Запад - Россия - Восток. Том 2 (1184492), страница 77
Текст из файла (страница 77)
Особая роль в разработке этих вопросов принадлежит И. Г. Зульцеру (1720-1779), сумевшему не только развить, нои более теоретически развернуто обосновать идеи Баумгартена иМейера. Его разработки сыграли важную роль в дальнейшемразвитии немецкой эстетики, причем не только у философов-294просветителей, но и у представителей движения "Буря и натиск",раннего романтизма, а также у Канта в его «Критике способностисуждения».Творчество И. Н. Тетенса в целом оставалось в русле эмпирикопсихологического направления, однако оно развивалось уже вусловиях явного кризиса не только традиционной рационалистической метафизики, но и сенсуалистической гносеологии.
Поэтомунаряду с постановкой вопроса о преодолении "умствующего" или"мечтательного" логицизма метафизики с помощью "наблюдающегометода" Локка, Тетенс уделяет большое внимание критике юмовского скептицизма. Такого рода двуединая установка мыслителя вомногом предвосхищала установки кантовского критицизма. И неслучайно его основной труд «Философские опыты о человеческойприроде и ее развитии» (1777), по собственному признанию Канта,лежал на его столе во время работы над «Критикой чистого разума», в тексте которой можно обнаружить немало заимствований уТетенса.Достаточно сказать, что, рассматривая ощущения в качествереакции чувственности на воздействия внешних вещей или души насаму себя, Тетенс называл оба источника или причину этих воздействий "вещами в себе", или "абсолютным в вещах вне нас или внас".
Эти "вещи" он считал совершенно непознаваемыми, однако впротивоположность Беркли и Юму нисколько не сомневался в ихреальном существовании. Столь же решительно выступая противтрактовки души как "чистой доски" или "пучка впечатлений", онрассматривал ее в качестве простой и бестелесной субстанции,которой присуща особая деятельная способность, "основная сила"или "прасила", относительно которой можно знать только формыее проявления или способы обнаружения, каковыми и выступаютчувственность, рассудок и другие способности.Рассматривая чувственность и рассудок в качестве самостоятельных и "отстоящих" друг от друга способностей, или "сил",Тетенс подчеркивает активно-деятельный характер их применения.В чувственном познании эта активность проявляется в способности"обнаруживать" или "схватывать" различного рода отношения исвязи того материала, который мы получаем в ощущенияхблагодаря воздействию на нас вещей в себе.
Процесс обработки,упорядочивания этих данных, их объединения в образы и представления, обладающие предметными, пространственно-временными признаками, носит субъективный характер. Однако в немприсутствует и некоторая принудительность, которая исключает издеятельности чувственности психологическую случайность, субъективный произвол, придает ей объективный и необходимыйхарактер. Равным образом и "мыслительной силе" рассудка присуща "деятельная сила убеждения", которая проявляется в формецелеполагающей активности по отношению к чувственному материалу и позволяет синтезировать его в нечто целое, согласнообщим понятиям и необходимым законам.295Подчеркивая общезначимый, интерсубъективный, объективныйи необходимый характер человеческого мышления и познания, Тетенс решительно выступал против юмистского понимания общихпонятий как результата привычки, устоявшейся связи впечатленийи предвосхищал некоторые идеи трансцендентальной логики Кантаи его учения об априорно-синтетических суждениях.
Значительнымдостижением немецкой философской и просветительской мыслиXVIII столетия стали и идеи Тетенса о человеке как свободном исамодеятельном существе, или "модификабельной сущности",способной к бесконечному самосовершенствованию.Говоря о мыслителях, оказавших прямое воздействие на формирование критической философии Канта, необходимо назвать именаХр. А. Крузия (1712 или 1717-1775) и И. Г. Ламберта (17281777), которые не принадлежали ни к одному из рассмотренныхвыше направлений, но пытались найти новые подходы к решениюосновных философских проблем, отличные от традиционного традиционализма и сенсуализма.
Вслед за своим учителем РюдигеромКрузий определил вольфианскую метафизику как "иллюзорнуюсистематику" и выступил против рационалистической онтологии сее крайним логицизмом и доведенными до фатализма детерминизмом и телеологизмом. Точно так же он подчеркивал непознаваемуюсущность субстанции, относительно которой мы можем иметь лишьусловные знаки, но не адекватные образы, а ее главным свойствомили признаком считал активно-деятельную, наделенную внутреннейсилой природу. Развивая некоторые идеи Лейбница, Крузий создал оригинальную онтологическую концепцию (так называемую онтологию воли), своеобразие которой состоит в отрицаниилогической доказуемости понятия существования, в его трактовкекак "простой положенности", основанном на простом и ни к чемуне сводимом "полагании", а также в определении пространства ивремени как признаков и даже "синонимов" существования действительного мира.Исходя из этой онтологической концепции Крузий пытался поновому трактовать основные законы логики и теории познания,отказываясь от предустановленной гармонии и физического влияния.
Подчеркивая, что познавательная значимость понятий, объективно-содержательная сторона истинного знания не определяютсяформально-логической правильностью или непротиворечивостьюмышления и не сводятся к непосредственной чувственной данностипредметов, Крузий стремился показать обусловленность истиныпринудительно-полагающим актом мышления, т. е. активной и самостоятельной способностью разума к построению понятий иликонструированию знаний о мире. В этой связи важное значениеимеет критика Крузием закона достаточного основания ипроведенное им различение закона действующей причины иопределяющего основания. Если последний имеет исключительно логическую природу и сводится к возможности получениянеобходимых дедуктивных выводов по закону противоречия, то в296первом речь идет об основании, способном "производить нечто другое". Крузий называет его "реальным основанием" и различает внем основание бытия вещей, а также основания познавательной инравственной деятельности человека, которые имеют внелогическую природу и связаны, с одной стороны, с "полагающей", конструктивно-синтетической сущностью познавательного процесса, а сдругой — со свободой и самодеятельностью человеческой воли.Именно волю Крузий считает самостоятельной и даже высшей по сравнению с рассудком способностью, или "основнойсилой", непостижимой для разума и, вместе с тем, наиболее адекватно выражающей внутреннюю силу субстанции.
Свобода воликак ее безусловная спонтанность не сводится к произволу или случайной мотивации поступков, основанной на незнании их подлинныхпричин; она проявляется в форме особого рода необходимости —категорически-повелевающего нравственного закона. В этих рассуждениях Крузий предвосхищает кантовское учение о свободе как"основании существования" нравственного закона и другие идеипрактической философии Канта, в том числе критику эвдемонистского и утилитаристского обоснования морали, постановку проблемы высшего блага как единства добродетели и счастья и др.Ламберт был едва ли не единственным из названных выше мыслителей, состоявших в переписке с Кантом и заслуживших его высокую, хотя и не всегда однозначную, оценку.
Обоих мыслителейсближало глубокое убеждение в необходимости принципиальнойреформы традиционной метафизики, в преодолении ее абстрактного логицизма, а также критическое отношение к сенсуалистическойгносеологии, неспособной обосновать возможность всеобщего и необходимого, строгого и доказательного научного знания. Методологическиеи гносеологические разработки Ламберта опирались на самостоятельную и многостороннюю научную практику, а также на огромныйфактический материал из истории науки. Его «Новый Органон»стал едва ли не первым очерком по истории и методологии науки.Внимание Ламберта было направлено на обоснование объективности познания и достоверности научной картины мира.
Решениеэтой задачи он связывал с обнаружением "простого в познании",или так называемых реальных понятий, позволявших "схватывать" вещи "как они есть в себе". Эти понятия служат основаниеми материалом для построения сложных понятий и теоретическихсистем знания с помощью различных видов "понятий отношений".При этом он развивал весьма специфический принцип "взаимозаменяемости" вещей и понятий, совпадения или равенства объемов"теории вещей" и "теории знаков", в силу чего они могут быть смешаны или "превращены" друг в друга. Несмотря на элементывульгаризованного естественнонаучного материализма или физикализма этих рассуждений Ламберта, ему удалось осуществитьноваторские разработки в области анализа языка науки итеории научных знаков, семиотики и семантики, предвосхитившие будущие идеи логического позитивизма.297Высшим достижением Ламберта стала, однако, его теорияэкспериментального метода, в которой он не только осмыслил иобобщил обширный материал из истории науки, но и сумел найтиновые, нетрадиционные подходы к пониманию отношения познающего субъекта к объекту.
Интересна его трактовка априорныхпонятий как "предшествующего" или "предварительного" гипотетического знания, которое должно быть проверено и исправлено входе эксперимента, подтверждено данными опыта, после чего оно иможет обрести статус достоверного, аподиктического, объективнозначимого и необходимого знания о мире.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
