Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 10
Текст из файла (страница 10)
Понятие феномена) он вновьподчеркивает, что исходное, "терминологически позитивное" значение греческого (/xuv6(ievov — "само-по-себе-себя-показывающее" ("кажущее", как переводит Zeigende В. Бибихин). Феномены толкуютсякак то, что как бы лежит на свету или может быть выведено на свет.Несомненно, Гуссерлю и Хайдеггеру с помощью концепции феноменов удалось напасть на след важнейшего свойства человеческого сознания — его способности "выводить на свет" происходящее в не зависящей от сознания действительности, а не только скрывать ее существенные свойства (на что упирали Кант и другие трансценденталисты, используя, казалось бы, родственное понятие "явления").
Но вернемся к "Введению".Хайдеггер подвергает оценке и конкретному исследованию гуссерлевскую феноменологию. «Исследование, которое мы обозначаем какфеноменологию, впервые явилось на свет под примечательным заголовком "Логические исследования". Они двигались в рамках традиционной дисциплины, именуемой логикой» (S. 59). Гуссерль, разъясняет Хайдеггер, намеревался создать что-то вроде учебника логики,но по существу он попытался привести предметные области этой дисциплины к специфическому виду созерцания, а через пето — к содержанию, к "самим вещам" (S. 50). Согласно Хайдеггеру, благодаря"Логическим исследованиям" произошло такое обогащение современной философии плодотворными результатами, которое она еще несумела в должной мере оценить.
Хайдеггер признает, что предпринятое в этой работе Гуссерля прояснение основных феноменов логики,благодаря которому центральной темой феноменологии стало чистоесознание, было по преимуществу теоретико-познавательным исследованием (S. 56). Но Хайдеггер тут же предпринимает и особое перетолкование феноменологии, интерпретируя сознание как особое бытие,задачей которого является забота, а именно забота нечто "привести кзнанию" (zur Kenntnis zu bringen) (S. 57, 58).36Обращаясь к "Идеям к чистой феноменологии и феноменологической философии" Гуссерля, Хайдеггер высоко оценивает и выдвигаетна первый план гуссерлевскую критику "натурализма", сводящего сознание, его методы и формы к тем, которые исследует и применяетестествознание. Несколько иначе относится он к подробно разбираемой в этих же лекциях гуссерлевской критике "историзма", обращенной прежде всего в адрес Дильтея — по причине, о которой уже говорилось: в этом вопросе Хайдеггер ближе к Дильтею, чем к Гуссерлю.Большое место в лекциях занимает тема "Декарт —Гуссерль", да ивообще принципиальное "устанавливание" рождающейся хайдеггеровской философии к главным идеям картезианства.
Собственно, антикартезианская критика Гуссерля и гуссерлевский "образ Декарта" неслишком вдохновляли Хайдеггера (к тому же следует учесть, что лучшие, поистине классические, тексты основателя феноменологии о Декарте появлятся позднее, в конце 20-х годов).Но главный пункт размежевания Хайдеггера с Гуссерлем лежиттеперь в вопросе о бытии и о роли онтологии. Третья глава "Введенияв феноменологическое исследование" носит программное для Хайдеггера название "Изначальное забвение (замалчивание — Versaumnis)вопроса о бытии у Гуссерля по отношению к тематическому полю феноменологии и задача увидеть и эксприцировать Dasein в его бытии".Именно эту программу Хайдеггер и станет реализовывать в "Бытии ивремени". Но уже в рассматриваемом тексте "Введения" отчетливовидно, по каким линиям развертывается и будет продолжаться принципиальное для Хайдеггера размежевание с Гуссерлем и его вариантом феноменологии.
Это поворот от трансцендентальной феноменологии к феноменологической онтологии, связанный с немалыми трудностями и противоречиями. Ведь Хайдеггер принял трансценденталистский тезис Канта и Гуссерля, согласно которому мир, его вещи, егобытие даны нам только через сознание. Однако полностью согласиться с феноменологическим трансцендентализмом Хайдеггер не мог — ивот по каким причинам. Во-первых, его беспокоили неизбежные вэтих случаях субъективистские и даже солипсистские последствия.Во-вторых, в особо интересовавшей Хайдеггера онтологической проблематике требовал объяснение аспект "da" — наличной данности, присутствия, изначальности бытия, в том числе и по отношению ко всякому сознанию. В-третьих, как уже отмечалось, у раннего Гуссерля посуществу отсутствовало ( и в споре с Дильтеем и другими "истористами" было даже изгнано) измерение историчности, которое Хайдеггероправданно считал пред-данным всякому сознанию.
В "Бытии и времени" Хайдеггер, следуя Гуссерлю, подчеркивал, что онтология должнавыступить как феноменология. Здесь был заключен существенныймотив хайдеггеровской критики традиционной онтологии, котораяпыталась представить бытие объективно и объективистски — простокак сущее, как данное, безотносительное к человеку. Хайдеггер, вспоре с этой онтологией, поставил на первое место в своей онтологии не бытие как таковое, a Dasein, истолкованное как37человеческое бытие, изначально наделенное сознанием. Впрочем, именно в споре с Гуссерлем (для которого онтология была лишьодной из дисциплин широко разветвленной феноменологии) Хайдеггер изменил статус онтологии.
Как это произошло, мы специальнорассмотрим далее.Критическое отношение к феноменологии наиболее одаренного ученика не прошло даром и для Гуссерля, тем более что основатель феноменологии и сам чувствовал, что феноменологическое философствование как бы лишено прочного теоретического фундамента. В главе "Феноменология" третьей книги учебника рассказывалось о том, как Гуссерль в конце 20-х и в 30-х годах пришел к новой разработке вопросао данности мира и к теме "жизненного мира", благодаря которой вфеноменологию вторглись ранее отсутствовавшие в ней исторические,социальные измерения. Несмотря на негативное отношение к хайдеггеровскому "Бытию и времени" (в котором, кстати, историческое измерение также осталось скрытым в тени абстрактной аналитики бытия), Гуссерль вышел к новым темам, к корректировке концепциифеноменологической редукции не без влияния онтологии Хайдеггера.Проблематика бытия в философии ХайдеггераАналитикаDaseinВ первой части этого раздела уже шла речь о теме "Бытие человека и бытие мира" и говорилось о повороте экзистенциалистской философии к построению новой онтологии.
Как отмечалось, на первыйплан было выдвинуто не безличное бытие мира, а человеческое бытие,в которое в свою очередь были акцентированы лишь некоторые аспекты и моменты. Теперь мы попытаемся, обращаясь к текстам Хайдеггера, более подробно ответить на вопрос: в чем отличие и смысл техаспектов бытия, к которым было привлечено особое внимание классиков экзистенциализма? Для ответа обратимся к ранней работе Хайдеггера "Бытие и время".Итак, помыслить бытие во времени есть, как можно судить поназванию основного хайдеггеровского труда, основная задача философа.
Логично предположить, что свои размышления Хайдеггер и должен был бы начать с бытия. Однако главный итог того влияния, которое оказала на его мышление феноменология Гуссерля, как раз и делает этот вариант невозможным. Хайдеггер не может сразу приступить к рассмотрению бытия. В противном случае его ПОДХОД МОЖНОбыло бы назвать догматическим: он рассматривал бы "бытие" некритически, как нечто самоданное. Поэтому он начинает с "прояснениясамого смысла" вопроса о бытии.
Надо сперва выяснить, каково же тосущее, которое ставит вопрос о бытии. Поэтому анализ Dasein становится той основой, фундаментом, на котором может быть сформулирован главный вопрос, волнующий Хайдеггера. Эту подготовительную работу философ и называет фундаментальной онтологией. В свою381очередь ее главная составляющая — аналитика Dasein. Хайдеггернеоднократно разъяснял ("Кант и проблема метафизики", "Цолликонеровские семинары"): понятие аналитики лишь подсказано употреблением этот термина в греческой традиции и у Канта.
В "Бытии ивремени" главным отличием аналитики Dasein становится не расчленение Dasein на элементарные составляющие, а возвращение к единству, синтезу самой "онтологической возможности бытия сущего", чтосовпадает с вопросом о "смысле бытия как такового". Посмотрим, какразвертывается, как осуществляется аналитика Dasein (через практицирование Dasein-анализа).Итак, базовая категория "Бытия и времени" — Dasein. О еезначении для философии Хайдеггер впоследствии писал так: «Вывести мысль человека на путь, который ведет ее в отношение истиныбытия к существу человека, открыть мысли тропу, где она сумела бысобственным образом продумать само бытие в его истине — "на пути"туда мысль, опытом которой было "Бытие и время"... Чтобы как отношение бытия к существу человека, так и сущностное отношениечеловека к открытости ("Вот") бытия как такового схватить одновременно и в о д н о м слове, для сущностной области, в которой стоитчеловек как человек, было избрано имя Dasein»8.Понятие Dasein употребляет еще Кант, хотя и достаточно редко иподчас не отличая его от Sein,, бытия.
А вот Гегель в "Науке логики"использует категорию Dasein тогда, когда хочет отличить от бытиякак такового особое бытие — то, в котором главным является наличие, данность некоего сущего, именно "присутствие". (Отсюда закрепившийся в переводах гегелевских текстов термин "наличное бытие".)Что касается Хайдеггера, то он, рассматривая Dasein как базовую категорию своей онтологии 9 , изначально придает этому понятию особыйсмысл. (Следует учесть, что в "Бытии и времени" это фундаментальное понятие осталось — во многом из-за непривычности хайдеггеровского философского языка — неясным.
Поскольку в последующихработах Хайдеггер неоднократно обращался к прояснению Dasein, этиразъяснения полезно использовать.) Суть проблемы — в комплексном значении Dasein, вмещающем в себя целую гамму различных оттенков смысла (переводчики тщетно бьются над тем, чтобы передатьих одним словом-аналогом: здесь-(тут-)(вот)бытие, бытие-сознание ит.д.). Какие же оттенки смысла особенно важны для Хайдеггера впонимании Dasein?Аналитика Dasein в "Бытии и времени" включает в себя следующие превоначальные шаги (§ 9).
Dasein — особое сущее. Прежде10всего, бытие этого сущего "всегда мое" . Далее, в бытии этого сущегооно само относится к своему бытию. "Сущность" этого сущего лежитв его б ы т ь (S. 42). Или иначе — "сущность" Dasein заключена вего экзистенции (Ibid.). При этом Хайдеггер делает оговорку: экзистенция в применении к Dasein не тождественна традиционному толкованию термина existentia, где превалировал внешний эффект "налич-39ности". Речь идет, согласно Хайдеггеру, о способе быть, которое специфично именно для Dasein.Существенно, что это Da-sein, т.е. "здесь"-(тут-)бытие: указаниена "присутствие здесь", действительно, приобретает исходное значение. Однако не менее важен следующий момент: здесь-(тут-)бытие,согласно Хайдеггеру, есть такое сущее, которое не просто бывает среди прочего сущего.
Этому сущему присуще то, что вместе с его бытиеми через его бытие само бытие раскрыто для него. Уразумение бытиясамо есть определенность здесь-бытия". Итак, Dasein есть бытие,наделенное сознанием, есть здесь-(тут-)бытие, т.е. присутствие. Но такое здесь-присутствие, через которое "говорит"само бытие.В основе онтологии Хайдеггера, глубоко повлиявшей на дальнейшее развитие экзистенциализма — основательное продумывание темыэкзистенции, или человеческого существования. Чем отличаетсячеловеческое сущее от всех других сущих? Иным способом существования.
В § 12 "Бытия и времени", а также в последующихработах Хайдеггер акцентирует понятие "экзистирование". «Сущее,существующее способом экзистенции, это человек. Только человек экзистирует. Скала существует, но она не экзистирует. Дерево существует, но оно не экзистирует. Лошадь существует, но она не экзистирует. Ангел существует, но он не экзистирует. Бог существует, но онне экзистирует. Предложение: "Только человек экзистирует" никоимобразом не значит, что только человек оказывается действительно сущиМ, и все сущее недействительно или (есть) только кажимость, иличеловеческое представление.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
