Запад - Россия - Восток. Том 2 (1184492), страница 76
Текст из файла (страница 76)
Б. Бильфингера, Л. Ф. Тюммига, И. Хр. Готтшеда, Ф. Хр. Баумейстера,А. Г. Бауигартена, Г. Ф. Мейера и др. Большинство вольфианцевзанимались в основном формальными уточнениями и "улучшениями" системы своего учителя, пытаясь устранить ее многочисленныепротиворечия и содержательные пробелы. Как правило, однако,результатом этого на деле оказывалось лишь усиление таких негативных сторон вольфианской метафизики, как бесплодная иградефинициями и абстрактными формулировками, выдумывание искусственных логических связей'Между никак не обоснованными и эклектически рядоположными понятиями.
В силу этого она все болеепревращалась в бессодержательную схоластику, теряла реальноепознавательное значение, отдалялась от потребностей и задач просветительского движения, развития общества, науки, образования.Вместе с тем в составе вольфовской школы возникла и определенная дифференциация: ее наименее ортодоксальные представители постепенно отказывались от крайнего рационализма учителя иот рассмотрения сугубо умозрительных и "высших" вопросов метафизического познания, переходя к анализу вопросов, непосредственно связанных с конкретными потребностями общественной икультурной практики, научного познания. В работах вольфианцев на первый план все более выдвигалась проблематикаэмпирической психологии, где понятие человеческой душитрактовалось уже не как безликая совокупность абстрактныхспособностей, как "простая" и бессмертная сущность, а как многомерное, целостное и активное образование, как достояние конкретной личности во всем богатстве и многообразии ее жизненных291потребностей и интересов.
Показательно, что именно из попытокуяснения специфики чувственности как самостоятельной и независимой от рассудка способности души и разработки специальной логики "низшего" познания возникли эстетические идеи Баумгартенаи Мейера, ставших основателями немецкой эстетической теориивека Просвещения. На творчество ряда вольфианцев все большеевлияние стали оказывать традиции английского сенсуализма,шотландской школы "морального чувства" и "здравого смысла",эмпирико-психологической линии Томазия. Все это привело к постепенному эклектическому размыванию вольфовской школы и еерастворению в так называемой популярной философии позднегоПросвещения.3.
АНТИВОЛЬФИАНСТВО И ОСНОВНЫЕНАПРАВЛЕНИЯ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ ПЕРИОДАЗРЕЛОГО ПРОСВЕЩЕНИЯВ начале и первой половине XVIII в. наряду с вольфианством вГермании существовали и развивались другие философские и религиозные направления, многие из которых находились в прямойоппозиции к традиционной метафизике. Правда, у большинстваранних оппонентов Вольфа не было сколько-нибудь единой и определенной философской платформы. Их критика, как правило,носила довольно поверхностный, эклектический и непоследовательный характер, она велась с точки зрения общих просветительскихили пиетистских установок, не затрагивая исходных и собственнофилософских оснований рационалистической метафизики.
Основным объектом критики служили жесткая, искусственно-дедуктивная форма вольфовской систематики, явное преуменьшение роличувственной и волевой способностей по сравнению с рассудком, атакже принцип предустановленной гармонии, .ставивший под вопрос возможность свободы и нравственной ответственности. Последнее и послужило решающим аргументом для консервативно-ортодоксальных пиетистов Ф. Будде и И.
Ланге, усмотревших в вольфовской философии противостояние принципам христианской религии и морали, после чего последовало изгнание мыслителя изГалле в 1723 г.В 20—30-х годах XVIII в. пиетизм структурировался в самостоятельную церковь и обрел черты официальной религиозной идеологии, поддерживающей феодальные власти и оппозиционной просветительскому движению. Тем не менее существенная дифференциация сохранялась и внутри пиетизма. Среди его последователей было немало видных вольфианцев, в том числе учителя КантаФ. А. Шульц и М. Кнутцен.
Последний был не только виднымученым и математиком, но и пытался найти более органичныесвязи между вольфианской метафизикой и естествознанием, ньютоновской механикой, что выразилось, в частности, в его попытках292найти новое решение проблемы соотношения души и тела, преодолеть крайности дуализма и фатализма теории предустановленнойгармонии посредством ее дополнения теорией физического, илиестественного, влияния.Первым из наиболее значительных противников Вольфа былА. Рюдигер (1673-1731), намного превзошедший своего учителяТомазия в глубине и основательности критики рационалистическойметафизики.
Остро поставив вопрос о возможности и границахприменения математики в философском познании, Рюдигер решительно выступил против отождествления логических законов сотношениями и связями действительного мира и трактовки существования в качестве предиката понятия. По его мнению, философияв первую очередь должна иметь дело не с мыслимым и возможным,а с действительным миром, данным нам в опыте благодаря воздействию вещей на органы чувств.
Выступая против логицистской онтологии Вольфа с ее притязаниями на божественное всезнание, онрассматривал субстанцию как принципиально непознаваемуюсущность, относительно которой мы не можем иметь адекватныеобразы, но всего лишь условные знаки или символы. Рюдигерупринадлежит заслуга в постановке вопроса о природе и источникахпростых и объективно значимых понятий или так называемыхреальных основаниях познания, о необходимости разработкисодержательной логики и понимании истины как результата активной целеполагающей деятельности, связанной с экспериментальнойреализуемостью субъективного предвидения и уверенности. Эти имногие другие его идеи, хотя и были им высказаны не всегда вадекватной форме, стали, тем не менее, важной вехой на пути осознания ограниченности традиционной метафизики и формированияновых гносеологических подходов у целого ряда более позднихнемецких мыслителей, включая раннего Канта.Вопреки бытующему мнению, в философии немецкогоПросвещения заметное место занимало эмпирико-психологическое направление.
Воззрения многочисленных представителей этого направления характеризуются довольно широким спектром тенденций и течений. Целый ряд немецких эмпириков придерживался материалистической ориентации, опиравшейся на данныемедицины, физиологии, анатомии и других естественных наук, вкоторых они усматривали единственный надежный фундаментфилософского учения о человеке (М. А. Вейкард, М.
Хисманн,К. Шпацир, И. Г. Крюгер и др.). Всякую деятельность души,включая рассудочное мышление, они рассматривали как результатвоздействия внешних вещей и окружающей среды на органычувств, а истинность познания ставили в зависимость от состоянияорганизма, физического здоровья и развития естественных способностей человека.Вмесге с тем относительно сущности души немецкие эмпирикипридерживались весьма различных воззрений: от вульгарно-материалистического утверждения ее материальной природы, имеющей293лишь количественные отличия от "душ" животных, до признанияее особой, независимой от тела, имматериальной сущности, способной к активной самодеятельности (К. Ф.
Ирвинг, Э. Платнер,Д. Тидеманн и др.). В воззрениях этих мыслителей было заметноопределенное влияние философии Лейбница, ставшей особеннопопулярной после опубликования в 1765 г. его «Новых опытов».Значительное влияние на творчество многих немецких эмпириков оказывал и скептицизм Юма, работы которого стали широкоизвестны в Германии уже в середине XVIII в. Так, Хр. Майнерс,Э. Платнер и И. Федер считали невозможным доказательство субстанциональности телесного мира и человеческой души, равно каки решение вопроса о соответствии восприятий и вещей, объявляяистину "устойчивой" или "всеобщей видимостью".
Однако у наиболее интересных и значительных представителей эмпирико-сенсуалистического направления, прежде всего у И. Хр. Лоссия (17431813) и И. Н. Тетенса (1736-1805), имели место весьма плодотворные попытки преодоления субъективного идеализма Беркли июмовского феноменализма и скептицизма. Так, считая вслед заРюдигером, что ощущения не имеют непосредственного сходства свещами внешнего мира и могут быть названы их образами лишь в"метафорическом смысле", Лоссий признает наличие однозначногосоответствия между ощущениями и телами. В этом состоит "первоеосновоположение истины", которое он противопоставляет кактеориям предустановленной гармонии и психофизического параллелизма, так и эмпирической трактовке души как исключительнопассивной способности. Подчеркивая активный характер познавательного процесса, Лоссий придает важное значение деятельностивоображения, а также чувству удовольствия или "одобрения", которое возникает в случае взаимной согласованности чувственныхданных в сознании, достижения единства или соответствияощущений в понятии.
В данном случае Лоссий пытается выявитьценностные " характеристики понятия истины, связывая чувствоудовольствия не только с проблематикой эстетического вкуса, но ис познавательным отношением к миру. В этой связи необходимоотметить, что вопрос об особой способности "чувства" или "чувствительности", отличной не только от рассудка и воли, но и от чувственности как "низшей" пассивно-воспринимающей способностипознания, занимал значительное место в наследии многих представителей эмпирико-психологической гносеологии. Деятельность этойспособности они связывали с особыми внутренними состояниямидуши (удовольствие, чувство приятного), которые служат основанием для эстетической оценки, определения прекрасного, а такжеиграют роль стимула, "оживляющего" деятельность других способностей души.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
