Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 39
Текст из файла (страница 39)
Но эта "негативная антропология" исходит избиологии животного в качестве некой нормы: биология животных предпосылается биологии человека. Биологическая конституция человекатакова, что она отрицает эти нормы, ибо человек подчинен "сверхбиологическому принципу" и им сформирован. Если специализацией человека является Sachlichkeit, то биологическая неспециализированность есть не нечто негативное, но позитивное, способствующее развертыванию человеческой сущности. Человеческая рука не специализирована для лазания по деревьям именно потому, что она предназначена для использования орудий.
Человек не приспосабливается к среде, но сам ее к себе приспосабливает — ему не нужны клыки и когти.Человек является творцом культурного мира, и это творчество неесть компенсация биологической неприспособленности, так как подобное приспособление ему изначально не требовалось. "Человеческиечлены и органы биологически в точности соответствуют тому, что отних и требуется" 6 0 .
Не происходит их специализации и в ходе воспитания и обучения, поскольку человеку вообще не требуется специализация. Он не превратится в другой вид, скажем в существо, способноелетать или плавать под водой, поскольку это он может делать с помощью своего ума и созданных своими руками орудий. Не станет человек и ницшеанским сверхчеловеком — человечество способно покончить самоубийством, а это может произойти не из-за биологическихзаконов, но из-за неверности осмысленных действий, выбора. Теория"недостаточности" проистекает из "враждебности духу", она не имеетподкрепления в самой биологии, но является "мировоззренческим априори" натурализма и материализма.Эта критика Гелена оправдана в той части, где речь идет о "негативности" его антропологии, где как институты культуры, так и чертычеловеческой личности считаются компенсацией биологической недостаточности.
Но если речь идет о научной обоснованности, то у Гелена138философская антропология отталкивается от данных современнойбиологии, тогда как Хенгстенберг ее просто игнорирует — для негонет ни эволюции живого мира, ни палеонтологии, говорящей опредшественниках homo sapiens. Человек для него сотворен раз и навсегда одинаковым как "образ и подобие" Бога. Доказательству этогопосвящены последующие главы его "Философской антропологии", гдеречь идет о метафизике духа и метафизике человеческой жизни. Вметафизике духа он вслед за ранними трудами Шелера рассматриваетличность как центр духовных актов, а в метафизике человеческой жизнисоединяет персонализм с гилеоморфизмом: жизнь "не автономна, номожет быть понята лишь в своем служащем духу отношении" 6 1 , телотребует духовной формы для завершенности. Так как тело уже естьнекая действительность, то это не "первая материя" в ее чистой неопределенности, но "вторая материя", та возможность, которая актуализируется духом, Словом.
Наконец, и над плотью, и над духом возвышается личность, истинный конституирующий принцип: "человекесть личность, которая всегда индивидуально и неповторимо конституирует себя в духе и плоти" 6 2 .Сквозь всю сложную категориальную систему Хенгстенберга проходит одна главная мысль — человек является личностью, носителемдуха лишь через причастность к божественному творению; ему свышедана свобода, в том числе и свобода злоупотреблять этим даром.
Егосоциальная философия консервативна в ином смысле чем у Гелена.Человеческое бытие изначально ориентировано на сообщество, общину (Gememschaft), но ему приходится жить в обществе (Gesellschaft),где первоначальное " М ы " распадается на индивидуальные Я. Пределом вырождения социума является массовое общество, в котором господствует утилитаризм, критика которого проходит сквозь всю книгу— "Философскую антропологию" — Хенгстенберга.Такого рода философская антропология достаточно типична длякатолических мыслителей.
Примером тут мог бы послужить нынешний папа римский, Иоанн-Павел II, который, будучи еще кардиналомВойтылой, написал трактат по философской антропологии "Личностьи действие" (Osoba i czyn), в котором теория духовных актов Шелератакже соединяется с неотомизмом 63 . Философская антропология получила распространение во всех католических странах. В качествепримера можно привести Испанию, где ученики X. Ортеги-и-Гассета,антропология которого близка и экзистенциализму и "культурной антропологии", развивали идеи учителя, сочетая христианский персонализм с данными конкретных наук.Реалистическая метафизика X. Субири по своей направленностиблизка феноменологии Sachlichkeit Хенгстенберга, но Субири принимает и идеи "биологической антропологии", равно как и современныйэволюционизм: Бог вложил "душу живую" в плоть биологически недостаточного существа, появившегося в процессе эволюции, но ведь исама она может быть понята как процесс божественного творения.
Иреалистическая метафизика Субири, и его христианский персонализм139достаточно необычны для католической традиции, поскольку исходным пунктом его философствования стали идеи не Фомы (и всей схоластики) и даже не Августина, но восточных отцов церкви. Быть может поэтому его идеи столь созвучны трудам некоторых русских философов, прежде всего С. Франка. Ученик Субири, П. Лаин Энтральго, будучи одним из виднейших специалистов по истории медицины,разрабатывал не только специальную медицинскую антропологию, нои общую философскую антропологию, в которой постепенно произошел поворот от экзистенциальной феноменологии к некоему подобию"космизма".
В его последних работах ("Тело и душа" и др.) происходит окончательный отказ и от гнлеоморфизма, и от феноменологии,которая становится лишь подсобной описательной дисциплиной.Сходную эволюцию претерпевали воззрения многих католическихмыслителей, которые начинали свой путь как последователи феноменологии Шелера. Современный католицизм открыт для самых различных "светских" учений и данных естественных и социальных наук.Разумеется, религиозные мыслители перестали бы быть таковыми, еслибы они подменяли этими учениями или данными высшую истину откровения.
Философская антропология 50 —60-х годов стала этапом вразвитии современной религиозной философии, она способствоваламодернизации католицизма. Хотя христианская религия всегда предполагала и предполагает определенное учение о человеке, и в этомсмысле она всегда содержит в себе антропологию (без нее невозможнани сотериология, ни этика, ни экклезиология), сегодня уже нет смысла говорить о философской антропологии в узком смысле слова —как одной из доктрин в рамках католической или протестантской мысли.
В этом смысле она существовала в 50 —60-е годы как антагонист инатуралистических учений о человеке, и той неосхоластики, котораягосподствовала в католицизме; философская антропология выступалакак своего рода "естественная теология", способная заменить воспроизводимое богословами учение Фомы Аквинского. Сегодня философская антропология является просто одним из вариантов христианского персонализма.Таким образом, философская антропология во всех ее вариантах— натуралистическом, дуалистическом, культурно-историческом илибогословском — принадлежит истории, поскольку время ее известности как особого направления западной философии прошло. Это не означает, что вместе с этим утратили значимость поставленные ею проблемы.
Напротив, они приобрели еще большее значение в связи спроблемами экологии, этики, политики. Быстрое развитие наук о человеке ставит все новые вопросы, требующие философского анализа. Слова Шелера о том, что в наше время утрачена единая картиначеловека, но имеется непримиримая борьба различных картин, верныне только для начала XX в. К концу столетия многообразие этих картин таково, что даже представители близких научных дисциплин говорят о человеке на разных языках и зачастую не понимают другДруга. Следствием этого могут быть и тезисы о "смерти человека"140(М. Фуко), т.е.
исчезновении "проблемы человека" из области знания, и нигилистический релятивизм, объявляющий все эти картины и"дискурсы" равноценными (по мнению ряда авторов, относимых ктак называемому постмодернизму). Поскольку к многообразию научных дисциплин добавляется огромное число мировоззрений, религиозных доктрин, то подобного рода релятивизм оказывается простоопасным: если все "дискурсы" о человеке равноценны, то какая-нибудь политическая или религиозная секта — типа сциентологии —может претендовать на то, что она располагает последней истиной,которая не принимается лишь потому, что у нее меньше политическойили даже просто физической силы.
Но тогда истинность картины мираи человека зависит только от силы тех, кто ее проповедует.Задачи философии не сводятся к одному лишь анализу логическойсвязности высказываний ученых, она всегда решала и задачу синтеза,выработки единой картины мира. Поскольку картина мира неизбежновключает в себя самого человека и только ему принадлежит, философская антропология остается одной из философских дисциплин, атруды представителей "философской антропологии" как одной из школсередины XX в. сохраняют свое значение для данной области философии.
Но еще большим становится значение философской рефлексиидля других наук о человеке, для решения сложных этических, политических и социальных проблем нашего времени. Оценивая влияниеданной школы, следует иметь в виду, что современная "биоэтика"развилась из медицинской антропологии, непосредственно связаннойс "биологической" антропологией, а интереснейшие работы по этикекак таковой были написаны представителями философской антропологии (например, книга X. Йонаса "Принцип ответственности").
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
