Запад - Россия - Восток. Том 2 (1184492), страница 65

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 65)

Тем неменее частная собственность и частный интерес — необходимыеатрибуты промышленной цивилизации, содержание которой не исчерпывается одними лишь классовыми взаимодействиями. Конечно,не стоит идеализироват^ рыночные отношения, характеризующиеэту цивилизацию24. Но тот же рынок, расширяя границы спроса ипредложения, способствуя увеличению общественного богатства,реально создает почву для духовного развития членов общества,249для освобождения индивида из тисков несвободы. В связи с этимследует заметить, что давно назрела задача переосмысления техпонятий, которые прежде оценивались лишь как негативные. Так,необходимо понять частную собственность не только как собственность эксплуататора, но и как собственность частного лица, свободно распоряжающегося ею, свободно решающего, как ему поступить, и опирающегося на свои собственные здравые суждения.Нельзя не учитывать при этом, что сложные взаимоотношения между собственниками средств производства и собственниками своейрабочей.силы в настоящее время существенно трансформируютсяблагодаря тому, что увеличение прибавочной стоимости все в больщей степени происходит не за счет присвоения доли чужого труда,а за счет повышения производительности труда, развития компьютерных средств, технических изобретений, -открытий и т.

п. Важноевлияние оказывает здесь и усиление демократических тенденций.Проблема частной собственности требует сегодня специальногоисследования; здесь мы можем лишь еще раз подчеркнуть, что,отстаивая частный интерес, Гельвеции защищал индивида как собственника, как равноправного участника промышленного производства и члена общественного договора, родившегося и выросшего напочве демократических преобразований.

Вопрос о соотношении индивидуальных и общественных интересов выводит нас к вопросу оразумном эгоизме и общественном договоре.КОНЦЕПЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО Д О Г О В О Р АСоздание новых социальных моделей ориентировано во французском Просвещении на Общественцыйдоговор, принципы которого разработал прежде всего Ж--Ж. Руссо.. Уже говорилось о том,что теории общественного договора лачинают складываться сXVII в. Следующий, XVIII в. пропускает их сквозь призму концепции гражданского общества. Вспомним: исходным пунктом построения социальных программ для всех просветителей был человек в качестве природного существа, т. е. изолированный, атомизированный индивид. Большинство просветителей полагало, что напервоначальной стадии, в так называемом естественном состоянии,люди жили вне социума и обладали вследствие этого неограниченными правами и абсолютной свободой.

Очень скоро, однако, онипоняли, что такая свобода им не нужна и что гораздо выгоднеедобровольно ограничить свои непомерные притязания, чем вступить в "войну всех против всех" (как выражался Т. Гоббс). Такдоводы разумного эгоизма подталкивают людей к заключению общественного договора, когда они переходят на стадию общественного или, выражаясь языком Руссо, гражданского состояния. Этамодель, которую в основном принимают все просветители, нашласвое наиболее адекватное выражение в сочинении Ж. -Ж. Руссо«Об общественном договоре» (1762).

Его идеи оказали огромноевоздействие на революционеров, прежде всего якобинцев, а многие250его положения обрели реальность как раз в ходе революции. Речьидет, в частности, о праве народа на расторжение несправедливого договора и ниспровержение монархии, о неотчуждаемости народногосуверенитета, о правах и обязанностях депутатов, о необходимостикульта Верховного существа и наконец о правомерности введениякратковременного диктаторского правления.Для характеристики прав и обязанностей граждан Руссо находит здесь четкие и выразительные определения, многие из которых в несколько измененном виде войдут в «Декларацию правчеловека и гражданина» 1789 г. и даже позже во «Всеобщуюдекларацию прав человека» 1948 г.

История подтвердила прозорливость Руссо в деле разработки демократической программыгражданского общества.Рассматривая процесс возникновения общественного, или гражданского, состояния Руссо уделяет особое внимание тому обстоятельству, что, как он думает, первоначальный договор оказался неистинным, потому что богачи силой и хитростью захватили властьи связанные с нею преимущества.

Потребность эпохи заключается втом, чтобы разорвать прежний и заключить новый, теперь ужесправедливый договор. В качестве одного из средств его достижения Руссо допускает революцию и даже, в тех исключительныхслучаях, когда отечеству грозит опасность, диктатуру. Именнок этим положениям апеллировали якобинцы. Но главное вниманиеу Руссо уделяется все же законам построения гражданскогообщества, в связи с чем разрабатываются принципы народного суверенитета, общей воли и т.

д.Руссо подчеркивает, что по своему содержанию истинный общественный договор всегда является республиканским по характеру(как выражение общей воли), несмотря на то, что по формеправление может быть различным: либо аристократическим, либоолигархическим, либо демократическим. Для небольших государств более приемлема демократия, для больших — аристократия,но наилучшее — это смешанное правление. Самым существеннымпри заключении общественного договора, согласно Руссо, оказывается то, что устанавливается суверенитет народа, который неделими неотчуждаем. За этими характеристиками скрывается убеждениеРуссо в том, что власть должна принадлежать одному только народу, что она не может отчуждаться от него, т. е.

чтопринимать или отвергать законы может один лишь народ. Так выражается общая воля. Здесь Руссо вводит в свою теорию имеющеедля него огромное значение различение между "общей волей" и"волей всех".Дело в том, что каждый член общества может (и имеет на этополное право) преследовать свои частные интересы и выступатькак частное лицо. В этом случае интересы всех членов обществаразличны (иногда даже противоположны), и "воля всех" представляет собой некую среднеарифметическую их сумму. В общейволе" выражается единство интересов всех участников251общественного договора, которые в данном случае выступаюткак граждане; речь теперь идет о политической, общественной, а нечастной жизни.

"Часто существует немалое различие между волеювсех и общей волею, — пишет Руссо. — Это втораяблюдет толькообщие интересы, первая — интересы частные"25. И если противоположность частных интересов сделала необходимым установлениеобщества, то именно согласие интересов делает возможным егодальнейшее существование. "Волю 28делает общею не столько числоголосов, сколько общий интерес" . "Я утверждаю, следовательно, — продолжает Руссо, — что суверенитет, который есть толькоосуществление общей воли, не может никогда отчуждаться и чтосуверен, который есть не что иное, как коллективное существо, может быть представляем толькосамим собою. Передаваться можетвласть, но никак не воля"27.Народный суверенитет — сложное и достаточно расчлененноепонятие; Руссо имеет в виду прежде всего акты принятия законовнародом.

Здесь возникают две трудности, решить которые до концаРуссо не удается. Первая связана с реальным проведением плебисцита, необходимого для принятия законов. И Руссо, не жалея сил,совершая многочисленные исторические экскурсы, доказывает, что,как некогда в Риме, весь народ вполне может реально собиратьсяна форумы с целью осуществления законодательной деятельности.Для государств с большим числом граждан это было бы, конечно,делом чрезвычайно сложным, но Руссо (в эпоху, когда не было нителевидения, ни массовой печати, ни современной системы референдумов) был уверен в том, что "собрать народ в одно собраньевозможно". Конечно, это легче сделать в небольших государствах.Другая трудность возникает в связи с тем, что законы предлагаетнароду не он сам (хотя только народ их принимает или отвергает),а законодатель, фигура которого близка фигуре просвещенногомонарха и, более того, имеет почти божественную природу.

Ведьзаконодатель должен знать все человеческие страсти — и в то жевремя быть свободным от них; он должен обладать почти неограниченной властью — и не должен желать воспользоваться ею. В этомпункте ясно видна не только демократическая, но и элитарная направленность взглядов Руссо.Правда, Руссо вновь и вновь подчеркивает, что только народ,повинующийся законам, может быть их творцом, что лишь тому,кто вступает в ассоциацию, положено определять условия общежития.

Причем соглашение между членами общества — это не соглашение высшего с низшим, но соглашение Целого с каждым из егочленов, "соглашение законное, ибо оно имеет основою Общественный*договор; справедливое, ибо оно общее для всех; полезное, так28как оно не может иметь иной цели, кроме общего блага" .В этом месте Руссо возвращается к исходной точке своей социологической концепции — к общественному договору, рассмотренному, однако, под новым углом зрения, а именно, как гражданскоеобщество, или гражданское состояние. Руссо ясно увидал факт252несовпадения государства и гражданского общества. Государствовыступает как органы управления, властные структуры; гражданскоесостояние — всего только структура общественного договора, ноэто "всего только" имеет решающее значение для построения демократического общества.

Характеристики

Список файлов книги