Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 20
Текст из файла (страница 20)
Материальность вещиили инструмента, замечает Сартр, есть радикальное отрицание изобретения и творчества. И хотя материальная детерминация для человека неизбежна, из этой детерминации проистекает безысходный трагизм человеческого существования.Вместе с тем Сартр не может согласиться с трансценденталистами(в частности, с феноменологами), которые просто предложили "вынести за скобки" все материальное, вещное, объективное.
В философской онтологии, таково мнение Сартра, исходным должно быть неотгороженное от мира, не "порождающее" мир бытие-сознание, нобытие, которое обладает онтологическим первенством перед сознанием. Вместе с тем надо найти такую точку отсчета, благодаря которойпреодолевался бы дуализм трансцендентного (т.е. независимого от сознания) бытия и сознания.Главная особенность онтологии Сартра определяется той ролью,которая придается категориям "бытия-в-себе" и "ничто".
"Бытие-всебе" (l'etre-en-soi) — это и есть "что"; оно — символ самостоятельности, "плотности", непрозрачности, полноты мира, независимого от человека. Быгие-в-себе — глубина, у которой нет границ и краев. Спомощью этого понятия Сартр, по-видимому, хотел зафиксироватьразличные свойства природы, поскольку она противостоит человеку:необъятность, глубину, непостижимость, таинственность, самовластность космического универсума. Еще Паскаль говорил о природе и еенеисчерпаемости для познания, одним из первых почувствовав страхи тревогу за хрупкость человеческих бытия и сознания, несоизмеримость усилий человека и глухого к этим усилиям необъятного и грозного мира. Человек как бытие обозначается в онтологии Сартра с помощью категории "бытие-для-себя" (1'etre-pour-soi).В философии Хайдеггера Сартр ценит и заимствует то, что цент-72ральное онтологическое значение придается категории Ничто.
Но еслиу Хайдеггера Ничто есть некоторое общее обозначение темного и непостижимого противовеса Бытию, то в сартровской диалектике бытие иНичто тесно переплетаются — и не где-то в отдаленных глубинах,недрах бытия, а в самом "ближнем" бытии, включая человека и егодействия. «"Нет", как внезапное интуитивное открытие, по-видимомуявляется сознанием бытия, сознанием "нет". В мире, где повсюду бытие, существует не только Ничто, которое, по определению Бергсона,непостижимо... Необходимое условие, которое должно быть выполнено, чтобы мы были в состоянии сказать "нет", состоит в том, что небытие должно постоянно присутствовать как в нас, так и вне нас, т.е.Ничто проникает в бытие»29'.С помощью вездесущего Ничто Сартр и пытается метафизическиобобщить все те состояния, которые он мастерски описывал в художественных произведениях, — хрупкость человеческого существования,пронизывающий страх, отчуждение от мира, отвращение к миру и к"аду" вынужденного "бытия-вместе-с другими", образующего одно изсоциально-исторических измерений человеческого бытия.
Существуют и бытие, и Ничто, но Ничто коренится в человеке, в "экзистенции"как существовании, т. е. в бытии-для-себя. Если у Хайдеггера деструкция мира бытия — некая безличная сила и сторона Ничто, то уСартра деструктивное, отрицающее Ничто тесно связано с человекоми его бытием.
"Человеческое бытие — не только такое бытие, благодаря которому негативность раскрывает себя в мире, но которое можетприменить негативный подход по отношению к самому себе..."296Итак, абсурдность, негативность — черты человеческого существования, за которые человеку непременно приходится нести ответственность. Если случилась война и кого-то призвали в армию, если людихоть как-то причастны к войне и не протестуют против нее, они вответе за войну. Ибо человеческая свобода — определение самого бытиячеловека. Свобода, на которую человек обречен, это выбор, который унего всегда есть. Свобода лежит в фундаменте всех сущностей.В статье "Экзистенциализм это гуманизм" Сартр уточняет еще одинважный для него момент. Он выступает против тех, кто полагает:отрицание существования Бога, явный или скрытый атеизм, ничего неменяет и в повседневном поведении человека, и в его бытии.
На самомделе атеистические предпосылки — а их принимает и Сартр — коренным образом меняют трактовку жизни и человека. Сартр ссылается наслова из Достоевского "Если бог не существует, все позволено". Дляэкзистенциализма, говорит он, это отправной момент. Человек свободен, он и есть свобода. Нет ничего ни над нами, ни перед нами всветлом царстве ценностей, нет оправдания и извинения за содеянноенами.
Мы одиноки и покинуты. Человек, снова и снова повторяетСартр, приговорен быть свободным. В упомянутой работе Сартр ссылается на свой спор с марксистами, которые подчеркивали, что человекв своем стремлении к свободе не одинок, что он может рассчитыватьна помощь других, на то, что происходит в Китае или в России и т.д.73С чем-то Сартр согласился: он всегда полагался на помощь товарищейпо борьбе. Однако заметил: здесь так много "но", что в строгом смысле расчетов на внешнюю помощь и на обстоятельства строить нельзя.Итак, снова вывод: индивид должен выбирать свою сущность независимо от того, как сложатся обстоятельства или как поступят другие, втом числе и близкие по устремлениям, люди.
Ссылки на обстоятельства не должны затемнять наших выбора и ответственности. Человексуществует только тогда, когда реализует себя, свой экзистенциальный проект; и он ничто, кроме суммы своих действий, ничто кромерезультатов, к которым уже привела или приведет его жизнь. В работах 60-х годов Сартр, который испытывал тогда все большее влияниемарксизма, попытался поместить экзистенциалистскую онтологию вконтекст более широкого взгляда на общество и историю."Критика диалектического разума"Книга с таким названием была опубликована Сартром в 1960 г.Отношение Сартра к марксизму и к практике построения социализмав Европе и Азии было противоречивым. Сартр внимательно присматривался к опыту социалистических стран, он посетил Югославию, Кубу,а потом и Советский Союз.
Малейшие шаги в сторону демократии игуманизма он встречал с надеждой. Но подавление прав и свобод личности в странах социализма он осуждал не менее решительно, чемпопрание демократических свобод в капиталистических государствах.Сартр резко критически выступил в связи с венгерскими событиями1956 г. Однако предпринятая в СССР критика сталинизма и начавшаяся оттепель внушили Сартру новые надежды не "гуманизацию" социалистической практики.Не менее интересовала Сартра и перспектива объединения марксизма и экзистенциализма. Для экзистенциализма синтез с марксизмом означал бы обретение социально-исторического исследования, посуществу отсутствующего во всех его вариантах.
Для марксизма объединение с экзистенциализмом означало бы, по мнению Сартра, его"гуманизацию" и "антропологизацию":обращение к человеческой личности, миру ее сознания, переживания, действия. Впоследствии Сартрувидел, что желаемого синтеза не получилось. И пусть книга "Критика диалектического разума" рождена этими надеждами и иллюзиями,— по сути отношение Сартра к марксизму связано с критикой марксистской философии. Изъян марксизма Сартр усматривал в его дуалистической позиции: предметы, мир в целом диалектический материализм рассматривает как независимые от сознания. Что касается самого Маркса, то ему Сартр приписывал онтологический монизм, прикотором "дуализм мышления и бытия весьма удачно снят в пользуцелостного, тотального бытия"30. Однако следствием такого монизмаоказалось подчинение мышления бытию, растворение диалектики человеческой активности и человеческого мышления в той диалектике,которая приписывалась природе.
В результате марксизм совершил глав-74sное свое грехопадение: человек в марксистской философии оказалсянасильственно подчиненным бытию чуждой ему вселенной.Критикуя марксизм, Сартр вместе с тем сделал в 60-х годах определенные уступки диалектическому и историческому материализму.Так, Сартр был готов смягчить свое прежде категорическое отрицаниематериализма. Он признал, что мышление, будучи, в конечном счете,стороной материального бытия, должно познавать необходимость свотего объекта. Это, по Сартру, и значит, что диалектика является материалистической.
Однако позиция Сартра и здесь не совпадает с той,которую защищал диалектический материализм. Ведь последний видел смысл материализма утверждаемой им диалектики главным образом в том, что диалектика как бы проецируется в неживую и живуюприроду, существующую вне и независимо от человека. Между темСартр считает, что материалистический характер диалектики обусловлен исключительно тем, что в человеческой деятельности материальные условия неизменно первичны, ибо без них никакая деятельность человека принципиально невозможна. Только историческаяреальность — область действия и проявления диалектическогоразума. Диалектический разум вне человека и его деятельности — идеалистический миф.
Диалектика возможна только вчеловеческом обществе. Нет и не может быть диалектикиприроды.Еще одна линия сартровской критики философии марксизма (нетолько в том ее виде, в каком она воплотилась в сочинениях Маркса,но и в том облике диалектического и исторического материализма,который получил широкое распространение во Франции благодаряработам французских философов, идеологов французской компартии)— это преодоление своего рода мифологии общества и общественныхобъединений.
Сартр настаивает на том, что реальным агентом действия является конкретный индивид. Диалектика по существу и смыслу есть прежде всего диалектика реальной, т.е. индивидуальной дея31тельности . "Мы бросаем марксизму сегодняшнего дня упрек в том,что все конкретные детерминации человеческой жизни перемещены32им в область случайного..." Историческая диалектика, согласно Сартру, основана на "индивидуальной практике"; последняя же "изна33чально диалектична" .Сартр в "Критике диалектического разума" отличает Марксов метод, который он считает в целом прогрессивным и связанным с кропотливой исследовательской работой Маркса как ученого, от идеймногих его последователей. Сторонников марксизма своей эпохи онназывает "ленивыми марксистами", имея в виду, что вся сложностьчеловеческих практик, вся совокупность пересечений в общественнойдеятельности множества "индивидуальных проектов" ими не исследуется.
В результате марксистский детерминизм приобретает догматический, упрощенный характер. Другая черта современного ему марксизма, против которой Сартр неизменно выступал, — идеологическоеоправдание тоталитаристской практики, измена принципам свободы и75гуманизма, провозглашенным самим Марксом. Сартр всегда был длямарксистов и коммунистов жестким, "неудобным" оппонентом. Интерес Сартра к Марксу,, понятное дело, приветствовался и эксплуатировался в политических целях. Но философы-коммунисты постояннопоучали, "поправляли" Сартра, клеймили его то как "ревизиониста",то как "мелкобуржуазного либерала".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
