Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 36
Текст из файла (страница 36)
Это относится и ко всейкультуре. С неспециализированными органами и редуцированнымиинстинктами человек просто не смог бы выжить без культуры. Но каквозможно бытие существа, которое психосоматически уже являетсячеловеком, но еще не располагает культурой? Так как у человека нетвозможности передавать культуру биологически, он изначально должен был передавать ее по традиции.
Иначе говоря, нет человека докультуры, какого-то "дикого человека" без языка, орудий, воспитания и т. п., одним словом, без культуры. Ландманн обращает внимание на то, что уже в процессе эволюции культура играла немалуюроль, воздействовала на формирование человеческого тела. Мозг австралопитека еще в 2 — 3 раза меньше, чем у homo sapiens, но австралопитек (или homo habilis) уже использует орудия, а синантроп пользуется огнем в борьбе за существование. Последние стадии биологического развития человека находятся под влиянием первых стадий развития культуры.
Человеческая природа сформирована культурой.Шел ер и Гелен видели отличительный признак человека в "открытости миру". Животное подчинено влечениям, тогда как человек отних дистанцирован, а потому у него есть "мир" (Welt), но нет "среды" (Umwelt). Ротхакер считает, что мы вполне можем пользоватьсякатегорией Umwelt и применительно к человеку. Во-первых, Шелер иГелен говорят об "открытости миру" так, словно человеку дана реальность в себе и для себя, а животному вообще отказано в восприятииДействительности.
Но и человек и животные живут в одной действительности. У людей также имеются врожденные способности и потребности, отличающие их от других существ. Не обязательно даже128брать то или иное животное. Вольтер мог придумать существо с Сириуса, коему чужды многие человеческие представления. Существуй богиОлимпа или ангелы, мир они видели бы в иной перспективе. Длясущества, перешагивающего через горы, горы не являются горами внашем смысле слова, для наяды или русалки естественна морская среда, а существо из какого-нибудь фантастического романа, наделенное,скажем, тысячелетней жизнью и множеством парапсихологических способностей, воспринимало бы мир иначе чем обитатели Земли.Ротхакер следует за неокантианцами баденской школы в теориипознания и даже пользуется их терминологией. Действительность бесконечно многообразна, неисчерпаема, причем кроме экстенсивной бесконечности явлений имеется и интенсивная бесконечность — каждоеявление по-разному предстает в различных перспективах, а их числоопять-таки бесконечно.
Мы всегда начинаем познание с упрощенияэтого многообразия, и уже на уровне слова (а не научного понятия)осуществляем редукцию чрезмерной красочности и сложности бытия.Действительность Ротхакер отличает от мира. Действительность едина, мы догадываемся о ее существовании, и точка зрения наивногореализма отчасти верна: "вон тому дереву совершенно все равно, чтомы о нем думаем, оно не подчиняется нашим мыслям и остается таким, как есть" 4 0 .
Но нам дан всегда какой-то аспект дерева, Луны илибылинки. И этот аспект нами творится, достраивается, а потому мыимеем дело с деревом или с Луной "для нас", а не "в себе". Те ландшафты, которые мы видим, суть человеческие творения: их нет безчеловека. Более того, в разных культурах и в разные эпохи одни и теже предметы видятся по-разному. Это не означает, что мы живем вмире иллюзий.
Действительность всегда присутствует, но нам данылишь частичные ее аспекты. Вслед за Зиммелем и Ортегой-и-ГассетомРотхакер часто использует термины "перспектива", "ландшафт", "точказрения" — он повторяет основные тезисы "перспективизма", согласнокоторому картина мира и наблюдатель коррелятивны, предмет всегдадан в какой-то перспективе и "на горизонте". Картина мира меняетсяв зависимости от смены позиции наблюдателя или от замены одногонаблюдателя на другого: крестьянин, лесник и горожанин-турист поразному смотрят на один и тот же лес, не говоря уж о бизнесмене,торгующем лесом. Мир открывается нам через наши интересы, которые пришли на смену инстинктивным побуждениям животных.Таким образом, на смену одному миру, явленному в "миро-открытости" Шелера, приходит множество миров, частичных аспектов таинственной действительности.
Эти миры не исчерпывают действительность, но мы знаем о ней только в собственной перспективе, через41свой мир . На место врожденных способов построения мира у животных, каждое из которых несет в себе и свой Urawelt (свой у муравья,свой у тигра), приходят человеческие миры (menschliche Umwelten),зависимые от эпохи, места в социальной иерархии, профессиональнойдеятельности и т. д. Потенциально человек может изменить перспективу: крестьянин может переселиться в город и тогда он постепенно129начинает смотреть на лес и поле, как на место для прогулок.
Но покаон остается крестьянином, он видит их в своей перспективе, и на практике мы всегда живем в своем мире. Это находит свое отражение вязыке разных народов и групп. В языке скотоводов может быть до200 наименований для окраски лошадей, но они знают лишь те травы,которыми питаются их стада. У современного горожанина в сравнении с индейцем лесов Амазонки крайне ограничен словарь отличийцветов и запахов. Каждая культура обладает своим языком, своимспособом видения, своим "жизненным стилем" (Lebensstil). Это разнообразие было бы необъяснимо, имей мы шелеровский "дух", которому открыт один и тот же мир.Упрощение мира — лишь одна сторона процесса познания; мы нетолько производим селекцию впечатлений, но и творим, достраиваемсвоп миры силой продуктивной способности воображения.
"Окружающий мир" животного есть коррелят инстинкта, врожденной конституции. У человека миры суть корреляты интересов, а они принадлежат миру культуры. Потенциально человек наделен способностью подниматься над своей ограниченностью, он может входить в перспективы других людей и культур, может стать ученым, стремящимся постичь действительность как таковую, или философом, занятым поиском единого бытия.
Но человека не следует путать с философом-созерцателем сущностей. Все люди дистанцированны от влечений, ноэто связано не с наличием шелеровского "духа", а с тем, что на местовлечений пришли интересы. "Переживаемые образы мира" (gelebteWeltbilder) предшествуют теоретическому мышлению, не говоря ужоб "идеации" философа.Практическое действие также предшествует теоретическому созерцанию, причем действуем мы всегда с какой-то позиции. В ситуациинам дан не только внешний мир, но и наши тело и душа. "Ситуацияизначально конституируется переживанием"42 и она тождественнаUmwelt в деятельностном аспекте. Действие побуждает и принуждаетчеловека вернуться в свой мир, а не "витать в облаках". Отличиетеоретической установки от практической поясняется у Ротхакера наследующем примере: мы начинаем жить и постоянно живем в тех илииных ландшафтах, но иногда нам требуется географическая карта длялучшего понимания нашего местоположения.
"Мысль о географичес43ком пространстве все же есть нечто иное чем жизнь в ландшафте" .Это не отменяет стремления ученого или философа постичь единствомира по ту сторону собственной исторически ограниченной перспективы. Но мир идей нужно понимать по-кантовски: идеи суть регулятивные принципы, цели и ориентиры бесконечного процесса познания.Тем самым Ротхакер не отменяет шелеровскую "идеацию", но ужене она служит критерием отличия человека от животного и обоснованием дистанцированности человека от окружающего мира и от собственных влечений.
Человек — не "аскет бытия", говорящий "нет":он всегда находится в ситуации и одновременно привязан к ней исвободен. Животное — раб ситуации, а человек, говоря словами Гер91827130дера, является "первым вольноотпущенником природы". Дистанцияобнаруживается и в восприятии, и в действии, а потому между шелеровским духом и инстинктивными побуждениями возникает собственно человеческая реальность. К ней относится не только "практическийинтеллект", но и всякое человеческое переживание или созерцание.Ротхакер отличает "дистанцию созерцания" от "дистанции мышления" — это первая и вторая ступени дистанцирования, но даже любаянаучная картина мира всегда содержит в себе образные элементы идаже мифы.
Человек пребывает на дистанции и по отношению к собственному телесному бытию-в-мире, а тем самым обладает свободой,которая не доступна ни одному животному.Сходство с экзистенциализмом особенно заметно, когда Ротхакеробращается к теме конечности и смертности человека. Способностьютрансцендировать свое наличное бытие обладает только конечное существо, но уже для того чтобы постичь свою ограниченность, нужновыйти за положенную границу. Человек живет в границах своих исторических обстоятельств, практических интересов, языка, традиций,стилей искусства и философских идей, но "человек есть конечное существо с сознанием собственной конечности, что с необходимостьюпредполагает его бесконечность, ибо обладать самосознанием значитодновременно его трансцендировать" 4 4 . Сущностью человека оказывается трансцендирование, т.е.
выход за пределы каждой данной ситуации, но эта свобода всегда есть свобода не от ситуации, но в ситуации.Поскольку все миры опосредованы языком, традицией, воспитанием и другими объективациями, то каждый такой мир выступает в качестве конкретного "жизненного стиля". Ротхакер использует выражение Гете — "запечатленная форма" ("Gepragte Form, die lebendsich entwickelt"). Такие формы-объективации человеческого творчества создают основу для совместной жизни людей. Они консервативны, в их развитии имеются перерывы постепенности, но даже всякаяреволюция вынуждена говорить на языке традиции для критики иотрицания. Просветитель-атеист продолжает пользоваться понятиями,выработанными христианской традицией, поскольку других у него нет.Новое вообще трудно изобретать, а еще труднее добиться того, чтобыэто новое было принято другими.Культуры представляют собой определенные единства стиля,который обнаруживается в самых различных сферах.
В античной культуре искусство, религия, философия увязаны с городами-полисами имногообразными социальными институтами. Так как такую органичную связь мы обнаруживаем далеко не всегда, Ротхакер оговаривается: единство жизненного стиля, охватывающего все экспрессии, наблюдается в "классический период" высоких культур. Но даже в этисчастливейшие периоды человеческой истории в любой культуре имеются полярности, иногда перерастающие в неразрешимые противоречия и конфликты.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
