Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 41
Текст из файла (страница 41)
постоянно стремились преобразовывать ее, сообразуясь с духом времени, с проблемами, трудностями, запросами человеческого бытия.А вот официальные философы, продолжая за эту "чистоту" бороться, нередко одергивали философов-"бунтарей", не считаясь с ихмировой славой. Так в конце 40 — начале 50-х годов католическаяцерковь осудила экзистенциализм Г. Марселя. Тот согласился не называть созданное им учение "экзистенциализмом", но от своих основных идей не отказался. Преследованиям официальных кругов католичества подвергался также член ордена иезуитов, видный ученый Тейяр де Шарден, один из известных мыслителей XX в., пытавшихся"модернизировать" христианство. Его воззрения — из-за "слишкомбольшой близости" к естествознанию, к светской гуманитарной культуре — были осуждены, а книги запрещены для использования в католических учебных заведениях.
Характерно, что подобные меры толькоувеличивали известность неортодоксальных философов. И некоторыеих идеи впоследствии все же вливались даже в официальную религиозную мысль, о чем будет рассказано далее.В нашем веке широкие круги людей, интересующихся философией, в том числе и верующих, сочувственно встречали попытки обновления, и порой достаточно кардинальные, религиозной мысли. Поворот к новому, неортодоксальному — одна из причин, объясняющих то, что перечисленные религиозные мыслители входятв когорту ведущих философов XX в.Надо учесть и другое немаловажное обстоятельство: это были выЮ1827146сокопрофессиональные философы, знатоки истории философии, талантливые авторы.
К тому же, почти все они — яркие социальныекритики. Их усилиями в религиозной мысли нашего столетия былосуществлен — опять-таки при упорном сопротивлении ортодоксов —"антропологический поворот", т. е. превращение проблемы человекав наиглавнейшую проблему философии.Религиозная философия XX в. (даже взятая здесь, в соответствиис общей темой раздела, в основном в ее христианских вариантах) —весьма обширный конгломерат принципов, идей, концепций.
Они отличаются не только от не- или антирелигиозных философских идей —внутри религиозной мысли также сталкиваются, а подчас упорно борются, разные подходы и ориентации. Однако в этом введении проблема эволюции и сегодняшнего состояния религиозной мысли будетрассмотрена обобщенно; будет выделено для анализа лишь то, чтопредставляется в ней самым главным и характерным с философскойточки зрения.Анализ религиозной философии XX в. в ее целостности затрудненне только из-за ограниченности объема данной книги. Есть и другая,вряд ли преодолимая трудность ее изложения.
Многие выдающиесямыслители нашего столетия, о которых уже шла или пойдет речь вэтом томе учебника, мыслители, ставшие основателями различных направлений, — религиозные философы. Это, например, М. Шелер,К. Ясперс, Э. Мунье, П. Рикер и многие другие. А потому их ученияв принципе можно было бы рассматривать в разделе, посвященномрелигиозной философии. (Однако без них были бы обескровлены разделы, посвященные соответствующим направлениям.) И наоборот: оГабриэле Марселе, например, вполне можно было бы говорить в главеоб экзистенциализме, ибо его концепция — это религиозный экзистенциализм.
Таким образом, "размещение" названных и других сходныхконцепций в данном учебнике (в согласии с другими учебными пособиями или в отличие от них) достаточно условно.Далее будут обобщенно рассмотрены две проблемы — пути обновления религиозной философии, связанные с подходом к самой философии, и суть осуществляемого религиозными мыслителями XX в.упомянутого ранее "поворота к человеку".Ориентации и переориентации религиознойфилософииПо каким линиям осуществлялась переориентация религиозной философской мысли, получившая название аджорнаменто? Ограничимся при дальнейшем рассмотрении этого вопроса важнейшими аспектами — пониманием задач, предмета, главных тем философии.При традиционной религиозной ориентации философия понимается как подчиненная богословию (теологии, учению о Боге), ибо считается, что вера, на которой зиждится теология, выше разума, на котором основываются философские дисциплины.
Это относится не толь-147ко к католицизму: другие христианские вероисповедания в общем придерживались и придерживаются догмы о первенстве и главенстве теологии над философией. Переориентация в этом пункте, в сущности, не была официальным пересмотром догмы. Но неортодоксальныерелигиозные философы "явочным порядком" как бы обособляли философию от теологии и в своих философских занятиях не всегда "оглядывались" на теологические установки.Правда, и в официальном неотомизме происходили определенныесдвиги в понимании соотношения философии и теологии, о которыхможно судить, взяв в качестве примера обсуждение Тремонтаном,Жильсоном и другими представителями этого направления давнейформулы томистов: "философия — служанка богословия".
С однойстороны, они выступали против "фидеизма" (крайне консервативного, догматического течения, осужденного католической церковью ещев 1838 г., но по существу не исчезнувшего и в наши дни). Сторонникифидеизма были склонны совсем "уволить" былую "служанку", философию, из "дома" католической веры — за ее непослушание, т.е. задерзкие идеи и деяния, которые привели к подрыву основ религиозного мировоззрения. Неотомисты, противники и критики фидеизма, считали подобное решение непрактичным: ведь философия только тогдасможет остаться служанкой теологии, если она попросту не будет уничтожена, не перестанет существовать для теологии, писал Жильсон. Ипусть служанка — не госпожа. Но ведь она принадлежит к "дому",является его частью1.С другой стороны, неотомисты подвергали критике такой философский рационализм, который полностью освобождал философиюот ее прежней обязанности служить в доме веры. Философия, согласно Тремонтану, была, есть и должна оставаться "служанкой" веры итеологии2.
При этом неотомистские философы даже были готовы признать за философией известную автономию в ее собственной области,но отказывались предоставить ей полную независимость от теологии.(Впрочем, неотомисты понимали и признавали, что философия давноуже отвоевала себе эту независимость. Однако они утверждали, чтодля философского мышления независимость обернулась деградацией.Как обосновывается подобная позиция, мы увидим далее на примерефилософии Э. Жильсона).Следовательно, в официальном неотомизме в вопросе о соотношении философии и теологии сохранялась — с некоторыми модификациями — традиционная ориентация.Соответственно этому трактуется и предмет философии. Традиционная ориентация, которой придерживается и сегодня официальная религиозная философия, — это теоцентризм.
Все, что религиозным мыслителем говорится о мире или человеке, все этические проблемы должны быть сосредоточены вокруг проблемы Бога, доказательства его существования, его мудрости, вокруг идеи божественногоблага. Переориентация состоит в том, что религиозные философыXX в., по большей части не посягая на пересмотр традиционной "иерар10»148хии проблем", в то же время фактически выдвигают в центрфилософии социальные, этические проблемы или вопрос о человеке.Пожалуй, в наибольшей степени скорректированы представленияо взаимоотношениях религии, религиозной философии и науки.
ЕслиФома Аквинский и другие классики религиозной мысли ранних этапов ее развития стремились превратить не только философию, но инауку в знание, строго подчиненное теологии, то в новейшее времяреализация этой установки столкнулась с серьезными трудностями. Внашу эпоху религиозные мыслители, как никогда прежде, вынуждены считаться с мощью и самостоятельностью науки. Новый, болеегибкий подход к проблеме науки и религии выражен, например, впринятом Вторым ватиканским собором (1965) документе (конституции) "Церковь в современном мире", а также в последующих работахкатолических авторов. Суть обновленного подхода к вопросу о наукеи разуме, их роли в современном мире можно кратко сформулироватьследующим образом.
С одной стороны, признается, что благодаря наукеи технике уже осуществлены и еще будут осуществлены коренныепреобразования. Религиозные философы, занимающиеся проблемамиестествознания, в существенной мере ушли от традиционного цензорского тона по отношению к науке. Науке и разуму даже льстят, научные открытия используют для "модернизации" религиозных воззрений. С другой стороны, в документах и произведениях, о которыхидет речь, большое место занимает критика науки, в ряде моментоввполне обоснованная, обнаруживающая реальную противоречивостьнаучно-технического прогресса. Эта критика бывает довольно убедительной, причем нередко говорится и о существенных издержках негуманного использования достижений науки и техники.
Однако главная цель критических рассуждений о науке просвечивает вполне определенно: все беды, утверждают религиозные авторы, проистекают изтого, что современный мир "забыл Бога" или во всяком случае вспоминает о Нем не так часто, как следовало бы.И вместе с тем религиозная философия все шире и все активнее вовлекает в орбиту своего рассмотрения проблемы общества, человека, науки. Это одна из примет обновления религиозной мысли.
Но, выходя к этим проблемам, религиозная мысль делаетсебя более уязвимой, более открытой для критики — как извне, так иизнутри. Извне — когда нерелигиозные философы и ученые обнаруживают несоответствие между проблемами современного мира и предлагаемым религиозной мыслью пониманием их сути и путей решения.Изнутри — когда верующие, теологи, религиозные философы раскалываются на два борющихся лагеря: догматиков и "обновленцев". Однине желают никаких перемен и приходят в ужас от любой попыткиидейной переориентации, видя опасность в том, что церковь якобыслишком "открывает себя" миру.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
