Запад - Россия - Восток. Том 3 (1184493), страница 19
Текст из файла (страница 19)
Тренделенбург, проявивший особый интерес к гегелевской логике и ее преобразованию, положил в основу своей философии критический пересмотр тезиса Гегеля о тождестве бытия и мышления Цель,поставленную гегелевской философией, он находил великой, а средства — не отвечающими этой цели. Но хотя Тренделенбург критиковалгегелевскую диалектику (считая, что диалектические категории — изза сведения их к формам чистого мышления — становятся более "тощими и слабыми", чем созерцание), он продолжал видеть свою задачув осмыслении диалектико-генетических процедур.
Для Тренделенбургаэто означало: надо проследить источники и предпосылки "вечного диалектического движения", присущего самим вещам и даже "творящего"вещи. Движение признавалось категорией более важной, чембытие и мышление, и даже способной объединить их. Приэтом Тренделенбург, пытаясь предпослать всему категориальному анализу движение, сначала обратил свои взоры к пространственному перемещению, т.е. к механическому движению, попытавшись дать его болеесовременное толкование. Однако философ скоро понял, что такая попытка противоречит духу диалектики.
В результате Тренделенбург перешел на позиции своего рода "диалектического телеологизма": воглаву угла было поставлено понятие цели, причем телеологизм теснообъединялся с теологизмом, т е с прославлением"акта божественногознания" как субстанции всех вещей462В своих попытках построить генетически и диалектически ориентированную философию-телеологию Тренделенбург опирался на биологические дисциплины: он увлекся физиологией И. Мюллера, исследованиями в области сравнительной анатомии и эмбриологии. И при всемпредпочтении, оказываемом теологии и телеологии, сам Тренделенбургсчитал задачей своей жизни разработку ясной, доступной концепциинаучного метода.
Он требовал философско-методологического обоснования знания, единства опыта и теоретического синтеза. Тренделенбургстремился найти научные доказательства родства, сходства("СететзсЬаЙ") — но не тождества! — бытия и мышления. Он ссочувствием отнесся к новым исследованиям в области физиологииощущений, видя в них перспективное направление, способное доказатьродство физического и духовного.Затем на смену идеям философов, стремившихся спасти и развитьдостижения немецкого классического идеализма, пришла новая позитивистская волна: речь идет о работах крупных философов-естествоиспытателей Т.
Хаксли (1825-1895), Э. Геккеля (1834-1919). Пикволны пришелся на 70-е годы. Тогда появились быстро ставшие знаменитыми работы английского ученого и философа Т. Хаксли "Выражение душевных движений у человека и животных" (1873) и "Происхождение человека" (1871). Хаксли стал разрабатывать свои эволюционистские взгляды в начале 60-х годов, т.е. еще до Дарвина, причем емупринадлежит немалая философская заслуга: он поставил вопрос о самых общих, т.е. именно философско-мировоззренческих предпосылкахи следствиях эволюционистских идей.
Эволюционизм Спенсера оказална Хаксли, пожалуй, не меньшее влияние, чем теория Дарвина. Хакслисчитал, что эволюционизм — это дело и достижение не одной биологии, а целого комплекса наук. Но в одних науках и учениях он ужепробил себе дорогу, в других ученым еще предстоит утвердить эволюционистские идеи. В частности, Хаксли уделял большое внимание развитию психологии и, признавая ценность сугубо естественнонаучных(например физико-химических) моделей при исследовании жизни, считал, что требуется более "специфическая", "собственная" методологияисследованияжизни вообще и жизни, наделенной психикой, в частно5сти .Эрнст Геккель выдвинул так называемый основной биогенетический закон, который гласил: процессы онтогенеза суть повторение филогенеза, т.е.
развитие индивида (особенно у высокоорганизованныхживых существ) в сокращенной и особой форме с довольно большойточностью повторяет следовавшие друг за другом исторические стадииразвития живых существ на земле. После формулирования Геккелемэтого закона начались и продолжаются поныне споры о том, соответствует ли закон эмпирическим фактам или скорее является плодомнатурфилософской спекуляции. В философско-мировоззренческом плане ценность усилий Геккеля в том, что он стремился увязать в единуюцепь прошлое, настоящее и будущее эволюции земли, живую природувообще и природу человека, в частности. Однако значение закона Геккеля для естествознания яростно оспаривалось — и более всего немецким критиком дарвинизма врачом Рудольфом Вирховым. Другим критиком закона Геккеля был Эдуард фон Гартманн (1842 —1906), создавший "философию бессознательного".
В отличие от ученых-естествен-63ников, критиковавших, подобно Вирхову, геккелевский эволюционизмза его философичность, склонность к слишком широким обобщениям,Гартманн видел порок геккелевского подхода в ином: по его мнению,Геккелю следовало искать первооснования понимания природы не вестествознании, а именно в философии.Из философских учений на Гартманна наибольшее влияние оказалифилософия Платона, Лейбница, Гегеля, "позитивная философия" Шеллинга и философия Шопенгауэра.
У последнего Гартманн заимствовалучение о воле как первооснове бытия природы и человека. Правда,толкование воли у Гартманна особое — оно целиком опосредовано целями, задачами, понятиями "философии бессознательного". Главныеработы Гартманна — "Философия бессознательного" (1869); "Саморазрушение христианства и религия будущего" (1874); "Иудейство современности и будущего" (1880); "Эстетика" (дватома, 1887); "Учениео категориях" (1896); "История метафизики" (два тома, 1900) и др."Философия бессознательного" принесла автору довольно широкую известность. Книга часто переиздавалась. Так, появившийся в России уже в 1875 г. перевод был сделан с 4-го немецкого издания.
(Защищая в 1874 г. свою магистерскую диссертацию, В. С. Соловьев основательно разбирал "философию бессознательного" Гартманна.)В чем же состояла особенность позиции Э. фон Гартманна? Он стремился (в чем-то следуя за Лейбницем) построить "метафизику бессознательного", т.е. доказать, что бессознательное в качестве "воли"присуще всей природе, а не только человеку. Глава III 2-йчасти "Философии бессознательного" называется "Бессознательное исознание в растительном царстве". Здесь Гартманн опирается на работыФехнера, Шопенгауэра и делает вывод ни много ни мало, как о "бессознательной душевной деятельности растений"6.
Аргументация: приспособляемость к среде, делимость, целесообразность, целительная силасвойственны растениям не менее, чем животным. "Невозможно не признать полнойаналогии между рефлективными движениями растений иживотных"7. Растениям Гартманн приписывает "инстинктивные движения" и "влечение к прекрасному". При этом он приводит множестводанных о растениях, почерпнутых из биологии того времени.
Сходна илогика его рассуждения о неорганической материи, которая тожетрак8туется — в духе Шопенгауэра — как "воля и представление" . Когдаже Гартманн переходит к человеческой жизни, к психике, к тому, что вклассической традиции именовалось "сознанием", он находит особенноблагодатную почву для оправдания своей концепции. Бессознательноев жизни человека существует в различных формах: это "целесообразноедействие без осознания цели"; это инстинкт, который является "сознательной волей, притом что воление цели остается бессознательным";предчувствия, прозрение — тоже подвиды бессознательного и т. д.Из философии бессознательного как теории "неосознанных влечений" Гартманн делал этические и социальные выводы. Главная цель,считал он, — понять, что именно бессознательное продуцирует сознание, т.е.
формирует душу. Поскольку бедствием для человека становятся его желания, необходимо целенаправленно умерять их и тем самымуменьшать несчастья и страдания. Концепции, согласно которым цельжизни человека и человечества — удовлетворение потребностей и стремление к счастью, Гартманн считает глубоко безнравственными и опас-64ными для будущего человеческого рода и всей жизни нашей планеты.Главный общефилософский вывод, который Гартманн делает из истории философии, из своей концепции, а одновременно из достиженийновейшего естествознания: "Всё течение мира есть единый величественный процесс развития"9.Уже в 50 —60 годы обнаружилось, сколь противоречиво отношениезападных философов к немецкому идеализму.
С одной стороны, небыло недостатка в резких критических возражениях против кантовского или гегелевского учений. С другой стороны, с годами становилосьвсё более очевидным, что философы после Канта и Гегеля не смоглиразработать концепций, которые по своей масштабности и глубине превосходили бы сделанное этими великими мыслителями. Поэтому всеслышнее звучали голоса тех, кто призывал к новому освоению философского наследия немецкой классики.Среди них довольно влиятельным в конце 70-х и в 80-х годах былАлоиз Риль (1844 — 1924). Он учился в Вене, Инсбруке и Мюнхене, с1878 г. стал профессором в Граце, затем в Берлине О905 —1917).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
