Запад - Россия - Восток. Том 2 (1184492), страница 32
Текст из файла (страница 32)
НеДекарт изобрел принцип врожденных идей. Но он им воспользовался, ибо без него не находил решения для ряда философскихпроблем и трудностей. Если бы человек зависел только от своегоопыта или от опыта других индивидов, с которыми непосредственно общается, то он вряд ли мог бы действовать свободно, рационально, эффективно. Все перешагивающие опыт идеи, согласноДекарту, нам, нашим душам "даны", "внушены" как врожденные.Идея Бога тут стоит особняком. Ибо врожденные идеи — в томчисле и идею Бога — в наши души "вносит" сам Бог. Однакофилософствующий человек может, да и должен с помощью своегоинтеллекта постигнуть, обрести такие общие идеи.Подведем предварительные итоги картезианских размышлений.Cogito ergo sum признано Декартом ясным и отчетливым, а значит,истинным первопринципом философии.
Есть и другие истинныеидеи (врожденные идеи) — например, доказательства астрономии.Теперь возникает вопрос: в чем их первопричина? По Декарту, еюне могут быть ни человеческая природа, ни действия, ни познаниечеловека. Ибазеловек — конечное, несовершенное существо. Еслибы он был предоставлен самому себе, то не смог бы разобраться вомножестве более чем обычных житейских и познавательных трудностей. К примеру, я нахожу в себе две различные идеи Солнца.122Одна почерпнута из показаний чувств и представляет нам Солнцечрезвычайно малым, другая — из доказательств астрономии, и согласно ей размеры Солнца многократно превышают размеры Земли. Благодаря чему мы получаем вторую идею и почему считаем ееистинной? Более общий вопрос: что заставляет нас одним идеямприписывать "больше объективной реальности", т. е.
большуюстепень совершенства, чем другим идеям?_Л_ишь ^хылка_на всесовершеннейшее существо, Бога, позволяет, согласно Декарту, разрешить эти и подобные им затруднения. Понятие и концепцияБога, на время "приостановленные", "отодвинутые в сторону" процедурами сомнения, теперь восстанавливаются всвоих правах. В философско-научной концепции Декарта речьидет скорее не о привычном для обычного человека Боге религии,Боге различных вероучений. Перед нами предстает "философскийБог", Бог разума, существование которого следовало не постулировать, а доказывать, причем лишь с помощью рациональных аргументов. Философию, основанную налоее Бога.
ндз-ывают деизмом.разновидностью которого была декартовская концепция.Главные для Декартова деизма доводы и;..доказа1ельства_ сконцентрированы вокруг проблемы существования^ как бытия. Человекне может быть помыслен как существо, в самом себе заключающееисточники, гарантии и смысл своего бытийствования. Но такоесущество должно быть. Это существо — Бог. Бога, согласнсРДекарту, следует мыслить как такую сущность, которая единственнов себе самой заключает источник своего существования". Вследствие^этого Бог выступает также в качестве творца и попечителя всегосущего. Для философии сказанное означает: Бог есть единая_и_ единящая субстанция. "Под словом "Бог", — разъясняет мыслитель, японимаю субстанцию бесконечную, вечную, неизменную, независимую, всеведущую, всемогущую, создавшую и породившую меня ивсе остальные существующие вещи (если они действительно существуют). Эти преимущества столь велики и возвышенны, что чемвнимательнее я их рассматриваю, тем менее мне кажется вероятным, что эта идея может вести происхождение от меня самого.Следовательно, из всего сказанного мною раньше необходимозаключить, что Бог существует"19.
Перед нами — звенья так называемого онтологического (т. е. связанного с бытием) доказательства Бога, предпринятого Декартом. (Здесь также надо принять врасчет следующее: везде, где в традиционном русском переводеупотребляется слово "существование" и его производные, в оригинале имеется в виду не "экзистенциальные" собственно, а онтологические термины — "быть", "есть, семь": "Бог есть", т. е. он"бытийствует", обладает бытием.)Бог в философии Декарта является "первой", "истинной"^_ноне единственной субстанцией.
Благодаря ему приходят^ единствудве другие субстанций — материальная и мыслящая. Но поначалуДекарт решительно и резко оббсобляеТТЕх: друг^сгГдруга. Определяя Я как мыслящую вещь, Декарт полагал, что сможет затем123обосновать идею о принципиальном различии между душой, духом, телом и о том, что не тело, а именно дух, мышление определяют самое сущность человека. На языке картезианской метафизики этот тезис как раз и формулируется в качестве идеи о двухсубстанциях. Здесь — важный принцип картезианства. К данному принципу, учит Декарт, человек может придти, наблюдая за самим собой, за действиями своего тела и за своими мыслительнымидействиями.
Я замечаю в себе различные способности, поясняет Декарт в шестом из «Метафизических размышлений», например способность переменять место, принимать различные положения. "Новполне очевидно, что эти способности, если они действительно существуют, должны принадлежать какой-либо телесной или протяженной субстанции, а не субстанции мыслящей; ибо в их ясном иотчетливом понятии содержится некоторого рода протяжение, носовершенно нет интеллектуальной деятельности"20. Итак, от "телесных действий", или акциденций, Декарт считает возможным инеобходимым двигаться к понятию протяженной субстанции.
Впрочем, тут есть один тонкий и сложный момент. В качестве протяженной субстанции у Декарта фигурирует не что иное, как тело,телесная природа21. Логика движения Декартова рассуждения к"мыслящей субстанции" заключает в себе сходную тонкость исложность.Путь рассуждения здесь таков: 1) от телесных действий (акциденций) — к обобщающей идее протяженной субстанции, а отнее — как бы к воплощению протяженной субстанциальности, т. е.к "телу"; 2) от мыслительных, интеллектуальных действий (акциденций) — к общей идее нематериальной, непротяженной, мыслящей субстанции, а через нее — к воплощению духовной субстанциальности, т.
е. к мыслящей вещи. Декартовой физике предшествуетне только метафизическое учение о двух субстанциях, но и гносеологическое, также переливающееся в метафизику учение о правилах научного метода.ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА НАУЧНОГО МЕТОДАВ ранней работе «Правила для,руководства ума» описано много(21},правилглршишпов. А в «Рассуждении о методе» они обобщеРны, сведены^-четыре основных правила метода. Правила эти, считает Декарт, просты и понятны.
Правило первое: "никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы с очевидностью,иначе говоря, тщательно избегать опрометчивости и предвзято22сти..." . Это правило имеет значение и для повседневной жизни.Каждому из нас и в любом деле полезно им руководствоваться.Однако если в обычной жизни мы еще можем действовать на основе смутных, путаных или предвзятых идей (хотя за них приходится в конце концов расплачиваться), то в науке соблюдать данноеправило особенно существенно. Всякая наука, считает Декарт, за34ключается в ясном и очевидном познании .124Правило второе: "делить каждое из исследуемых мною затруднений на столько частей, сколько это возможно и нужно длялучшего их преодоления".
Речь идет о своего рода мыслительнойаналитике, о выделении простейшего в каждом ряде".Правило третье: "придерживаться определенного порядка мышления, начиная с предметов наиболее простых и наиболее легко познаваемых и восходя постепенно к познанию наиболее сложного,предполагая порядок даже и там, где объекты мышления вовсе неданы в их естественной связи".Правило четвертое: составлять всегда перечни столь полные иобзоры столь общие, чтобы была уверенность в отсутствии упущений'^.Декарт затем конкретизирует правила метода.
Важнейшая философская конкретизация состоит в том, чтобы понять процедурувыделения простейшего именно в качестве операции интеллекта."...Вещи должны быть рассматриваемы по отношению к интеллекту иначе, чем по отношению к их реальному существованию"24."Вещи", поскольку они рассматриваются по отношению к интеллекту, делятся на "чисто интеллектуальные" (таковы уже рассмотренные сомнение, знание, незнание, воление), "материальные"(это, например, фигура, протяжение, движение), "общие" (таковысуществование, длительность и т. д.)Речь здесь идет о принципе, важнейшем не только для картезианства, но и для всей последующей философии.
Он воплощаеткардинальный сдвиг, происшедший в философии нового временив понимании материальных тел, движения, времени, пространства,в осмыслении природы в целом, в построении философской и вместе с тем естественнонаучной картины мира и, следовательно, в философском обосновании естествознания и математики.ЕДИНСТВО Ф И Л О С О Ф И И , М А Т Е М А Т И К И И ФИЗИКИВ УЧЕНИИ ДЕКАРТАК числу сфер знания, где можно наиболее плодотворно применять правила метода, Декарт 'относит математику и физику, причемон с самого начала, с одной стороны, "математизирует" философию и другие науки (которые становятся отраслями и приложениями универсальной математики, mathesis universalis), а с другойстороны, делает их как бы разновидностями расширенно понятой"философской механики". Впрочем, первая тенденция просматривается у него более ясно и проводится более последовательно, чемвторая, тогда как попытка все и вся "механизировать" относитсяскорее к следующему столетию.
Правда, и математизация, и механизация — тенденции, которые применительно к Декарту и философии XVII-XVIII вв. часто трактуются слишком буквально, чегоне имели в виду сами авторы того периода. Вместе с тем механицистские и математизирующие уподобления в XX столетии обнаружили свою невиданную прежде функциональность, о которой не125могли и мечтать Декарт и его современники. Так, создание и развитие математической логики, широчайшая математизация и естественно-научного, и гуманитарного, и особенно технического знаниясделала более реалистичным идеал mathesis universalis, а имплантация искусственных (механических в своей основе) органов вчеловеческий организм придала куда больший смысл Декартовымметафорам, вроде той, что сердце — всего лишь насос, да и вообщеутверждению Картезия о том, что человеческое тело — мудро созданная Богом машина.Идеал mathesis universalis, всеобщей математики, не был изобретением Декарта.
Он заимствовал и термин, и саму тенденциюматематизации у предшественников и подобно эстафетной палочкепередал ее последователям, например Лейбницу. Что же касаетсямеханицизма, то это — явление более новое, связанное с бурнымразвитием механики в галилеевой и постгалилеевой науке. Однакоу отмеченной тенденции есть оборотная сторона: Декарта с неменьшим правом можно считать исследователем, в мышлении которогофилософско-методологические идеи оказывали стимулирующее воздействие на те естественнонаучные и математические ходы мысли,которые мы далее рассмотрим и которые он сам часто относил кфизике и математике.
Так, не столь легко выяснить, а возможно,даже и не нуждается в выяснении вопрос, идет ли аналитизм Декартова философского метода (требование расчленения сложногона простое) от аналитизма, пронизывающего математику Картезия,или, наоборот, выбор единых правил метода толкает Декарта коригинальному (необычному для унаследованных от античноститрадиций) сближению геометрии, алгебры, арифметики и их равной "аналитизации".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
