Запад - Россия - Восток. Том 2 (1184492), страница 70
Текст из файла (страница 70)
Кондильякполагает, что первым и самым простым будет обоняние, затемслух, вкус, зрение и наконец осязание. Все ощущения "придаются"статуе постепенно с тем, чтобы была ясна роль каждого — и самого по себе, и в различных сочетаниях. Принцип развития способностей статуи, аналогичных способностям человека, по Кондильяку,достаточно прост: "Он содержится в самих ощущениях": суждение,размышление, понимание, страсти и т. д.
— это не что иное, каксамо ощущение в различных превращениях", — говорит он в«Трактате об ощущениях».Постепенно, в зависимости от полученных ощущений у статуипоявляются идеи, сначала простые и конкретные, потом сложные иабстрактные.
Они сравниваются, сопоставляются, запоминаются,употребляются, из них возникают все понятия и суждения.Кондильяк пытается ответить на вопрос, заданный ему Дидро:можно ли опровергнуть субъективный идеализм Беркли, такжебазирующийся на ощущениях. Ответ, который дает Кондильяк,приводит к признанию особой роли осязания: "Ведь наибольшуютрудность представляет объяснение того, как мы приобретаем привычку относить заключенные в нас ощущения вовне"^*. Действи-268тельно, "как может ощущение выйти за пределы испытывающегоего и ограничивающего его органа? Но исследуя свойства ощущения осязания, пришлось бы признать, что оно способно открытьэто пространство и научить другие органы чувств относить ихощущения к расположенным в этом пространстве телам"59.
Такимобразом, осязание признается основным ощущением; именно оноучит нас "правильно слушать" и "правильно видеть", посколькуоно — своего рода гарант знания об объективной реальности, илиже критерий всякого адекватного знания. В признании этого —немаловажная заслуга Кондильяка, и он близко подходит к идееоперационального действия с предметами: ведь из осязания вырастает не только познание, но и самопознание, ибо, "ощупывая себя",статуя начинает понимать соотношение своих телесных частей иосознавать, что Я — это особое тело.Кондильяк хочет объяснить также, какое значение для правильного познания имеет совместная работа нескольких чувств.
Высказывая, далее, догадки относительного того, как в результате хирургического вмешательства у слепорожденного формируется зрение,Кондильяк продолжает обосновывать принципы сенсуализма иробинзонады. Отрицая врожденные идеи, он признает один лишьопыт, но этот опыт — чисто индивидуален и в конечном счетесводится к получению впечатлений и восприятий. Правда, надо отметить, что Кондильяк не был до конца последователен. В работе«Об искусстве рассуждения» он признавал, что существует ненаблюдаемая "очевидность разума", иными словами, полагал критерий истины не только в ощущениях, но и в разуме.
"Очевидностьразума относится исключительно к тождеству идей"60, причем"каждый шаг разума при доказательстве представляет собой интуитивное познание или простую очевидность". Эти мысли развиваются в «Логике» и «Языке исчислений», где раскрывается рольязыка, в том числе искусственного языка математики, в формировании понятий. Здесь же признается приоритет анализа как методаисследования и познания.'Некоторые разделы «Логики» дают основания характеризоватьгносеологические воззрения Кондильяка как номиналистические:так, он полагает, что общие идеи не имеют аналога в объективнойреальности и существуют только в нашем уме.
Он высказываеттакже мысли о том, что, познавая отношения между вещами, мы неможем проникнуть в сущность вещей. В этом же ряду находятсявысказывания относительно врожденности языка: "...есть врожденный язык, хотя нет никакого представления о том, каков он. В самом деле, элементы какого-то языка, подготовленные заранее,должно быть, предшествовали нашим идеям, потому что без некоторого рода знаков мы не могли бы анализировать наши мысли,чтобы дать себе отчет в том, что мы думаем, т. е.
чтобы отчетливовидеть это"61. Здесь Кондильяк переходит на позиции, противоположные сенсуалистическим, но противоречие это не попадает в егополе зрения, и он возвращается на позиции сенсуализма, прежде269всего в том случае, когда ищет критерий истины в соответствииидей ощущениям или же усматривает причину заблуждений в желании построить умозрительную теорию, оторванную от опыта.Итак, резюмируя взгляды большинства просветителей на познание, еще раз подчеркнем, что они выражали суть сенсуализма. Заслугой просветителей в данном вопросе оказывалось детальноевыяснение значения каждого отдельного ощущения, а такжеих совместной работы для адекватного отображения действительности.
Ограниченность же подхода была обусловленаиндивидуалистической трактовкой как опыта, так и познания вообще и недооценкой вследствие этого роли теоретического мышления.6. ЛИЧНОСТИ И СУДЬБЫОбсуждая основные философские проблемы французского Просвещения, мы разбирали их на материалах работ тех, кто развивалпросветительскую философию. Что это были за люди? Каковабыла их жизнь? Какое влияние оказали они на мировую культуру? — Выберем несколько самых значительных фигур и попытаемся ответить на эти вопросы.Франсуа Мари Вольтер (1694-1778) — один из самых крупных деятелей Просвещения — принадлежал к старшему поколениюпросветителей.
Он был связующим звеном между двумя их поколениями, а также между просветителями и передовыми слоями французского общества. Его роль нельзя понять, оценив лишь какие-тоотдельные сочинения или какой-то особый вид деятельности: глубокий и ироничный ум Вольтера отразил интенции самого духаПросвещения, его отказ от предрассудков, его опору на самого себя. Многие направления в развитии культуры Просвещения, и нетолько французского, задал именно Вольтер; многие важные вехина этом пути расставил именно он.Так, надежды на просвещенного монарха сложились во французском Просвещении главным образом благодаря Вольтеру.
Длянего это была не абстрактная идея; личное и многолетнее общениес Фридрихом II Прусским, переписка с Марией-Терезией Австрийской, Екатериной II дали почву надеждам. Несмотря на некоторыевозникающие здесь конфликты и сложности, Вольтер был убежденв том, что просвещенная монархия — наилучшая форма правления, при которой будут введены справедливые законы и обеспечены наиболее благоприятные условия жизни для всего народа.Нельзя сказать, что Вольтер не видел непривлекательных черт"просвещенных государей", но тут вся надежда у него была на философов и на просвещенное воспитание: если мудрые философыстанут наставниками монархов, те, как он думал, поймут, насколько не просто почетнее, но даже и выгоднее быть добродетельнымчеловеком и заботиться о благе народа.
От него эти идеи перейдутк другим просветителям, в частности к д'Аламберу и Дидро.270Вольтер (Мари Франсуа Аруэ)Другая важная сторона его деятельности относится к борьбе срелигией. В наши дни критика религии стала настолько непопулярной, что как будто' и не следует упоминать о ней. И однако ненадо забывать о том, что время, в которое жил Вольтер, ставилосовсем другие задачи в области взаимоотношений народа и церкви,просветителей и священнослужителей. Иезуиты, по сути делауправлявшие Францией, были еще очень сильны, их инквизиционные действия охватывали всю страну; еще нередки были казнипо религиозным мотивам. Вольтер прославился своим участием впроцессах по защите мучеников веры — Каласа, Сирвена, Ла Барра.
Его призыв "раздавить гадину" звучал по всей Франции, акритика религиозных книг и действий церковников подрывала нетолько авторитет церкви, но и весь абсолютистский режим. Блестящий сатирический ум, глубина знаний, широта эрудиции позволили Вольтеру создать яркие памфлеты против церкви. Несмотря нато что он считал необходимым сохранить религию в качестве "узды" для простого народа (известно его выражение: "Если бы Богане было, его следовало бы выдумать"), критический анализ, проделанный в таких работах, как «Бог и люди» (1769), «Наконец-тообъясненная Библия» (1776), производил огромное впечатление нетолько на интеллектуалов, но и на простых читателей, посколькуФранция была в то время самой читающей страной в Европе.271Небольшие книжечки Вольтера, которые доставлялись в Париж изФерне (где он долгие годы жил в изгнании) и продавались у подножия парламента, моментально раскупались всеми, кто собиралсяпосмотреть, как сжигают осужденные парламентом книги, в томчисле и книги Вольтера.
Борьба Вольтера с церковью по сути деластала борьбой против авторитарного мышления вообще: он отрицалне один лишь церковный авторитет, но все авторитеты, не заслужившие одобрения здравого смысла.Еще одна заслуга Вольтера заключается в создании особого понимания истории (см. раздел «Понимание истории»). Защищая,как и многие другие просветители, концепцию общественного договора, Вольтер рисует в своих философских сказках, повестях идиалогах образ благородного дикаря, наделенного от природы всеми хорошими человеческими качествами.
Со временем этот дикарьначинает понимать преимущества совместной жизни, что и приводит его к заключению общественного договора. Отрицательно относясь к концепции Руссо, Вольтер, как и другие энциклопедисты(входя в их круг, Вольтер помогал Дидро и материально, и морально, сам много писал в Энциклопедию), отстаивал точку зренияна историю как на прогресс разума.
Гуманности, веротерпимостион посвятил многие свои драмы, многие из которых (например,«Эдип») с успехом шли на парижских сценах. Все религии —магометанство, христианство, иудаизм, буддизм — в этом планеравны; отрицая европоцентризм, Вольтер распространял свой подход и на религию.Следует отметить и то, что он был сторонником учения Ньютона и пытался пропагандировать его основные положения и законы,развивая их в плане сенсуализма. Большую работу «Основы философии Ньютона» (1738) Вольтер посвящает восхвалению этой, наего взгляд, единственно истинной системы опытного знания.Признавая объективное существование природы (хотя она и быласоздана Богом), Вольтер убежден в том, что человек в состоянии,опираясь на свои чувства, без всяких врожденных идей познать ее;Бэкон и Локк указали здесь человечеству верный путь. Как и всесенсуалисты, Вольтер считает, что ум, мышление являются лишьобобщением чувственных данных.
В духе сенсуализма он трактуети эксперимент, прежде всего ньютоновский.До конца дней Вольтер оставался поклонником Ньютона (главное сочинение Ньютона «Математические основы натуральной философии» в свое время по совету Вольтера перевела с латыни нафранцузский маркиза Эмилия дю Шатле). Включаясь в полемикуЛейбница с Ньютоном (о действующих силах, о пространстве ивремени), Вольтер принимает сторону Ньютона, хотя обращаетвнимание и на некоторые его ошибки (заключающиеся, на еговзгляд, в признании взаимопревращения различных атомов материи). И в «Философских письмах» (1734), и в «Метафизическомтрактате» (1734) Вольтер излагает свои взгляды на природу материи: она состоит из мельчайших частиц — атомов, обладающих272протяженностью и плотностью; пространство и время присущи ейобъективно; движение абсолютно, покой же относителен; все в мире совершается по причинным связям и т.
д. Он признает, далее,что после акта творения природа начинает развиваться по даннымей Творцом, но ставшим имманентными законам. Эти взглядыВольтера не были столь же глубокими и оригинальными, как еговоззрения на историю.Наделенный и философским, и литературным дарованиями,обладая глубоким и ироничным умом, Вольтер стал славойфранцузского Просвещения.
Жизненный путь его был нелегок, нозамечателен: не один раз за свою борьбу против старого мира онподвергался преследованиям, сидел в Бастилии, вынужден былбежать из Франции. Но уже при жизни он пользовался огромнойпопулярностью: его приезд в Париж незадолго до смерти сталнастоящим триумфом. "Прибытие Вольтера в Париж произвело внароде здешнем действие как бы сошествия какого-нибудь божествана землю... Почтение, ему оказываемое, ничем не отличается отобожания", — писал один из очевидцев. Перенесение праха Вольтера в парижский Пантеон в 1791 г.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
