Запад - Россия - Восток. Том 3 (1184493), страница 72

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 72)

Назад на грубую почву!" — такформулировал философ отход от прежних позиций34.Разочаровавшись в идее абсолютного, или совершенного, логичес-..239кого языка, Витгенштейн обращается к обычному естественному языку, к реальной речевой деятельности людей.В "Философских исследованиях" то и дело поясняется: "Язык,употребляется в процессе обычной человеческой деятельности", "язык —средство коммуникации" и др. Считая, что сущность языка глубокосокрыта, мы находимся, признается философ, во власти иллюзии. Мыошибочно полагаем, что мышление окружено ореолом кристально чистого логического порядка, который должен быть общим миру и мышлению. Наделе же употребление слов "язык", "мир", "опыт" должнобыть таким же простым, как употребление слов "стол", "дверь", "лампа".Спустившись с идеальных логических высот на грешную землю,продолжает Витгенштейн, мы сталкиваемся с такой картиной.

В миреживут реальные люди. Из их разнообразной совокупной деятельностискладывается социальная жизнь. Общение, взаимопонимание людей впроцессе их деятельности осуществляется с помощью языка. Людипользуются языком для достижения различных целей. В отличие отсвоей прежней позиции, Витгенштейн больше не считает язык обособленным и противостоящим миру его отражением.

Он рассматривает егос совершенно иных позиций: как речевую коммуникацию, неразрывносвязанную с конкретными целями людей в конкретных обстоятельствах,в процессах разнообразных социальных практик. Иначе говоря, языкмыслится теперь как часть самого мира, как "форма социальной жизни".Согласно новому взгляду Витгенштейна, язык — такая же частьнашей жизнедеятельности, как еда, ходьба и т.

п. Речевые акты совершаются в реальном мире, предполагают реальные действия с реальнымипредметами. Признается, что необходимыми условиями коммуникацииявляются два взаимосвязанных процесса: понимание языка и его употребление. На первый план в "Философских исследованиях" выдвигается прагматический аспект языка, полностью исключавшийся из рассмотрения в "Логико-философском трактате".Акцент на употреблении языка в множестве конкретных ситуацийподчеркивает его функциональное многообразие. Нужно в корне преодолеть представление, настаивает Витгенштейн, что язык всегда функционирует одинаково и всегда служит одной и той же цели: передаватьмысли о вещах.

Витгенштейн теперь всячески подчеркивает чрезвычайное многообразие реальных употреблений языка: вариации значений,полифункциональность выражений, богатейшие смыслообразующие,экспрессивные и другие возможности языка.Одной из существенных особенностей этой лингвистической философии стал отказ от единой, основополагающей логической формы языка.В "Философских исследованиях" подчеркивается многообразие употреблений "символов", "слов", "предложений" и отсутствие единой логической основы разнообразного мыслительно-речевого поведения людей. Принимается, что каждый вид деятельности подчиняется своейсобственной "логике".Для установления факта языкового многообразия не требуется особой проницательности.

То, что языки сложны и включают в себя многообразие видов деятельности, непосредственно очевидно. Но все этореалии жизни. А ведь большинству философов долгие века философияпредставлялась царством "чистой" отвлеченной мысли, высоко паря-240щей над суетой повседневности. Витгенштейн теперь думает иначе.

Емустановятся близки мотивы прагматизма, античной софистики, философии жизни. Более того, на новом витке творчества он осознает: серьезные концептуальные замешательства могут быть вызваны едва заметными различиями в употреблении выражений. Тонкие языковые дистинкции значений, смысла слов и фраз становятся для него важнейшимметодом анализа.Прагматический поворот. Что предложенная им логическая модельзнания—языка искусственна и далека от практики речевого разумения,Витгенштейн понял к началу 30-х годов. Наиболее серьезным изъяномсвоей идеализированной модели философ считал то, что она не отражает — пусть даже схематично — принципиальных механизмов реальногоречевого разумения.

Поэтому Витгенштейн выбирает иной, в каком-тосмысле даже противоположный первому, исследовательский путь.Теперь Витгенштейн трактует язык не как противопоставленный мируего логический "двойник", а как набор многообразных практик или"форм жизни". Философ разъясняет, что все привычные действия языка (приказы, вопросы, рассказы и прочие) — часть нашей естественнойистории, как ходьба, еда, питье, игра (§25). Язык понимается как живое явление, бытующее лишь в действии, практике коммуникации.

Подчеркивается: знаки в звуковом, письменном, печатном виде — мертвы.Но для того чтобы вдохнуть в них жизнь, вовсе не нужно всякий раздобавлять к ним нечто духовное: жизнь знаку дает его применение!Таким образом, значение знака толкуется как способ его употребления.Этот подход характеризуют как функционально-деятельный.К изменению позиций Витгенштейна подтолкнул опыт обучения детей, тесно связавший понятия значение и обучение.

Он рекомендует:размышляя над "тайной" речевых значений, постоянно задумыватьсянад тем, при каких обстоятельствах мы научились применять слово иливыражение, как учат фразам детей и как они их усваивают на деле.Философское обоснование нового подхода было найдено в прагматизм е — с его вниманием к деятельности субъекта, к связи смысла предложения с действиями.

Витгенштейн принял доводы прагматизма о тщетности стремлений к точному логическому выражению того, что на делене поддается точным определениям. Он принял и тот аргумент, чтотеоретическое рассмотрение предмета строится на сверхупрощениях ипотому несет в себе опасность догматизма, наиболее ощутимую в философии и религии. Мотивы прагматизма и критики "теоретизма" (платонизма) органично вошли в мышление позднего Витгенштенйна.При таком подходе базовыми структурами языка считаются уже неэлементарные предложения, соотнесенные с "атомарными" событиями,а более или менее родственные друг другу подвижные функциональные системы языка, его практики.

Витгенштейн назвал их языковымииграми. Идея языковых игр стала принципом уяснения все новых практик людей в сочетании с обслуживающими их типами языка. Понятиеязыковой игры, подобно всем прочим в концепции позднего Витгенштейна, не очерчено четко и определенно. Его границы "размыты". Ивсе-таки оно оказывается эффективным. Что же оно означает?Языковые игры. Понятие языковых игр — ключевое в философии241позднего Витгенштейна. В его основу положена аналогия между поведением людей в играх (карты, шахматы, футбол и др.) и в разныхжизненных практиках — реальных действиях, в которые вплетен язык.Игры предполагают заранее выработанные комплексы правил, задающих возможные "ходы" или логику действия. Витгенштейн разъясняет: понятия игры и правил связаны тесно, но не жестко.

Игра безправил — не игра; при резком, бессистемном изменении правил онапарализуется. Но игра, подчиненная чрезмерно жестким правилам, —тоже не игра: игры немыслимы без неожиданных поворотов, вариаций,творчества.Под языковыми играми понимаются модели работы языка, методики анализа его в действии. Этот новый метод анализа призван дифференцировать сложную картину применений языка, выявить, различитьмногообразие его "инструментов" и выполняемых функций. Это предусматривает различение типов, уровней, аспектов, смысловых вариаций в практике использования естественного языка в реальных условиях. А все это требует умения упрощать сложное, выявлять в нем элементарные образцы.

"Языковые игры — это более простые способыупотребления знаков, чем те, какими мы применяем знаки нашего вВысшей степени сложного повседневного языка", — пояснял Витгенштейн35. Их назначение — дать ключ к пониманию более зрелых и нередко неузнаваемо видоизмененных речевых практик.Кроме того, подчеркивается неразрывная связь корневых форм языкаи жизнедеятельности: "Языковой игрой я буду называть целое, состоящее из языка и действий, в которые он вплетен". "Игры" — образцыречевой практики, единства мысли—слова—дела, а также обстоятельств,при которых все это вместе взятое "действует", "работает". Иногдадля пояснении идеи языковой игры Витгенштейн сравнивал ее с театральным спектаклем, где в одно целое объединены "сценическая площадка", "акты", "действия", "роли", конкретные "сцены", "слова","жесты" ("ходы" в игре).

Со временем философ все чаще стал характеризовать языковые игры как "формы жизни". Этим подчеркивалось:язык — это не просто "говорение" (или "письмо") как самостоятельный процесс; он — деяние, совокупность речевых практик, неразрывно связанных с исторически сложившимися обычаями, реальными способами действия, поведения людей. Отсюда следовало, что концептуальное прояснение языка (анализ) должно принимать во внимание целостный контекст той или иной "языковой игры".Витгенштейн вводит принцип игр и демонстрирует "игровой" подход к анализу языка на примере совсем простых, но постепенно усложняемых игр-коммуникаций.

Эти примеры Витгенштейн36привел в лекциях 1933—1935 гг., и они вошли в "Коричневую книгу" . Действующиелица в игре (1) — строитель и его подручный; первый, используя лишьназвания строительных элементов, выкрикивает команды: "плита", "куб"и др., что означает: "подай плиту", "принеси куб" и проч. Затем в игре(2) вводится новый тип инструмента — числительные. Далее (3) добавляются "собственные имена" (этот блок! та плита!). На следующейступеньке (4) игра обретает слова и жесты, указывающие место; позже(5) в нее включаются вопросы и ответы (сколько блоков? — Десять).Уже первые пять примеров позволили Витгенштейну дать контуры идеив общем виде.

Он пояснил: системы коммуникации (1—5) мы будем242называть языковыми играми. При этом указывается, что их реальныманалогом могут быть простые языки примитивных племен или способыобучения детей их родному языку. На базе исходных простых воссоздаются все более сложные формы речевой практики. Игра (6) ужевключает в себя варианты вопроса о названии предмета (или цвета,числа, направления и др.). В игре (7) фигурируют таблички, соотносящие знаки с рисунками предметов. В дальнейшем к этим практикамдобавляются все новые, усложненные игры. В данном случае их числобыло доведено здесь до 73, и это позволило доходчиво, понятно продемонстрировать игровой подход к познанию, мышлению, языку в действии.

Наиболее полно идея и метод языковых игр были развернуты вглавном труде позднего Витгенштейна — "Философских исследованиях". Каково же назначение этой идеи?Языковые игры — своеобразный аналитический метод (совокупность приемов) прояснения языка, его функций, форм работы. Онмыслится как поиск выходов из разного рода концептуальных ловушек, которыми изобилуют отвлеченные, особенно философские, размышления. Именно для этого Витгенштейн придумал свой принцип игри наработал богатую практику его применения.Суммарным эффектом такой работы Витгенштейн считал выявление многочисленных связей тех понятий (их традиционно называюткатегориями), что скрепляют, организуют все человеческое разумение,составляя его постоянно действующую, живую функциональную основу. К соотношениям таких понятий он применял образы семейногородства.

В его текстах обнажены, сгруппированы целые "семейства"близких, дополняющих друг друга понятий такого рода, связанныхмежду собой внутриязыковыми — априорными или логическими —отношениями. Причем, выявляется не их "скелет" или "анатомия", а ихдействие, функции. Однако выстроить эту подвижную понятийную сетку в сколько-нибудь полном ее виде Витгештейн не надеялся, признавая, что это не в его силах.Новое понимание "философской грамматики" развенчало прежниегордые его мечты о достижении полной ясности, но принесло в итогегораздо большее удовлетворение. Отыскать исчерпывающие ответы навсе волновавшие его вопросы Витгенштейну, разумеется, не удалось.Но мыслитель понимал меру ценности найденного им.

Характеристики

Список файлов книги