Запад - Россия - Восток. Том 3 (1184493), страница 60
Текст из файла (страница 60)
В диссертации Юнг0роводит психологический и психиатрический анализ медиумическоготранса, сопоставляет его с галлюцинациями, помраченными состояниями ума. Он отмечает, что у пророков, поэтов, основателей сект и религиозных движений наблюдаются те же состояния, которые психиатрвстречает у больных, слишком близко подошедших к "священному огню",— так близко, что психика не выдержала, произошел раскол личности.У пророков и поэтов к их собственному голосу часто примешиваетсяидущий из глубин голос как бы другой личности, но им, в отличие отпсихически больных, удается овладеть этим содержанием, придать емухудожественную или религиозную форму.
Впоследствии Юнг назвалэтот опыт "архетипическим": приходящие из глубин коллективного бессознательного образы не зависят от воли и желания людей, они наделены огромной притягательностью и психической энергией, в них снимается субъект-объектное отношение. Каждому человеку мир этих праформ открывается в сновидениях, которые оказываются главным источником сведений о бессознательном — в аналитической психологииЮнга почти вся психотерапевтическая практика связана с толкованиемсновидений.Таким образом, к главным положениям собственного учения о коллективном бессознательном Юнг пришел еще до встречи с Фрейдом,произошедшей в 1907 г. К тому времени у Юнга уже было научное имя— известность ему принесли работы по психологии ВетепИае ргаесох(так называлась в начале века шизофрения) и разработанный словесноассоциативный тест, который лег в основу многих проективных тестов современной психологии.
Воздействие Фрейда было тем не менееопределяющим, пока речь шла о технике психотерапии и динамике отношения сознания и бессознательного Юнг был ближайшим последователем Фрейда в годы "бури и натиска" психоанализа и даже признанным "кронпринцем" психоаналитического движения. Отход от Фрейдаобъясняется не столько личными мотивами, сколько принципиальнымирасхождениями в решении мировоззренческих вопросов. Более того, ихразличия прослеживаются и на уровне мироощущения: если у Фрейдапсихика и жизнь в целом предстают как поле борьбы непримиримыхпротивоположностей ("принцип удовольствия" — "принцип реальности", Эрос и Танатос и т.д.), то у Юнга речь идет скорее об утраченномпервоначальном единстве.
Сознание и бессознательное оторвались другот друга у современного человека, но в древних мифологиях и религиях они гармонично сочетались — китайские символы инь и ян, андрогин алхимиков постоянно выступают в качестве иллюстраций к психологическим работам Юнга.Коллективное бессознательноеЦентральное понятие у Юнга — это "коллективное бессознательное". Он отличает его от "личностного бессознательного", куда входятПрежде всего вытесненные на протяжении индивидуальной жизни202представления. В личностном бессознательном скапливается все подавленное и позабытое. Этот темный двойник нашего Я (его тень) былпринят Фрейдом за бессознательное как таковое.
Поэтому Фрейд обращал основное внимание на раннее детство индивида, в то время какЮнг считал, что "глубинная психология" должна обратиться к кудаболее отдаленным временам истории. Коллективное бессознательное — итог жизни рода, оно присуще всем-людям, передается по наследству и служит тем основанием, на которомвырастает индивидуальная психика. Психология, как и любаядругая наука, изучает универсальное в индивидуальном, причем этообщее не лежит на поверхности, его нужно искать в глубинах психики.По наблюдаемым душевным явлениям мы восстанавливаем систему установок и типичных реакций, которые незаметно определяют жизньиндивида. Под влиянием врожденных программ находятся не толькоэлементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов,но также наше восприятие, мышление, воображение.
Архетипы коллективного бессознательного служат своеобразными когнитивными образцами: интуитивное схватывание архетипа предшествует инстинктивномудействию.Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла, которая преформирует последний в растворе, будучи неким невещественным полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким "веществом"является внешний и внутренний опыт, организуемый согласно врожденным образцам.
В чистом виде архетип поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с каким-то опытом, подвергается сознательной обработке. Ближе всего к невещественной форме — архетипу стоит опыт сновидений, галлюцинаций, мистических видений, когда сознательная обработка минимальна. Это спутанные, темные "архетипические" образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то жевремя переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека,божественное. В работах по психологии религии Юнг использует термин "нуминозное" (питшозшп — от лат. питеп, божество), введенный немецким теологом Р.
Отто. Это опыт того, что переполняет насстрахом и трепетом, опыт подавляющего нас своей властью, но в то жевремя это опыт величественного, дающего нам полноту существования.Архетипические образы всегда сопровождали человека, они являются источниками мифологии, религии, искусства. В этих культурныхобразованиях происходит постепенная шлифовка темных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме ивсеобщие по своему содержанию. Мифология была изначальным способом нейтрализации колоссальной психической энергии архетипов.Человек первобытного общества лишь в незначительной мере отделяетсебя от "матери-природы", от жизни племени, хотя уже испытываетпоследствия отрыва сознания от животной бессознательности (на языке религии — "грехопадения", "знания добра и зла").
Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов. С развитием сознанияпропасть углубляется, растет напряжение. Перед человеком возникаетпроблема приспособления к собственному внутреннему миру, и все более сложные религиозные учения берут на себя задачу примирить, гармонизировать сознание с архетипическими образами бессознательного.203"Все те творческие силы, которые современный человек вкладываетв6науку и технику, человек древности посвящал своим мифам" , стремясьвосстановить гармонию сознания и архетипических образов.Человеческая психика есть целостность бессознательных и сознательных процессов.
Это саморегулирующаяся система, в которой происходит постоянный обмен энергией между элементами. Обособлениесознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится "компенсировать" односторонность сознания. Люди древних цивилизацийценили опыт сновидений, галлюцинаций как милость божию, посколькуименно в них открывалась вечная мудрость. Если сознание игнорируетэтот опыт, если культура отбрасывает ритуалы инициации и мифы,помогающие ассимилировать энергию коллективного бессознательного,то символическая передача невозможна, и архетипические образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах.С такими "вторжениями" коллективного бессознательного Юнг связывает не только все растущее число индивидуальных психических заболеваний, но и массовые психозы современности.
Расовая мифологияи "одержимые" вожди нацистов, буквально воспроизводящие поведение древних "берсерков", коммунистический миф о реализации "золотого века" — все это детски наивно с точки зрения разума, однакоподобные идеи захватывают миллионы людей. Все это свидетельствуето вторжении сил, которые намного превосходят человеческий разум.И все это коллективное безумие было закономерным следствиемевропейской истории, ее несравненного прогресса в овладении миром спомощью науки и техники. История Европы — это история упадкасимволического знания. Техническая цивилизация представляет собойитог не последних десятилетий, но многих столетий "расколдования"мира.
Символы и догматы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от соприкосновения с колоссальной психической энергией. Мировые традиции содержат в себе гармоничные "формы жизни", которые стали чужды большинству современных европейцев и американцев, разрушающих традиционные общества уже не только у себя дома, но и по всему миру. Реформация, Просвещение, материализм естествознания — вот ступени распада прежних "форм жизни".Разложенный на формулы символический космос сделался чуждым человеку, а сам он превратился в одну из физических сил. В образовавшийся вакуум хлынули абсурдные политические и социальные доктрины, начались катастрофические войны.Цель аналитической психологии — гармонизация сознания и бессознательного, равнозначная тому, что древние мыслители называли мудростью.
В психотерапевтической практике такое равновесие сознания ибессознательного является искомым результатом погружения Я в глубины психики ("индивидуация"). В последние десятилетия своего творчества Юнг занимался не столько разработкой своей психологии, сколькоисследованиями гностицизма, алхимии, мифологии разных стран и народов. Им было создано своеобразное богословское учение в духегностицизма первых веков нашей эры, а свою аналитическую психологию он нередко называл "западной йогой".
Юнг сделался "гуру" длянемалого числа адептов эзотеризма, хотя учебные институты юнгианской ассоциации по-прежнему готовят не шаманов, а квалифицированных врачей-психотерапевтов. Его неоднократно обвиняли в мистицизме204и иррационализме, хотя правильнее было бы говорить о традиционализме и политическом консерватизме Юнга.НЕОФРЕЙДИЗМСреди других учений, выросших из фрейдовского психоанализа,преобладали, скорее, "левые" доктрины.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
