Запад - Россия - Восток. Том 3 (1184493), страница 61
Текст из файла (страница 61)
Так, А. Адлер был сторонником социализма, В. Райх одно время даже состоял в коммунистическойпартии. Наиболее последовательно идеи Маркса пытались соединять сучением Фрейда представители так называемого неофрейдизма.Первоначально этот вариант психоанализа разрабатывался в Берлинском психоаналитическом институте в годы Веймарской республикии во Франкфуртском институте социальных исследований в 30-е годы.В эмиграции одни "левые" психоаналитики (О. Фенихель, 3. Бернфельд и др.) быстро забыли о своих социалистических симпатиях, тогда как другие пришли к ревизии целого ряда центральных положенийметапсихологии Фрейда, соединяя ее с марксизмом, американской социологией и культурной антропологией.
Наибольшую значимость имелитруды К. Хорни, Г. С. Салливана и Э. Фромма.Самое название — "неофрейдизм" — передает двойственность положения тех, кто пересмотрел важнейшие догматы Фрейда, оставивпочти в неприкосновенности технику и общую методологию психоанализа. Обычно неофрейдизм расценивается как "культуралистская" школа,противостоящая "биологизму" Фрейда и его последователей. Эта характеристика верна лишь отчасти.
Хотя бы потому, что американскиефрейдисты сами достаточно далеко отошли от многих положений учителя. В русле так называемой "эго-психологии" (и доныне остающейсягосподствующим теоретическим направлением в американском фрейдизме) — основания ее заложила еще при жизни своего отца АннаФрейд — произошла переоценка отношения Я и Оно.
Теоретикиэгопсихологии (Гартман, Крис, Рапопорт) по существу отказались отфилософских умозрений Фрейда, которые не отвечали неопозитивистским критериям научности. Они приложили немалые усилия для приспособления психоанализа, во-первых, к академической психологии и психиатрии и, во-вторых, к новой культурной среде. Если можно говоритьо влиянии американской культуры на психоаналитическую теорию, тоего обычно находят в оптимистическом пафосе американских аналитиков: все конфликты разрешимы; усиливая слабое Я пациента, аналитикприспосабливает его к окружающему миру, помогает решать проблемы,снимает невротические симптомы, препятствующие прирожденному человеку стремлению к счастью (понимаемому как способность то эффективно работать и зарабатывать, то вступать в приносящие наслаждениесексуальные отношения).
Не только Хорни писала о неоправданно пессимистическом видении человеческой природы у основателя психоанализа — так считали практически все американские аналитики. Болеетого, эгопсихологи, пересмотрев редукционистские схемы Фрейда, сделали психоанализ приемлемым для американских социологов. Сторонником эгопсихологии был, например, Э. Эриксон, который никогда неконфликтовал с фрейдовской ортодоксией, но в работах которого совершенно очевидно осуществляется сходный с неофрейдистами пересмотр метапсихологии.205Однако Хорни и Фромм не отрицали биологической природы человека, пересматривая только механистические модели Фрейда, позаимствованные из естествознания XIX в.
В отличие от "эгопсихологов",они не скрывали своих разногласий с Фрейдом. Э. Фромм не безоснований писал о лицемерии "ортодоксов", тайком, не вынося сора изизбы, отказавшихся к 50-м годам от тех самых положений Фрейда,которые еще в 30-е годы критиковали неофрейдисты7. Отличие неофрейдизма от ортодоксии заключается не в том, что одни держатся"биологии", а другие — "социологии" или "культурологии".
По-разному понимается не только биологическая природа человека, но и социально-культурная реальность. Если эго-психология в том или ином видесочеталась со структурным функционализмом или символическим интеракционизмом, то неофрейдисты явно предпочитали марксистскую социологию.Начало такой ревизии фрейдизма положила К. Хорни своими работами по женской сексуальности. Она провела радикальную дебиологизацию психоанализа, подчеркивая роль социального фактора в неврозах. Г.
С. Салливан обратил основное внимание на межличностныеотношения, связывая неврозы с нарушениями в процессах коммуникации, а не с фиксациями либидо в раннем детстве. Неофрейдистамибыла основана собственная ассоциация и ряд исследовательских институтов, которые активно действуют в США и сегодня, отталкиваясьпрежде всего от учения Хорни. Но наибольшую известность за пределами собственно психологии и психотерапии получили работы Э.
Фромма.Эрих Фромм (1900—1980)Эрих Фромм известен прежде всего своими многочисленными книгами. У него сравнительно мало последователей, причем членами небольшого Международного общества Э. Фромма состоят в основномне практикующие врачи-психоаналитики. Своей школы Фромм не создал, вероятно, уже потому, что был, так сказать, вечным диссидентом.Он последовательно расставался с фрейдизмом, с Франкфуртским институтом социальных иследований, с неофрейдистской ассоциацией Хорни,с Социалистической партией Америки, одним из основателей которойон был в 50-е годы.
Кажется, только правозащитные организации невызывали у него возражений: он самым активным образом участвовалв кампаниях против политических репрессий в самых разных странах;по завещанию Фромма все гонорары за посмертные издания его книгполучает Атпез1у 1п^егпаОопа1.Получив социологическое образование в Гейдельберге, Фромм приобщился к психоанализу в Берлинском психоаналитическом институте,сотрудничал с основателями Франкфуртской школы Т. Адорно и М.Хоркхаймером. После прихода нацистов к власти он эмигрировал вСША, а с 1949 г. четверть века работал в Мексике, создав там психоаналитический институт.
Первой книгой, принесшей Фромму широкуюизвестность, было "Бегство от свободы" (1941). В ней содержатсяосновные положения его концепции, развитые затем в двух десяткахкниг — "Человек для самого себя", "Здоровое общество и его враги","Забытый язык", "Анатомия человеческой деструктивности", "Иметьили быть?" и др.206И "гуманистический психоанализ" Фромма, и его "демократическийсоциализм" определяются видением человеческой природы, отличнымкак от биологического редукционизма Фрейда, так и от различныхсоциологических теорий "среды", превращающих человека в игрушкувнешних сил.
"Человек — не чистый лист бумаги, на котором культурапишет свой текст"8. Имеется некая человеческая природа, сохраняющаяся во всех изменениях и во всех культурах. Она ставит границы длясоциальных "экспериментов", она служит критерием для оценки техили иных экономических и политических режимов как способствующихили препятствующих свободной реализации этой природы. И современный капитализм, и "реальный социализм" осуждались Фроммом не просто как несправедливые или недемократичные, но как враждебные самой человеческой природе, производящие "психических калек".Природу человека, согласно Фромму, не следует понимать субстанциалистски, поскольку неизменным ядром ее являются не какие-то постоянные качества или атрибуты, но противоречия, называемые Фроммом экзистенциальными дихотомиями. Человек — часть природы, онподчинен ее законам и не может их изменить, но он же все времявыходит за пределы природы; он отделен от мирового целого, бездомен, но стремится к гармонии с миром; он конечен и смертен, знает обэтом, но пытается реализовать себя в отпущенный ему недолгий век,утверждая вечные ценности и идеалы; человек одинок, сознает своюобособленность от других, но стремится к солидарности с ними, в томчисле с прошлыми и будущими поколениями.
Экзистенциальная противоречивость служит источником специфических для человека потребностей, поскольку, в отличие от животного, он лишен равновесия, гармонии с миром. Эту гармонию ему приходится всякий раз восстанавливать, создавая все новые формы соотнесенности с миром, которые,однако, никогда не бывают окончательными.
Экзистенциальные дихотомии неустранимы. Разрешимы для человека исторические противоречия, вроде современного разрыва между ростом технических средств инеспособностью их должным образом использовать во благо всего человечества. На экзистенциальные противоречия каждый из нас даетсвой ответ, причем не только умом, но всем своим существом. Поэтомуприрода человека определяется Фроммом не как биологически заданная совокупность влечений — это всегда уже "вторая природа", осмысленный ответ, как целостное отношение к миру. Таким ответоммогут стать стремление к свободе, справедливости, истине, но в равнойстепени — и ненависть, садизм, нарциссизм, конформизм, деструктивность.
В отличие от инстинктов, или "органических влечений" Фрейда,такие специфические для человека черты Фромм называет "укорененными в характере страстями". Социально-исторические обстоятельстваспособствуют или препятствуют тем или иным проявлениям человеческой природы, но эти черты — непреходящие вечные спутники человечества.Характер определяется Фроммом как "относительно стабильная система всех неинстинктивных стремлений, черезкоторые человек соотносится с природным и человеческим миром"9. Наследуемые психофи^зиолоогические свойства — темперамент, инстинкты — лишь в малоймере детерминируют способ взаимоотношения человека с миром. Садистом может стать и флегматик, и меланхолик.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
