивидов, тогда как наука и техника приобретаютидеологические функции: происходит фетишизация науки, а человекс технократическим сознанием начинает интерпретировать себя самого и других людей в терминах целерационального действия. "Идеологическим ядром этого сознания является элиминация различий междупрактикой и техникой" ".
Практическое принадлежит сфере коммуникации, "жизненного мира", а не инструментального манипулирования.Различию этих двух сфер соответствует различие номологическихи герменевтических наук, в которых применяются различные мето-270ды — "объяснение" и "понимание".
Эта давняя классификация наук,восходящая к Дильтею, с определенными оговорками принимаетсяХабермасом, но он стремится дать ей иное обоснование, разрабатываяучение о "познавательных интересах". Это учение одновременно развивалось другим немецким философом, К.-О.Апелем (род. в 1924).Оба они учились в начале 50-х годов у Э.Ротхакера, который, вследза М.Шелером, уже предлагал сходное подразделение научных дисциплин | 2 . При небольших различиях в терминологии, Хабермас и Апельодновременно пришли к идее "трансцендентальной антропологии",которая становится фундаментом "наукоучения".К.-О.
Апель сформулировал основные идеи этой "антропологиипознания" чуть раньше, в докладах и статьях середины 60-х годов.Ранее он пытался развить философскую герменевтику Хайдеггера иГадамера, соединяя ее с аналитической философией, в которой, начиная с "Философских исследований" Витгенштейна, Апель фиксируетпереход от логического синтаксиса к семантике и прагматике, отказ отфизикалистского идеала "единой науки" и сближение с "герменевтикой интенциональных смыслов, а тем самым с традиционной проблематикой наук о духе" 13. В семиотике Ч.Пирса он видит способ переосмысления трансцендентальной логики Канта: трансцендентальнымсубъектом становится не просто "сообщество экспериментаторов", окотором писал Пирс, но "сообщество коммуникаций", к которому относятся и ученые со своими сообществами.
Научное познание невозможно без согласия ученых мужей относительно употребляемых имитерминов, а монологический язык науки остается все же языком людей (подобно тому, как монолог является пограничным случаем диалога — разговор ведется с самим собой). Апель подвергает критикетот вариант "сциентизма", в котором один и тот же метод объяснения— путем подведения единичного случая под общий закон — выступает как единственный инструмент научного познания.
Проект "наукоучения" Апеля должен включать в себя не только "сциентистику", нотакже герменевтику и "критику идеологии". Базисом для подобногопонимания науки "должно служить расширение традиционной теориипознания в смысле антропологии познанияи , ставящей вопрос не толькооб условиях возможности математики и естествознания, но и любого"осмысленного вопрошания".Условия возможности познания не могут быть приписаны объектупознания, но они не сводятся и к логическим функциям категориального мышления. Традиционная теория познания, восходящая к Декарту и Канту, упускает из виду язык, материально-техническое вмешательство в природу, "телесную вовлеченность" человека в познавательные акты. Познание находится в зависимости от "конституирующего смысла познавательного интереса" IS .
В случае герменевтики такой интерес оказывается иным чем в случае объективирующего естественнонаучного познания: естествоиспытатель стремится проникнутьв законы природы, имея своей целью техническое освоение мира; герменевтика связана с необходимостью взаимопонимания и совместной271практики людей. "Этот интерес к осмысленному взаимопониманиюотносится не только к коммуникации между современниками, но также к коммуникации живущих ныне с предшествующими поколениямипосредством традиции" 16. Сами технические знания и навыки сохраняются лишь благодаря их передаче от поколения к поколению. Двегруппы наук — "сциентистика" и герменевтика — взаимодополнительны уже потому, что "существование сообщества коммуникацииявляется предпосылкой всякого субъект — объектного отношения ".Однако Апель не согласен с той трактовкой герменевтики, котораябыла дана ей Гадамером, поскольку у него «истина оказалась принципиально противопоставленной "методу", а "несокрытость бытия" —методическому поиску истины в конкретных науках.
Для Апеля исторические дисциплины требуют разработки собственной методологии:помимо экзистенциальной вовлеченности в традицию всегда должнасуществовать рефлексивная дисциплина. Традиции Просвещения и немецкого идеализма должны в "снятом" виде сохраняться в герменевтике. Историческое познание сталкивается не только с "темнотой Ты"(Шлейермахер) или экзистенциальной неподлинностью (Хайдеггер);"оно также сталкивается с противоречиями в понимаемых явленияхжизни, идет ли речь о противоречивости переданных по традиции текстов, либо о противоречиях между текстами и действиями их авторов.Эти противоречия не решаются с помощью герменевтических методов, выявляющих имплицитный смысл» | 8 . Мотивы человеческого поведения не являются прозрачными для самих субъектов — существуют разрывы в коммуникации. Примером такой "непрозрачности"субъекта и сокрытости от него смыслов служит ситуация невротика.Моделью "диалектического опосредования" объяснения и пониманиядля Апеля выступает психоанализ, а "критика идеологии", направлена уже на освобождение не индивида, страдающего от власти над нимиррациональных сил, но на освобождение общества от "темноты" многих традиций, от слепого следования историческим образцам.Для Хабермаса, который на протяжении всего своего творчествауделял большое внимание социально-политическим вопросам, эта тема"критики идеологии" приобрела принципиальное значение.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
