Запад - Россия - Восток. Том 3 (1184493), страница 96
Текст из файла (страница 96)
д. "Начало доброго хозяина", по утверждению Савицкого, "вправлено в человеческуюприроду". Вопрос состоит в том, какая из общественных систем предпочтительна для его развития и тем самым может быть рекомендованадля России. Савицкий отвергает капитализм, ибо он развивает особый, "капиталистический", анонимный тип личности. Но и социализмобъявляется неприемлемым, ибо в нем нет места личностному началу"хозяина"; в социалистической экономике "хозяйствует" обезличенное начало, и потому она неспособна быть эффективной, истинно хозяйской. Для российских условий с многоразличными природнымипредпосылками хозяйствования не подходят, согласно Савицкому, никапитализм западного типа, ни социализм.
А подходит новый тип личности и хозяйствования — "хозяйнодержавие", которое ставит следующие задачи: "Утвердить личность в хозяйстве, не безымянную, ноимя рек, не потерявшую, но воспринявшую связь с абсолютом, нескованную, но активную — в этом трудность, но в то же время ипрелесть хозяйнодержавия.
Принципам капиталистическим и социалистическим можно и должно противопоставить принципы хозяйные.Проблема хозяйнодержавия, в раскрытий своем, устанавливает, в отличие от капитализма и социализма, связь хозяйствующей личности сБогом, утверждает богоисповедную, а не безбожную личность... Совокупность посылок и требований, заключенных в проблеме хозяйство-»-518322вания, поддается41 определению, как система особого рода хозяйственной соборности" .Критики евразийства (Н. Бердяев, Г. Флоровский, Ф. Степун,Г. Федотов, А.
Кизеветтер), не отрицая реальности и глубины поставленных проблем европоазиатского синтеза, в то же время указали,кроме ранее перечисленных, на следующие теоретические, методологические, политические просчеты евразийских концепций:создается "натуралистическая теория неизменности культурно-исторический типов"42;экономический прогресс тоже подводится под натуралистические,"хозяйственно-географические" толкования;экономику частной собственности, ориентирующаюся на "доброгохозяина", мыслят объединить с "элементарно-патриархальнымиформами политического устройства"43;из-за враждебности западноевропейской модели отвергают ценностьдемократии, парламентаризма для условий России;провозглашают "апофеоз русско-татарского культурного единения"во время татаро-монгольского ига, что прямо противоречит фактамистории многострадальной России;евразийцы заигрывают с Советской Россией, не видят глубокойвнутренней конфликтности "дружбы народов", противоречивости иисторической непрочности основанного на фундаменте большевизма"расцвета и синтеза" национальных культур;евразийцы затушевывают тот факт, что в истории России "евразийский синтез" был элементом имперской, по большей части насильственной политики и что Советское государство в определенном отношении стало ее восприемником, за что, как небезосновательно полагали критики, еще придет суровая историческая расплата.Вместе с тем критики чутко уловили поистине трагический характер судьбы русского народа и русской интеллигенции, в конечномсчете обусловивший противоречивость евразийских трактовок русскойидеи.
«Россия в развалинах, — писал Г. Флоровский. — Разбито ирастерзано ее державное тело. Взбудоражена и отравлена, и потрясена русская душа... В русской смуте открылась снова и поставленаперед нами великая и жуткая задача духовного созидания и воссозидания... Евразийцы духовно ушиблены нашим "рассеянием", утомлены географической разлукой с родиной... Но не в крови и почве подлинное и вечное родство...
В этом дурном кровяном почвенничествеотражается внутренняя бездомность и беспочвенность, психологиялюдей, связанных с родиной только через территорию. Но подлиннаясвязь через любовь и подвиг... В их избрании и воле Восток Ксерксапобедил Восток Христа, "Восток свыше"... Не смогли и не сумели онипонять и разгадать вещий смысл русского искуса, русской судьбы»44В наши дни сочинения евразийцев, как и вообще полемика вокруг ,русской идеи, обретают особую актуальность.
Некоторые слова и тезисы звучат так, как будто они высказаны сегодня. Так, еще в 1952 гкритик евразийства Г. П. Федотов прозорливо предрекал "рост сепаратизмов в СССР", он, в частности, говоря о "сепаратистском характере украинофильства", писал: "На наших глазах рождалась на светновая нация, но мы закрывали на это глаза"45.
И нам, как и прежде,нужна та уверенность в будущем единой России, которую в начале32350-х годов выразил выдающийся ее сын, изгнанный с родины — философ Г. Федотов: "Е1шз Кизз1ае? Конец России или новая страницаее истории? Разумеется, последнее. Россия не умрет, пока жив русский народ, пока он живет на своей земле, говорит своим языком"46.ЛИТЕРАТУРАРусская идея. М., 1992. С. 227.2Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн.
М., 1993.С. 307,308.3Русская идея. С. 296.4Там же. С. 260.5 Там же. С. 436. 6 Там же. С. 426.7 Там же.8С. 364.Там же. С. 279. 9 Там же. С. 436.10Ильин И. А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 234-235.11Русская идея. С. 436.12Русская идея. С. 297.1314Там же. С. 245.Там же.С. 256. 15Там же.С. 249.16Там 2|же.17181920Там же. С. 251. Там же. Там же. С. 297. Там же. С. 298. Тамже. 22Там же. С.
299. 23Там же. 24 Там же. С. 300.25Там же. 26Там же.С. 301.27Там же. С. 303-304. ^Там же. С. 304.29Там же. 30Там же.С. 304-305.31Хоружий С. С. Русь — новая Александрия: страница из предысторииевразийской идеи // Начала. 1992. № 4. С. 18, 19.32Там же. С.
19.™ЭрнВ. Ф. Сочинения. М., 1991. С. 382.34См.: Начала. 1992. № 4. С. 30.35Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Л., 1984. Т. 27. С. 33.^Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. С. 36—37.37Там же. С. 41. ^Там же. С. 270.39Там же. С. 294. 40 Там же.С. 124. 41 Там же. С. 154.42Там же. С. 287. «Там же. С. 277. 44 Там же.С. 265. «Там же. С.
343. 46Там же. С. 345.111»ЧАСТЫ1ВЫДАЮЩИЕСЯ ФИЛОСОФЫРОССИИГлава 1ПАВЕЛ НОВГОРОДЦЕВ (1866-1924)Особую роль в развитии на российской почве философии права,социальной философии в более широком смысле, а также философского учения о личности сыграл замечательный философ, ученый, педагог Павел Иванович Новгородцев1. Он родился в 1866 г.
на Украине, учился в Екатеринославской гимназии. В 1884 г. Новгородцев поступил на физико-математический факультет Московского университета, но очень скоро перевелся на юридический, который окончил в1887 г. На этом факультете он затем стал преподавать историю философии права. Девять лет, с 1890 по 1899 г., Новгородцев подолгу жилза границей, вел исследовательскую работу, готовил к защите магистерскую и докторскую диссертации; магистерская диссертация былапосвящена исторической школе права, а докторская — исследованиюфилософского учения Канта и Гегеля о праве и государстве.
В 1896 г.Новгородцев стал приват-доцентом, в 1903 г. — экстраординарным, ав 1904 г. — ординарным профессором по кафедрам энциклопедии праваи истории философии права. В годы первой русской революции Новгородцев уволился с юридического факультета университета; в 1907 —1911 гг. он снова продолжил там чтение лекций в качестве приватдоцента. Основная же его педагогическая деятельность протекала вМосковском коммерческом институте, где он преподавал вплоть доОктябрьской революции.
Революция больно ударила по российскойнауке. При этом социальная философия и философия права оказались под особым подозрением властей. П. И. Новгородцеву, которогопреследовали прежде всего по политическим причинам (за принадлежность к партии кадетов и сочувствие белому движению), пришлосьскитаться, скрываясь от ареста. В конце концов он принял решениепереселиться в Прагу, где в 1920 г. основал Русский юридическийфакультет, став его первым деканом. Умер Павел Иванович Новгородцев в 1924 г.Основные сочинения П. Новгородцева: "История философии права"(1897); "Нравственные проблемы в философии Канта" (1903); "О зада-325ах современной философии права" (1902); "Кризис современного правосознания" (1909); "Политические идеалы древнего и нового мира"(1913-1914.
Вып. 1-11); "Об общественном идеале" (1917. Вып. 1).Основатель Московской философской школы права, Новгородцевактивно участвовал в политической деятельности. Он был членомпартии кадетов, занимался обоснованием ее политической и юридической программы, хотя и не был согласен с политическими действиями ряда видных кадетских и вообще либеральных лидеров. В эмиграции Новгородцев также занимался политической деятельностью. Онглубоко и основательно познакомился с доктриной марксизма, марксистской политической практикой и подверг их сокрушительной и страстной критике.














