Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Какую роль играют здесь размышление, расчет — словом, рациональные моменты? Пожалуй, минимальную, считают экзистенциалисты. Речь ведь идет не о "всезнающих" ученых, а об обычных людях — а "трезвый расчет" их скореесклонял бы к коллаборационизму, особенно в первые годы войны, взанятой фашистами Франции, где еще не созрело массовое движениеСопротивления. Но те люди, которые выбрали сопротивление, действовали вопреки расчету, который чаще всего, даже в нетерпимыхситуациях, "советует" не рисковать жизнью и ее благами. Они, конечно, могли рассчитывать и рассчитывали на помощь и верность другихлюдей — на коллективную солидарность, на успехи антифашистскойборьбы во всем мире.

Это экзистенциалисты готовы признать. Однакоименно в те дни и часы, когда человек в пограничной ситуации смотрит в лицо смерти, главную опору, подчеркивали эти философы, ондолжен найти в самом себе, в своей экзистенции — только тогда еговерность сопротивлению будет прочной. И так, продолжают экзистенциальные философы, обстоит дело в любой ситуации, когда человекборется за свободу, за свое сокровенное Я (свою экзистенцию), когдаидет наперекор самым неблагоприятным обстоятельствам.Бытие человека, в центр которого помещено главное в нем — индивидуальная сущность, т. е.

экзистенция, в свою очередь становится первоосновой картины мира, создаваемой представителями экзистенциалистско-персоналистских направлений. Говоря философскимязыком, акцент переносится на онтологию, а в онтологии —на бытие человека.Бытие человека и бытие мираРазвернутую концепцию этого рода впервые создали немецкие экзистенциалисты. Предвосхищением онтологического поворота в экзистенциально-персоналистическом философствовании можно считатьрусскую философию начала XX в., особенно работы Н. Бердяева,Л. Шестова, С. Франка.

Правда, в то время они были почти неизвестны на Западе. Зато большую популярность обрела вышедшая в 1927 г.книга М. Хайдеггера "Бытие и время", где был разработан специфический проект экзистенциалистского учения о бытии (онтологии). Вцелом ряде работ 20 —30-х годов К. Ясперс предложил свой вариантонтологии. Впоследствии, опираясь на разработки немецких мыслителей, Ж.-П. Сартр создал обновленное понимание бытия (особенно вкниге "Бытие и ничто"). Еще раньше новые, неклассические вариан-10ты онтологии, повлиявшие на экзистенциалистов, разрабатывал Э. Гуссерль (1856—1938) — основатель феноменологического направления,на протяжении всего столетия сохраняющего большое влияние в философии.Почему же особое внимание философов разных направлений привлекло учение о бытии? И как это увязать с поворотом к человеку?Ведь в философии XX в., в отличие от традиционной отнологии, немир, не природа, а человек становится проблемной точкой отсчета.Философы XX в.

стали решительно пересматривать внутрифилософские приоритеты прошлого. Они возражали тем представителям классической отнологии, которые отталкивались от самостоятельного бытия мира и от него двигались к пониманию человека, поставленного взависимость от мира. В таких случаях, говорили они, философия ипревращалась в "философию вещей", а человек чаще всего также рассматривался как вещь. Не менее категорическими были возраженияпротив тех направлений классической философии, где на первый планвыдвигались логика, гносеология, теория идей: господство "философии идей", утверждали сторонники "новой онтологии", превращаетчеловека в своего рода познавательную машину.В противовес классическому онтологизму и гносеологизму представители новых направлений XX в.

считали необходимым действительно сделать человека центром филосфии. Ведь сам человек есть,существует, является бытием, притом бытием особым. Философы-классики рассматривали "бытие" как предельно широкое (человеческое) понятие о мире и в то же время считали бытие независимым от человека. Кант пытался преодолеть это противоречие. В кантовском учении философы XX в.

особенно высоко оценивали ту идею,согласно которой мир мы видим исключительно сквозь призму человеческого сознания. Вещи мира, сам мир существуют в себе, совершенно независимо от сознания, но "в себе" они нам, людям, не явлены. Поскольку же мир, вещи и процессы мира являются людям, постольку результаты его осознания уже неотделимы от человека. Кэтим тезисам Канта присоединяются не только феноменологи, экзистенциалисты, персоналисты, но и представители многих других направлений.

Однако в отличие от классической и даже кантовской мысли,центром антропологической философии XX в. является неучение о разуме, не гносеология и логика, а онтология. Центром же "новой онтологии" становится не некое изолированное сознание человека, а сознание, точнее, духовно-психическое (сознание и бессознательное), взятое в неразрывном единстве с человеческим бытием. Этот новый смысл и вкладывается втрадиционное понятие экзистенции, существования как особого бытия, которое становится базовой категорией экзистенциалистской онтологии.Итак, путь феноменолога, экзистенциалиста, персоналиста — непуть от Sein, бытия вообще, не от мира как бытия к бытию человека,как это было в классической онтологии.

Избирается обратный путь —иот человеческого существования, т. е. от экзистенции, к миру, как онвидится человеку и "выстраивается" вокруг него. Такой подход представляется философам XX в. предпочтительным с точки зрения нетолько реалистической (ведь по-другому, говорят они, человек и неосваивает мир), но и гуманистической: в центр ставится человек, егоактивность, его уникальность, возможности свободы, открываемые самим бытием.Человек как уникальное существо и властьусредняющего началаВ подтверждение тезиса об уникальности челосеческого существаэкзистенциальные философы прежде всего приводят онтологическиеаргументы. Место, которое определенный индивид в каждый данныймомент занимает в бытии, совершенно неповторимо.

Каждый человекисполняет миссию истины. Там, где находится мой глаз, не находитсяникакой другой; то, что видит в реальности мой глаз, не видит другой.Мы незаменимы, мы неповторимы, так рассуждал X. Ортега-и-Гассет. И с этим нельзя не согласиться.Верно и то, что человек ищет, должен искать и выражать своенеповторимое, уникальное Я. На это настраивала индивида и классическая мысль. Но она, по мнению философов XX в., чаще всего определяла Я через то, чем оно не является; она нередко сводила Я к не-Яв различных ипостасях последнего.И еще одно важнейшее обстоятельство: и в философских системахXX столетия, как и прежде, сущность Я определяется через соотнесение с какими-либо проявлениями мира вне человека.

Но в отличие отклассической философии, сама противоположность человека и миравоспринимается так, что не-Я, т. е. нечеловеческое, становится символом отчужденного и безусловно враждебного мира. Камю сравниваетне-Я с глухой и прочной стеной, противостоящей человеку, — равнодушной, неустранимой, опасной. Потому в Я живет и будет жить постоянный страх перед не-Я, перед миром и другими людьми. И все жечеловек обязан заставить себя жить и творить самого себя.

Таковаобращенная к индивиду программа экзистенциальной философии: страшиться, опасаться всего того, что есть не-Я (т. е. мир вне человека),противостоять ему, бунтовать против него.Этот подход к миру как абсолютно враждебному по отно-шению к Я в философии XX в. обосновывается на разных уровняхрассуждения и во множестве философских идей. Так, разбирая категорию "повседневное бытие-вместе-с другими", ранний Хайдеггер считал самым важным ввести "экзистенциал", который он обозначал написанным с прописной буквы немецким неопределенно-личным местоимением "Man" и разъяснял через понятия "усредненность", "выравнивание" и т. д.

Экзистенциальная философия в данном отношении была и до сих пор остается реакцией на тенденцию стандартизации, которая стала особенно мощной в XX в. и проявилась в самых12разных областях — в производстве, повседневном быту, в идеологиии культуре.В советской литературе Хайдеггера подчас критиковали следующим образом: Man — категория, которую можно отнести к капиталистическому обществу; Хайдеггер же придает ей абстрактный внеисторический смысл.

Но экзистенциалист применяет подобный прием попринципиальным соображениям, ибо полагает, и с полными на то основаниями, что необходимость — и опасность — уподобления, усреднения заключает в себе всякое, в сущности, человеческое совместноебытие. Действительная ограниченность хайдеггеровской концепции Manсостоит в том, что повседневное бытие человека вместе с другими людьми Хайдеггер поначалу рассматривал сугубо негативистски.

Он не виделбогатства его противоречивых аспектов: ведь мы учимся от других иучим их; они влияют на нас — мы влияем на них; а главное: не иначе,чем в общении с другими, мы отстаиваем, развиваем, познаем свое Я,а они — свое Я. Одним словом, взаимодействуя с другими людьми,человек не только идет навстречу общему, всеобщему, усредняющему,но и обнаруживает индивидуально-неповторимые черты своей личности, своего бытия, борется за них, закрепляет их. Общее — совсем необязательно "среднее", "неопределенно личное". Общим достояниемлюдей становятся ведь не только стандарты, стереотипы, шаблоны, нооригинальное, творческое, уникальное — то, что значительно "вышесреднего".

Это поняли другие философы XX в., которые — подобноМ. Буберу — показали плодотворность диалога, общения Я и Ты, неотрицая, впрочем, и опасностей для Я, вытекающих из общения людей. Итак, повседневности бытия вместе с другими присуща сложнаяобъективная диалектика. Сводить же ее к усредненности значит упрощать совместное бытие, бытие общения и взаимодействия. Но вообщеотрицать определенную власть Man, т. е. усредняющего начала, надсоциальным бытием людей было бы необъективно: достаточно вспомнить, как легко каждый из нас подпадает под влияние стереотипов и скаким трудом от них освобождается.Многие течения философской мысли XX столетия остро ощущалии фиксировали власть "среднего", "массового" шаблона и стандартанад жизнью и культурой. (Примером может служить блестящее сочинение испанского философа X. Ортега-и-Гассета "Восстание масс".)При этом одни философы, испытывая страх перед усилившейся "массовизацией" всех сторон жизни, отстаивали, вслед за Ницше, элитарные идеалы.

Характеристики

Список файлов книги