Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 38
Текст из файла (страница 38)
Более того, если в протестантской теологии XX в. существовала значительная свобода в выборе философскихучений, а потому экзистенциализм на несколько десятилетий сделалсяодним из основных источников протестантского богословия, то в католицизме ситуация была до II Ватиканского собора совершенно иной:неотомизм считался чуть ли не официальной философией католической церкви.Поэтому философская антропология католических мыслителей50-х годов с одной стороны, никак не была беспредпосылочной, таксказать, свободной от внешних авторитетов дисциплиной, но, с другой стороны, она нередко представала как своего рода "модернизм" врамках самой церкви.
Сомнительным казался и ее первоисточник. ХотяМ. Шелер был некоторое время католиком, но его антропологическоеучение было сформулировано в последние годы жизни, когда он откатолицизма отошел. Даже его труды католического периода, в которых разрабатывалась теория духовных актов (а учение о созерцаниисущностей (Wesensschau) служило обоснованию христианского персонализма), были чрезвычайно далеки от неотомизма и лишь отчастисовпадали с традицией августинианства.
Тем более чуждым католицизму (да и христианской мысли вообще) был дуализм духа и порыва. Последующее развитие философской антропологии Плесснером иГеленом вообще лежало за пределами допустимого в богословской среде,поскольку основные выводы этих авторов делались на основе современного эволюционизма, а человек рассматривался исключительно вкачестве природного существа.В религиозной философской антропологии решалась задача при-135способления категориального аппарата светской мысли к христианскому богословию. В Германии эта антропология опиралась преждевсего на ранние труды Шелера. Примером соединения феноменологии с христианской метафизикой может служить прежде всего творчество Х.-Э. Хенгстенберга, хотя сходные идеи развивались К.
Ранерои и рядом других мыслителей.В "Философской антропологии" Хенгстенберга центральным понятием является труднопереводимое Sachlichkeit, буквально означающее и "дельность", и "объективность", и "реализм". Но при том, чтовсе эти значения сохраняются Хенгстенбергом, Sachlichkeit оказывается и "предметностью" (в том случае, когда мы следуем за самимпредметом, когда мы стремимся выяснить суть дела), и своего рода"бытийностыо" — так предложил понимать этот термин сам Хенгстенберг в предисловии ко второму изданию своего труда. ФеноменологияГуссерля начиналась с лозунга: "К самим вещам!", но затем эти вещирастворились в конститутивных актах сознания. Хенгстенберг постоянно подвергает критике не только транцендентальный идеализм Гуссерля, но и экзистенциализм, поскольку тот игнорирует реальностьприроды и общества.
Sachlichkeit означает возвращение к объективности, к реализму. Субъект-объектное отношение изначально и оно неснимается ни экзистенциальной аналитикой "Бытия и времени" Хайдеггера, ни, тем более, изначальным выбором Сартра. Критика экзистенциализма (который был чрезвычайно популярен в 50-е годы) уХенгстенберга отчасти напоминает аналогичную критику Гелена иПлесснера (и даже сторонников диалектического материализма). Нонаправленность ее иная: утрата предметности, сути дела, связи с реальностью, которая подменяется субъективностью выбора, выглядиту Хенгстенберга как один из вариантов "Люциферовой гордыни".Sachlichkeit противопоставляется прежде всего утилитарному отношению к предмету, когда мы смотрим на него не ради его самого, норади некой субъективной выгоды.
Это не отменяет субъективного участия: если истину понимать как простое отражение предмета, то самым "объективным" был бы фотоаппарат. Если судья "объективен",то лишь в том случае, когда он вникает во все тонкости дела и личностно участвует в разбираемом деле, а не там, где он просто применяетпараграф закона. Объективность не сводится к познавательным операциям, она может проявляться и в созерцании, и в эмоциональныхвзаимоотношениях с другими людьми, и в действии, и в эстетическойили этической оценке.
Повсюду, где в отношение к миру вмешиваетсястремление к личной выгоде, такого рода объективность утрачивается. Скажем, в настоящей любви "умолкает всякий утилитарный момент"55, а стоит ему появиться, испаряется и любовь. Так как любовьопределяется Хенгстенбергом как "формальный этический принцип",т.е. ни одна добродетель не является таковой без любви (можно вспомнить слова ап.Павла из послания Коринфянам), то мир, подчиненныйодному лишь поиску пользы, оказывается предельно безнравственным.236Если Шелер и Ротхакер сводили естествознание к инструментально-техническому господству над природой, то Хенгстенберг считает,что наука покоится на чистом исследовательском интересе, которыйизначально присущ человеку.
Уже в игре маленького ребенка дает осебе знать это собственно человеческое отношение к миру: исследовательское поведение, не имеющее практического интереса. Более того,и техника оценивается ими неверно: «Изначальное техническое отношение бесконечно далеко от утилитарного. Скорее, оно, как и исследовательское отношение — н даже больше, чем последнее, приближается к игре.
Наша сегодняшняя "техника" означает грехопадение, поменьшей мере отход от изначального технического отношения, поканаша техника служит исключительно "интересу". Невозможно говорить о техническом отношении, происходящем из влечения к господству над природой. Игра и воля к господству друг друга исключают,даже если сознание собственных способностей играет положительнуюроль в техническом экспериментировании.
Но изначально техник неутоляет этим сознанием собственной мощи жажду господства, но радостно ощущает и переживает свое согласие с природой»56. Уже ребенок "играючи" исследует мир, и это отношение является предметным(sachlich). To же отношение, а не интерес и не волю к власти, мынаходим у великих ученых и инженеров.Животное лишено такой объективности, поскольку оно привязанок своей среде, а его поведение следует биологической пользе для индивида или вида.
Человек, даже если он преследует исключительнокорыстные цели, ставит их сознательно. Противопоставление sachlichunsachlich, следования сути дела и субъективного произвола, вообщевозможно только в человеческом мире, коему открыт человек. ЗдесьХенгстенберг следует за Шелером и критикует Ротхакера за употребление термина Umwelt применительно к человеку. У животного нетвыбора, оно инстинктивно сообразуется со средой; человек принимает57решение, он является "принужденным к свободе существом" .
Наделенность самосознанием, совестью, способностью выбора между добром и злом изначально даны человеку. Он всегда живет в "пространстве" смысло-полагания и смысло-постижения, а потому он всегда бежит от бессмысленности. Именно поэтому он становится создателем иносителем культуры, ибо последним ее основанием является не нужда, но стремление к полноте осмысленного существования.
"Культураприходит не из недостатка, но из полноты", — возражает Хенгстен58берг Гелену . Господство над природой вообще не составляет сущности культуры, поскольку усиление такого господства слишком частоведет к упадку культуры и росту варварства.Полнота и объективность смысла не зависят от того, несет ли оннам какую-либо пользу; не зависит он и от числа тех, кто этот смыслпостигает. Феноменология Хенгстенберга восходит к первому тому"Логических исследований" Гуссерля с тем отличием, что он различает личностный и онтологический смыслы.
"Под последним мы пони-_137маем тот смысл, который имеется до всякой инициативы человеческого субъекта и независим от него по своему бытию. В своем творениисмысло-образов человек вообще не является первоносителем смысла.До того как он начал реализовывать смысл, тот уже всегда существо59вал" . Но реализация этого смысла личностна, она зависит от решимости человека актуализировать тот или иной смысл (или бессмыслицу). Личностный смысл есть ответ человека на смысл онтологический.Прафеноменальность смысла, его несводимость к причинно-следственным связям, выступают у Хенгстенберга как критерий отличениячеловека от животного.
Организм животного есть единое целое, оноявляется телом, поскольку индивид, организм и его Umwelt совпадают. Человек не есть тело, но у него есть тело. Причем это телесностьособого рода — "плоть живая". Человек живет в осмысленном мире ипричастен к абсолютному смыслу — в этом его отличие от животного.Он ни в коей мере не является "недостаточным существом" Гелена.Последний говорит о неспециализированное™ и недифференцированное™, об эмбриональности и примитивности, и делает это с тем, чтобы отличить человека.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
