Запад - Россия - Восток. Том 3 (1184493), страница 28
Текст из файла (страница 28)
А. Либерт подчеркивал, что можно плодотворно скорректировать гегелевскую диалектику с помощью кантовскогопредставления об антиномиях, т.е. неуничтожимых, неустраняемых противоречиях, не доводящих, однако, мир природы и социума до разрушительной борьбы противоположностей. И. Кон ("Теория диалектики", 1923) настаивал на том, что суждения о возможности "окончательного разрешения противоречий", от кого бы они ни исходили, несовместимы с сутью развития, жизни, человеческого мышления.
На делепротиворечия и неразрешимы, и неустранимы, но и не фатальны, ибо представляют собой признак и сущность жизни, отличительную особенность развития и самосохранения бесконечного универсума. Применительно к социальным кризисам XX в. сторонники "критической диалектики" не питали, однако,особых надежд на то, что "примиряющая диалектика" сможет оказатьспасительное действие.
Более реалистичной они считали "трагическуюдиалектику", фиксирующую острые, как никогда, конфликты и противоречия.НЕОГЕГЕЛЬЯНСТВО В ИТАЛИИГлавными фигурами итальянского неогегельянства были БенедеттоКроме и Джованни Джентиле. Оба они стремились возродить и развить философию Гегеля. До середины 20-х годов в их понимании философии было много сходного. Но потом их философские пути резкоразошлись.
В течение почти 30 лет они вели резкую полемику, за которой с интересом следили философы, историки, политики, моралисты нетолько в Италии, но и во многих странах мира.Бенедетто Кроне родился около Неаполя. С начала века он почти50 лет издавал журнал "СгШса"; в 1902-1920 гг. был профессоромНеапольского университета. Решающим этапом в формировании его92философской позиции стала книга "Что живо и что умерло в философии Гегеля" (1906), которая считается одним из классических философских сочинений XX в.
Живым в Гегеле провозглашено — вдухе Дж. Стерлинга и под его влиянием — учение о конкретностипонятия, мертвым — попытка построить всеобъемлющуюсистему, включающую философию природы и истории. Согласно Кроче, попытка Гегеля и гегельянцев объять с помощью единого принципа объяснения природу и историю оказалась несостоятельной,и она заведомо должна была стать таковой, ибо суть и замысел философии следовало ограничить "чистой философией духа".Кроче утверждал, что в философии Гегеля надо отвергнуть преждевсего панлогизм, т.е.
попытку подчинить универсалистски понимаемойфилософской логике природу и историю. Это нужно сделать по следующему главному основанию: природа, как и история, в чистомвиде вообще не существуют для философии. Ее единственный и специфический предмет — дух. Дух развертывается, осуществляет себя, проходя четыре ступени, две из которых теоретические, а две практические: дух как интуиция (эстетическая ступень); духкак синтез общего и индивидуального (логическая ступень); дух какволя единичного, индивидуального (экономическая ступень); дух какволя всеобщего (этическая ступень). Миновать эти ступени нельзя.
Нодух всякий раз проходит их на более высоком уровне. Четыре ступенидуха в изображении Кроче становятся объектом исследования в четырех "блоках" его философской системы, в свою очередь воплощенныхв следующих главных произведениях итальянского неогегельянца: "Эстетика как наука о выражении и общая лингвистика" (1902), "Логикакак наука о чистом понятии" (1905), "Философия практики. Экономика и этика" (1909). Кроче, уже в ранних работах интересовавшийсяпроблемами истории, в 1917 г. опубликовал четвертый том, дополняющий "чистую философию духа" — "Теория и историография истории".Отличительная особенность неогегельянства Кроче —стремление положить в основу философии духа учение обинтуиции и, соответственно, эстетику как дисциплину, исследующую, согласно Кроче, интуитивное познание и его "выразительную" сторону.
Центральная роль слова среди "средств выражения"обусловливает то, что эстетикакак "наука о выражении" объединяется27с "общей лингвистикой" . Логическая ступень духа (в противовес гегелевскому панлогизму) трактуется как вторичная,зависимая. Ибо понятия зависят от интуиции, что позволяет осмыслить столь важную для Кроче проблему "конкретности понятия". Чемже являются понятия эмпирических наук, как не обобщением интуитивно данного многообразия содержаний и отвлечением от них? А еслипонятия оторвать от интуиции, то они станут пустыми, формальными — они не будут "работать", исполнять свои практические и теоретические функции.
Если переход от интуиции, соответственно эстетики, кпонятийному синтезу, соответственно к логике, характеризует движение духа на теоретических ступенях, то переход от единичной воли,соответственно экономики, к всеобщей воле, соответственно к этике,определяет дух в его "практических" формах.
Первенство экономики,как подчеркивают некоторые исследователи, говорит о влиянии марксизма на позицию Кроче28.93Действительно, Кроче познакомился с марксизмом благодаря своему учителю, видному итальянскому марксисту А. Лабриоле и уже всамом начале века посвятил историческому материализму особое сочинение — "Исторический материализм и марксистская экономика" (1901,русский перевод — 1902). Из этого сочинения ясно, что Кроче в основном критически относился к историческому материализму, отказывая ему в роли философии истории, метода исторических наук, накоторую тот всегда претендовал29.
Главное расхождение Кроче смарксизмом коренилось именно в понимании экономики. Еслимарксизм трактовал экономику прежде всего как совокупность независимых от сознания отношений людей в области производства, присвоения и распределения, то Кроче считал экономику главным образом сферой духа. При этом нельзя забывать, что "экономическаяступень" духа — как первая из практических — должна надстраиватьсянад теоретическими ступенями эстетики и логики. Если не будет понято, что в экономике господствует особый дух, т.е. частные цели, желания, интересы людей и групп (и что экономика тесно связана с другойобластью духовного — юридической деятельностью), то будет закрытпуть к эффективному регулированию экономических сфер и управлению ими.Вторая часть "философии практики" Кроче посвящена проблемамморали — но она опирается на исследование "экономического духа".Этика Кроче противоречива, причем противоречие этического понимания в известной степени характерно для системы Кроче в целом, как идля учений других последователей немецкого классического идеализма.С одной стороны, следуя умонастроениям XX в., Кроче хотел бы ослабить строгость и принудительность всеобщих моральных норм и принципов, "предпосланных заповедей", извне навязываемых индивиду, иподчеркнуть возможность свободы человеческого выбора также и вобласти морального действия.
С другой стороны, при всяком анализедействий индивида — в сферах познания, эстетики, экономики, права,этики — Кроче как последователь Гегеля устанавливает первенство "универсального принципа". Трактовка гегелевской диалектики в системеКроче отмечена такой же двойственностью. С одной стороны, выражаяобщую тенденцию неогегельянства XX в., Кроче обращает пристальноевнимание на гегелевское учение о противоречии. Однако, с другойстороны, в отличие от Гегеля, Кроче переносит акцент с синтеза противоположностей на их различие, которое и объявляется двигателем,принципом самодвижения всего сущего.До сих пор речь шла о раннем учении Кроче, которое было попыткой создания — в ходе освоения и критики философии Гегеля — новойфилософии духа.
В 30-х годах Кроче переносит центр тяжести своих исследований на философию истории. Это произошло отнюдь не случайно: первая мировая война, мировой кризис, фашизация Италии и Германии сделали проблемы развития истории весьмаактуальными. В книге "История как мысль и действие" (1938 г.)в центр поставлено понятие свободы, причем истолкованное как высший закон и безусловная ценность истории. Вмарксистской историко-философской литературе признавалось, что вусловиях режима Муссолини это был, на первый взгляд, смелый шаг.94Однако дальше делались добавления, долженствующие принизить значимость книги Кроче как неконформистского по отношению к фашизмусочинения Суть их состояла в том, что Кроче демонстрировал всепротиворечия, всю сложность развития свободы в ходе реального исторического процесса.
Кроче упрекали в том, что в его изображенииистории свобода "идет рука об руку" с несвободой, насилием, подавлением — в этом видели приспособление к фашизму, его оправдание.Между тем мысль Кроче верна и даже банальна. Ведь история до сихпор была и, судя по всему, останется ареной деятельности людей, гдесвобода сосуществует и с сознательным ограничением потенций индивидуальной свободы, и, увы, с насилием, с подавлением прав и свободчеловека, исходящих от разных социальных сил, институтов, другихиндивидов.Кроче считал, что однолинейного прогресса свободы вистории не существует.
История как движение к свободе развивается по кругу — так что периоды, когда возможности свободы становятся более широкими, уступают место этапам, когда свободы подавляются и ограничиваются. И опять-таки эта констатация отвечает реальным особенностям хода истории. Но в целом же, как полагает Кроче, следуя Гегелю, над историей как бы попечительствует божество, ионо-то заставляет людей верить в свободу, стремиться к ней, несмотряна нереализуемость полной и совершенной свободы в каждый данныйпериод истории.Джованни Джентиле (известный итальянский философ, профессорРимского университета в 1917-1944 гг.), в противовес Кроче и в многолетнем споре с ним, отвергал такие центральные элементы философии Гегеля, как объективный, абсолютный идеализм, как теология, какстремление создать завершенную систему философии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
